С другой стороны, Мартин Лютер, борясь с претензиями средневековой христианской культуры,подчеркивал греховность человеческих дел и необходимость благодати. Культурные формы не имеют никакой позитивной ценности и служат лишь для ограничения зла. Спонтанное рождение любви в сердце верующего происходит по воле Бога. Любой человек может получить такой опыт, но эта любовь проявится вполне лишь по пришествии Христа. Церковь влияет на общество, но ее влияние можно узреть лишь верой.
Радикальное к-рыло Реформации, иногда называемое анабаптизмом, делало акцент на аскетизме и перфекционизме, а также на личном обращении и изолированном существовании христианской общины. Пессимизм анабаптистов относительно потенциала человеческой культуры объясняется их уверенностью в повсеместном распространении греха и в близости пришествия Христова, а возможно - и их статусом меньшинства.
Просвещение. Идеи Реформации и "мирская" ментальность Возрождения способствовали секуляризации Запада. "Христианский консенсус" Средних веков постепенно сменялся идеологией светского государства. Христианские идеалы не утратили своей привлекательности для общества (они не утратили ее и сегодня), но вера в христианские реалии была утрачена. К кон. XVIII в. благодаря Просвещению возобладало "посюстороннее" мировоззрение, согласно крому человек достиг совершеннолетия и Бог не вмешивается в его дела. Мировоззрение это было порождено уверенностью в том, что "положение людей характеризуется прежде всего конфликтом с природой ", а не с Богом (Х.Р.Нибур). Казалось, что победа в этом отношении одерживается и отк-рыт путь для отождествления христианства с западноевропейской (а позднее и с североамериканской) культурой, а также для культурного империализма, к-рым отмечены XIX и XX вв.
Гегелевская идея об имманентном развитии духовной реальности в человеческих культурах ознаменовала собою последнюю стадию христианского влияния на культуру Европы. Вскоре Ницше провозгласил, что Бог умер и все ценности должны быть пересмотрены. Развившийся в результате нигилизм к кон. XIX в. стал, по словам К. Лёвита, "единственной подлинной верой образованных людей".
Новейший период. Ужасы Первой мировой войны, словно подтверждавшие циничный тезис Ницше, были восприняты людьми как доказательство того, что христианское влияние на культуру сошло на нет. Все надежды на Тысячелетнее Царство обратились в ничто. Христиане, в большинстве своем, крайне негативно восприняли такое развитие западной культуры, но ограничились арьергардными боями. Уже в 1934 г. Т.С. Элиот, осуждавший "постхристианскую культуру", отметил, что в современной литературе торжествуют секуляризм и индивидуализм. Позднее евангельские христиане Ф. Шеффер и Г. Р. Рукмакер связали характерное для современной культуры "отчуждение" с отказом от христианских ценностей, начало крому положило еще Возрождение. Б. И. Белл и К. С. Льюис описали дегуманизацию и "эмоциональный голод", свойственные потребительскому обществу. П. Тиллих, более позитивно оценивая ситуацию, писал, что современные культурные формы все еще отражают базовые религиозные (или абсолютные) ценности и позволяют человеку получить глубинный опыт.
После Второй мировой войны христианские воззрения на культуру развивались под сильным воздействием социальных наук. Эти науки показали, что культура - это не только интеллектуальное мировоззрение, но и некий комплекс символов (предметы, слова, события), руководствуясь к-рыми люди ориентируются в мире. Человеческая культура пронизана христианскими ценностями, и это позволяет нам выработать новое, целостное понимание Евангелия. Опыт.распространения веры от одного народа к другому показал, что для более полного постижения христианской истины необходимо использовать ресурсы обеих культур - и дающей, и принимающей. Во всем мире крепнет уверенность в том, что не к.-л. конкретная культура, а лишь само Слово Божье даст нам возможность решать проблемы и высвобождать потенциал и что любая трактовка христианской истины и Св. Писания может отк-рыть нам чтото новое в Евангелии, "доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия" (Еф4:13).
Типология. В истории взаимодействия христианства с культурой выделяются нек-рые типичные варианты, соответствующие различным теологическим воззрениям и историческим обстоятельствам. Мы можем, пусть и несколько произвольно, выделить здесь три типичных подхода, повлиявших на евангелистское мышление.
Анабаптистский. В христианстве на протяжении веков присутствовало радикальное, ригористское течение, подчеркивавшее греховность нашего мира и необходимость создания альтернативных структур, способных следовать примеру распятого Господа. Этот взгляд, наиболее ярко сформулированный радикальным к-рылом Реформации, впоследствии влиял как на христиан, принадлежавших к радикальным протестантским церквям, так и на многие пиетистские группы, разделявшие такой настрой. Крайнее выражение этого взгляда было сформулировано У. Ни, утверждавшим, что для спасения человек должен порвать все связи с миром. Для христианина мир- чужеродная среда, как вода для ныряльщика. Поэтому христианин должен относиться к миру отстраненно, помня, что над всеми нашими земными делами тяготеет проклятие смерти и надеяться можно только на Бога. Жак Эллюль излагал эти воззрения в более умеренной форме. По его мнению, наша цивилизация должна ждать того дня, когда по Божьей воле Новый Иерусалим придет на смену павшему граду современности. Пока же мы должны делать свою работу, не забывая о лежащем на ней смертном проклятии. Более позитивная и влиятельная трактовка данного воззрения разработана Дж.Х. Йодером. По его представлению, Иисус пришел затем, чтобы совершить социальную революцию, - за счет создания нового, добровольного сообщества, а не за счет контакта с властями. Показав пример нового лидерства и нового образа жизни, Христос основал новый миропорядок, крому суждено в конце концов ниспровергнуть старый, умирающий порядок. По Йодеру, путь Креста есть "альтернатива и бунту, и квиетизму". В целом такие взгляды были четким отражением апокалиптических и трансцендентных элементов христианства; многие выразители этих взглядов, будучи сильными профетическими фигурами, не решались, однако, на активное вмешательство в общественную жизньс целью ее реформирования.
Англокатолический. Другие христиане считали более важным провести различие между естеством и благодатью. Такие мыслители, продолжая средневековую традицию, полагали, что человеческая культура безразлична к религиозным ценностям. Сто лет назад Дж.Г. Ньюмен, утверждавший, что культура имеет ценность на своем (естественном) уровне, но не может быть сферой добродетели, предложил следующую классическую формулировку данного взгляда: "Интеллектуальная культивация не может ни порождать чтоли-бо сверхъестественное, ни предшествовать ему". В XXв. такого же мнения придерживался К. С. Льюис. С его точки зрения, НЗ совершенно безразличен к культуре. Как только культура вступает в противоречие со служением Богу, от нее следует отказываться. Благо культуры порою схоже с христианским благом, но не тождественно ему. Льюис признавался, что не знает, как можно примирить духовное благо с культурным. Т.о., все эти мыслители, справедливо подчеркивавшие приоритет духовных ценностей, не сумели сформулировать критические перспективы, порождаемые христианской истиной, и потому склонялись к одобрению культурного статускво.
Кальвинистский. Начиная с Юстина Мученика, многие христиане были убеждены, что культуру можно привести под власть Христа. Указывая на творческое всемогущество Бога и на победу Христову, эти теологи более оптимистично оценивали человеческие установления. По их убеждению, установления эти, будучи зачастую злыми и порочными, все же подпадают под царскую власть Христову. Кальвину, давшему классическую формулировку этого мнения, наследовали реформатская и пресвитерианская традиции. В нач. XX в. А. Кёйпер писал, что христианский подход к культуре должен основываться на идее Бога, Который сам прославляет себя. Человеческие усилия в совокупности своей являют образ Бога и через благодать делаются честью Христу, Посреднику творения. Поэтому культура ограничивает влияние греха и благодаря восстановлению Христом самой основы творения становится отражением победы Царства Христова, - победы, края сделается полной после Второго пришествия. С точки зрения Кёйпера, подлинное развитие общества ориентировано на вечность (Откр 21:24), несмотря на духовное отступничество, крое должно распространиться в последние дни. Влияние этого взгляда на многие общества и его привлекательность объясняются тем, что он подчеркивает всевластие Христа и реальность Его Царства. Слабость же этого взгляда состоит в том, что он порой переходит в.триумфализм и недооценивает силу и распространенность зла.
