Робор нервно сглотнул и произнес:
— Больно.
1011
По ноосфере разнесся мягкий звон, и волна радости и одобрения всколыхнула Аналитику. Еще одно имя официально установлено и внесено в список.
Файст назвал список «Вражеским каталогом»; тот теперь постоянно висел на гололитическом дисплее над центральной консолью в зале. На текущий момент в нем значилось двадцать два имени: каждое помечено алым шрифтом и каждое снабжено блоком кода, содержащим ссылки, дополнения и добавочные данные.
Двадцать два имени. Адепт Лолиск только что добавил двадцать второе, и Файст выгрузил послание с искренними поздравлениями. Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Имена появлялись все чаще, заставляя команды информатиков Файста работать усерднее.
На взгляд Файста, это было все равно что распускать огромный гобелен. Сначала надо потратить немало времени, чтобы найти конец нужной нитки, но как только ты его нашел и потянул…
Находка адепта Синана несколько часов назад оказалась той самой нитью. Она позволила командам Файста сосредоточиться на определенных эрах обширных архивов и находить общие связи, указывая типы кода, операции, происхождение и даты. Найдя одну декларацию Механикум, они уже знали, что нужно искать. Определенный код малоизвестного языка, проходящий через пласты архивов, словно след драгоценного металла в породе, привел к настоящей золотой жиле. Они начали находить и научились распознавать данные, касающиеся махин, которые увязывались внутри информационного массива в единое целое. Одна находка зачастую вела к следующей.
Сейчас у них во «Вражеском каталоге» содержались имена двадцати двух, в основном доересевых, махин, сравнительные совпадения которых с махинами Архиврага, замеченными на Оресте, были подтверждены. Это не просто сопоставление имен. Для всех двадцати двух Аналитика смогла предоставить подробные регистры Механикум, касающиеся изначальных спецификаций, сборки и рабочих характеристик, — записи, которые пылились десять тысяч лет. У Файста еще был на очереди список из пяти махин, которые не попали во «Вражеский каталог» лишь потому, что их спецификации пока не вычленены из архивов.
У него было шестнадцать самых лучших адептов-кодолингвистов, мастерящих прямо на месте новые, сокращенные версии кода для ускорения транслитерации особо малопонятных или архаичных форм данных. У него было двадцать восемь адептов, перерабатывающих блоки переведенной информации в сжатые инфоговорные пакеты, чтобы любой принцепс на поле боя мог загрузить и получить данные о цели как можно быстрее. У него было сорок многоруких адептов, переброшенных из фабрикаториев Кузницы, каждый ― искусный мастер с крайне высоким навыком мультимоторных функций. Файст определил их на скоростную сортировку материальных данных — манускриптов и свитков, к примеру. Все цифровое переводилось и сопоставлялось. Все напечатанное распознавалось, конвертировалось и переформатировалось.
Наконец-то Файст ощущал чувство удовлетворения. У него болела голова, но это пройдет.
У его консоли стояла адепт Лунос.
— Это может подождать?
— Я хочу вам кое-что показать, адепт, — сказала она.
Лунос была невзрачной девушкой с хорошей квалификацией, но ей недоставало уверенности в себе, поэтому она часто обращалась к Файсту за советом.
— Я сейчас по уши в работе, Лунос. Не могла бы ты обратиться к одному из контролеров в зале и…
— Я прошу вас. Я думаю, что именно вы должны на это взглянуть, — настаивала она. У нее было странное выражение лица.
Файст остановил и сохранил свой рабочий стол, затем поднялся на ноги.
— Тогда подожди минуту, — произнес он.
— Благодарю вас, адепт.
Пока они шли сквозь толкотню Аналитики, раздался новый звон и новый одобрительный говор. Двадцать третье имя только что добавилось во «Вражеский каталог». Файст мигнул ноосфере и увидел, что выгрузка пришла от адепта Зириса, доведя счет его подтверждениям уже до трех.
<Отличная работа, Зирис>.
<Спасибо, адепт>.
<Все подтверждено?>
<Я даже нашел отчет о первом испытании орудий и имена начального экипажа при приемке>.
<Выкладывай все>.
Лунос работала в одной из внешних комнат. У границы главного зала Аналитики откуда-то появилась адепт Калиен и увязалась за ними.
— Думаю, что мы продвинулись с «Летописями Хриза», — довольно заявила она.
— Это хорошо, Калиен, — похвалил Файст.
— Я надеялась услышать ваше мнение по некоторым расхождениям в структурировании.
«Нет, — подумал Файст, — ты хотела узнать, чем я занят».
— С удовольствием взгляну через секунду, Калиен, — сказал он. — Но сначала мне нужно кое в чем помочь адепту Лунос.
Калиен шла за ними, пока они не миновали главный зал и не прошли через новые комнаты, где адепты из фабрикаториев занимались скоростной сортировкой материальных и некантируемых данных.
— Я вот думала, — заметила Калиен на ходу, — почему адепты из фабрикаториев? Почему не специалисты по обработке данных?
— Тут дело в выборе наиболее значимой совокупности способностей. Эти адепты, может быть, не самые продуктивные обработчики данных, как большинство новобранцев Аналитики, но они в высшей степени квалифицированы в скоростной манипуляции физическими объектами. Вопрос: ты можешь распечатать манускрипт, провести им по пластинам оптического просмотра, отправить данные в хранилище памяти и запечатать исходный манускрипт так же быстро?
— Нет, адепт.
— И не повредив при этом оригинал?
— Нет, адепт.
— Вот поэтому этим заняты они, а не ты.
— Ясно.
— Пожалуй, тебе стоит вернуться к работе, Калиен. Я скоро подойду и посмотрю твои расхождения в структурировании.
— Благодарю вас, адепт, — сказала Калиен, развернулась и двинулась обратно.
Файст и Лунос добрались до рабочего места девушки. Лунос гаптически разблокировала станцию и вызвала из памяти рабочий стол.
«Она его заблокировала, прежде чем уйти, — подумал Файст. — Что за странный бзик в таком защищенном подразделении, как наше? С другой стороны, Лунос всегда была невротичкой. Наверное, просто чересчур осторожничает».
Легким поклоном Лунос предложила ему сесть за свою консоль. Файст сел и подключился.
<На что мне смотреть?> — прокантировал он, начиная просматривать и прокручивать данные.
Это был самый старый и самый поврежденный файл, какой он когда-либо видел. Испорченные коричневые данные на покрытом пятнами желтоватом поле.
<Это было отсканировано с манускрипта?> — добавил Файст.
<Нет, адепт, — торопливо ответила Лунос, — это транслитерировано с инфопластины. В заголовке сказано, что это цифровая копия реальной древней книги, но книги, похоже, больше не существует. Хотя архивная декларация утверждает, что книга должна быть в той же коробке>.
Файст продолжил просмотр.
<Я, правда, ничего тут не могу разобрать. Ты сказала, что это имеет отношение к махинам?>
— Нет, — ответила Лунос.
Файст глянул на нее:
— О, Лунос! Книга наверняка очень старая и интересная, но у нас нет времени на…
— Прошу вас. Я выделила нужный фрагмент.
Он снова погрузился в данные.
<Ничего не понимаю. Это настолько примитивно. Это субкогнатикс?>
<Ранняя форма. Я предлагаю вам использовать цифровые улучшения типа 1101001>.
<Применяю… Да, вот так лучше. А, ты еще и сумела приглушить часть магнитной грязи. Гораздо лучше>.
Он начал читать, сначала быстро, проскакивая глазами по старому коду. Затем замедлился и перечитал заново.
Затем отмотал и медленно прочитал еще раз.
Лунос стояла рядом все десять минут в молчании, пока он читал.
Файст поднял на нее глаза. Его лицо было бледным.
— Сколько здесь еще такого?
— Много.
— Лунос, это же… — Дар речи покинул его на какое-то время.
— Вот поэтому я пошла за вами, — ответила она.
>
За несколько столетий мастерского использования приемов ведения войны он получил прозвище Красная Фурия. Он был одним из самых уважаемых принцепсов максимус в воинстве Механикус и всегда сам внушал страх. Но сейчас он боялся.
Когда величественные сборочные площадки горы Сигилит подверглись мощной атаке, сразу как пробили куранты улья, лорд Геархарт размышлял о смерти.
Крутой западный склон могучего сооружения — фабрики-крепости размером с субулей, встроенной в самое сердце скального массива, — штурмовали уже третий день. Прорвавшись на восток через Шалтарские очистительные, огромное количество наземных сил и артиллерии Архиврага собралось здесь ради бомбардировки западного бастиона горы Сигилит.
