настоящую железную плиту со множеством замков, она не оставляла шансов вскрыть ее или выбить.
Меж тем, продолжая идти вдоль холла, я волей неволей приближался к раздающимся впереди голосам. Судя по звукам, несколько мужчин ужинали, развлекая себя разговорами. Наконец, стали понятны отдельные слова.
— … пахать в этой богадельне, — говорил резкий мужской голос. — Заканчиваем с партией и расходимся на месяц-другой.
— Да-а-а-а, — протянул другой. — В первую очередь нажрусь, чтобы забыть все это дерьмо!
Его поддержал еще один голос, давая понять, что на кухне есть как минимум трое.
Дойдя до поворота, я осторожно выглянул и наконец увидел помещение, из которого доносились звуки. Кухня, полная грязной посуды и мусора, выглядела преотвратно. За столом на деревянных стульях вольготно развалились три человека. Времени оценивать их внешность не было. Вместо этого взгляд зацепился за другой объект.
Дальше по коридору находилась дверь, ведущая на задний двор. На кухне было до ужаса душно, поэтому она была открыта, давая хоть немного свежего воздуха. И это был мой шанс выйти отсюда живым.
«А сможешь? — с сомнением произнес в голове голос реалиста. — Ты еле ползаешь».
Надо было как-то проскользнуть мимо кухни. Расстояние казалось небольшим, но уж больно опасный вид был у ребят, что там сидели. Догнать беглеца им не составит труда.
Тем временем реальность показала, что моя удача подходит к концу. Со стороны входа в подвал послышался звук хлопнувшей двери и приближающиеся грузные шаги.
В панике я осмотрелся, ища укрытие. Ничего иного как угол, заваленный вонючей одеждой, не нашлось. Нырнув в эту кучу, я оказался в липком смраде грязных вещей. Борясь с рвотными позывами, осторожно раздвинул грязную ветошь, давая себе доступ к свежему воздуху и заодно наблюдая.
Мимо прошел пожилой, но крепкий мужчина. По силуэту и шаркающей походке я узнал старика-живодера. Войдя на кухню, он, ни с кем не заводя разговор, подошел к батарее бутылок на столе. Открыв одну, надолго присосался к горлышку. Наконец удовлетворенно рыгнув, обратил внимание на остальных подельников.
— Закончили на сегодня? — спросил один из сидящих.
Молча кивнув, старик повернулся к крупному громиле, на лице которого не было заметно признаков разума.
— Это ты мальчишку вчера прибил? — спросил он и, не дожидаясь ответа, произнес. — Вычтем из твоей доли.
— Но Старик! — тут же возмутился громила. — Да этот засранец…
Уже не слушая дальнейшего разговора, я понял, что это мой шанс. Старик отвлек на себя все внимание. Сейчас его напарник закончит уборку, вернется во вторую комнату и обнаружит пропажу.
Вдохнув, будто перед нырком в воду, я рванул вперед. Тихо проскользнув рядом с входом в вонючую кухню, сделал еще буквально пять шагов и выбежал во внутренний двор.
В нос ударил запах разогретой на солнце мостовой, дегтя и лета. Это был настоящий аромат жизни после затхлого подвала.
Эйфория прошла, не успев начаться. Запнувшись за порог ослабшей ногой, я упал на камень заднего двора. Сжав зубы, чтобы не застонать, оглянулся в поисках спасительного пути побега… и не обнаружил его.
Задний двор представлял собой закрытое высокой металлической оградой пространство. В своем состоянии я бы и его не преодолел, но сверху путь дополнительно закрывал массивный металлический козырек. Иными словами, это был конец.
'Нет! — голос упорства не дал отчаяться. — Ищи! Ищи выход!
Учитель многому научил меня. В то числе вдолбил в мою голову мысль, что даже из самой отвратной ситуации всегда есть выход.
Я торопливо оглядел задний двор. Ничего особенного здесь не было, только поленница да чан с какой-то вероятно горючей дрянью, в которой были замочены факелы. Освещал все это тусклый фонарь у входа в дом. Выход должен быть!
Уже сообразив, что делать, я рванул обратно. Подбежал к светильнику, засунул руку в отверстие плафона. Кисть обожгло болью, но мне оставалось только глухо застонать.
Я не ошибся. Обжигая кожу, светонесущий элемент легко вышел из пазов. Не обращая внимания на боль, я ударом ноги опрокинул чан с маслом на поленницу и тут же швырнул туда свою добычу.
Огонь в одно мгновение охватил сухую древесину, лизнув металлический козырек крыши здания. В темноте его наверняка было видно издалека, а значит, скоро пожар привлечет к себе внимание.
«Ну же, быстрее, быстрее!» — думал я.
Кажется, где-то вдалеке за оградой послышались возгласы, а может, мне показалось. Вот только время вышло — со стороны входа донесся топот сапог. Я вдохнул на весь объем легких и…
— Помогите! Убивают! — вырвался из моей глотки сипловатый подростковый голос. — Спасите!
Продолжая кричать, я обернулся.
Из дома на задний дворик выглянуло двое. Они тут же отшатнулись от пламени, облизывающего стену дома. Первый, неприятного вида старик, был тем самым вивисектором, что без жалости потрошил людей. Вторым оказался пресловутый Болт.
Цепкий взгляд старика тут же остановился на мне. Нахмурившись, он показал в мою сторону и что-то сказал, резко взмахнув рукой. Смысл слов угадывался без проблем — Болту приказали от меня избавиться и побыстрее.
— На помощь! — во всю глотку продолжал кричать я. — Помогите, здесь убийцы!
Болт закрыл полами костюма лицо, ибо жар уже был нешуточный. Пока он преодолевал барьер, я получал такие драгоценные сейчас секунды, продолжая голосить в надежде на помощь.
Болт вскрикнул, перепрыгнув через языки пламени. Кажется, жар ему пришелся не по вкусу.
Пользуясь тем, что на мгновение он потерял обзор, пряча лицо под полами костюма, я приготовился к броску. Едва Болт высунул свою уродливую физиономию, я что есть силы швырнул ему в лицо тот самый скальпель, что таскал при себе все это время.
— Ай, тварь! — вскрикнул мужчина, хватаясь за лицо.
Бросок вышел почти удачным. Оружие прошлось вскользь по щеке и хоть не оставило серьезной раны, но заставило замешкаться. Это были еще несколько секунд, выигранные в этом нечестном поединке.
— Ах ты маленький урод! — прорычал Болт, убедившись, что глаз цел. — Да я тебя…
В этот момент раздался грохот. Закрытая на металлическую цепь дверь в ограде с грохотом раскрылась, открывая спасительный выход.
— Полицейский надзор! — раздался голос. — Никому не двигаться, работает стража!
Именно с этими грозными словами во двор вошла… совсем миниатюрная девица лет двадцати пяти. Форменная одежда и оружие, похожее на металлическую булаву, на ней смотрелись скорее умильно, чем грозно.
Однако стражница порядка тут же показала, что на службе она оказалась не за красивые глазки. Мельком оценив
