вспомнить, как нужно стоять на ногах. Трубки-выводы охладителей на спине почти безостановочно выпускают горячий пар. Ему вообще нельзя шевелиться, а нужно лежать, минимизируя работу имплантов и регулирующих механизмов. Но это сейчас не представляется возможным. Нужно вставать. Снаружи бой не на жизнь, а на смерть.
Кто-то из близкого окружения оставил рядом с заряженными накопителями двухствольный обрез. Редкостной дури игрушка, вовсе не нужная в военной части, но идеально подходящая однорукому раненому, скрытому в палатке. Схватив его, Инганнаморте выпускает сноп картечи прямиком в летающего младенца, чья злобная рожица едва виднеется сквозь массив навешанного на тварь золота в виде украшений. Сунувшаяся в палатку тварь едва успевает разинуть свои глаза перед тем, как превратиться в лохмотья света.
Инквизитор вновь возится, пытаясь воздеть своё сопротивляющееся израненное тело на ноги. На стену палатки, освещаемую солнцем, брызжет широкой струей чья-то красная кровь. Их убивают. Остатки, вызвавшиеся прикрывать отход пяти пассажирских составов, направленных российским императором, сейчас вырезаются мелкими шумными тварями. Божками, чьей мощи не хватает на полноценные удары, сравнимые с магическими ритуалами, но зато маневренными и кровожадными. И их много. Гвалт стоит до небес.
Чуть не упав, Фаусто лягнул ногой, вновь оказываясь на жалобно скрипнувшей кровати. Механическая половина его тела буквально сходила с ума от напряжения. А человеческая – от ненависти.
Итальянец не находил в себе силы ненавидеть богов. В его представлении хозяева индокитайских Небес были стихией. Слегка разумной, крайне могущественной, но тупой и бессмысленной. Медведями в муравейнике. Победить их было бы трудно, но вполне возможно. Пара тысяч легких и очень быстрых СЭД-ов, оснащенных «вулканами», с тренированными пилотами – и всё, больше ничего не нужно! Они бы истощали и истощали этих недоделанных богов, лопая их проекции как мыльные шарики! Загнали бы тварей назад в логово на еще несколько тысяч лет.
Если бы он не промолчал.
Алистер Эмберхарт, вот кого ненавидел всей душой магистр. Что вертелось у него на языке и на уме, когда в расположение части добралась грязная и изголодавшаяся Регина Праудмур, которая, почти теряя сознание от изнеможения и находясь в полубреду, но всё равно настояла на докладе до того, как ей дадут поесть. Она не закрывала рот почти полчаса, лишь прикладываясь к бутылке с водой, а затем просто-напросто потеряла сознание. Но Фаусто Инганнаморте успел узнать многое. И едва не сойти с ума от бешенства.
Вежливость, уважение, помощь – всё это Инквизиция получала из рук долговязого щенка как подачки! Кто еще тут был щенком… Древние их никогда не воспринимали всерьез! Никогда! Они для этих аристократов были лишь службой по уборке мусора!
… но и сами оказались лишь клоунами на побегушках у других сил. Невыносимо унизительно для того, кто считал, что занимает одну из самых влиятельных должностей на планете. Ты тратишь свою жизнь, здоровье, становишься наполовину автоматроном, провожаешь в последний путь тысячи товарищей, искренне веря, что служишь человечеству в первых рядах. А затем какой-то наглый сопляк просто-напросто…
Пар обжёг шею, заставляя Фаусто откинуться головой на специальный валик, и начать равномерно дышать, успокаиваясь. Прямо как тогда, услышав от сидящей перед ним девушки с мертвым взглядом о том, что именно эта тварь спровоцировала разделение измерений, поубивавшее или превратившее Древних в обычных людей. Это было сделано Эмберхартом в интересах Ада… Катаклизм, после которого всё и началось.
Он мог предупредить. Он, способный войти к любому правителю любой страны мира, он, носящий такое имя, мог предупредить! Хотя бы… предупредить.
Не стал. Более того, явившись позже перед его и Константина Третьего глазами, проклятый сопляк унизил их обоих, кидая как кость разработанный им же план действий! Им или не им, какая разница! Адский выкормыш. Демон в теле человека, что хуже любого телокрада и колдуна.
Протянув руку, Инганнаморте сорвал аппарат жизнеобеспечения, подключенный ранее к его левому боку. Начал неуклюже присоединять трубки назад. Если он не может двигаться самостоятельно, то попробует привязать к себе этот металлический ящик, переложив на него часть функций, плохо выполняющихся телом. Пальцы левой руки двигаются, скорее всего, ими можно будет придерживать громоздкую аппаратуру, главное найти ремни, чтобы привязать её. Попутно, протянув работающую конечность, он попытался нащупать у себя в районе поясницы один маленький тайник, в котором хранился магический камень для переговоров на расстоянии. Уколовшись об острые края еще одного разрыва в своей механике, Фаусто досадливо прикусил губу. Регину не вызвать… очень плохо. Здесь и сейчас она нужна позарез. Шансы лишь на то, что девушка вернется со своей миссии с докладом и сделает это прямо сейчас. То есть, никаких.
Пока он неуклюже возился на своем ложе, то и дело замирая при тревожном писке приборов, звуки боя снаружи отдалились, а затем утихли. Вбежавший в палатку оборванный сержант, тут же припряженный инквизитором к переводу того в мобильное состояние, начал докладывать текущее положение дел. С ним было всё просто – передышка.
Мобильная летающая мелочь, то ли боги, то ли паразиты кого-то из этих уродов, довольно споро выкашивали их отряд. Попасть по бешено крутящейся в воздухе гадости было почти невозможно, а вот конечности проекций вполне удачно разрывали человеческие тела. Люди дрались насмерть, отступая назад, отходя от лагеря. Пока не пришли два задержавшихся где-то «Бюсеркригера», на каждом из которых ехало по пятерке автоматчиков. Оба СЭД-а ничем не демонстрировали своих возможностей, пока автоматчики концентрированным огнем не спровоцировали организованное нападение всей оставшейся летающей мерзости. А потом, поднявшие картечницы СЭД-ы разом положили всю эту пакость, заставив несколько выживших унестись с противными криками. Отбились.
- Еще одним ремнем закрепи…, - прохрипел уже стоящий на ногах и перекошенный набок Инганнаморте, - Потом иди. Приказ – всем кроме новоприбывших отступать. Они свежие? Хоро-шо. «Драчуны» никуда отсюда не пойдут. Прикроем.
- Сэр, люди на «Бюсеркригерах» не из Инквизиции, сэр, - с отчетливым британским акцентом, внезапно опознанным Фаусто, отметил сержант, - Они…
- Они… подчинятся приказу, - схватив за дуло стоявший у стенки автомат, инквизитор ловко подкинул его, хватая за рукоять, - Передашь, что будут сопровождать меня. Мы отправимся последними.
«Не отправимся». Выйдя из палатки, Инганнаморте понял, что дела по-настоящему плохи были лишь в его воображении. Убитых было всего десятка с четыре, остальные выжившие числом около двух сотен споро грузились на две большие дрезины с гибридными движителями, первым делом устраивая раненых. Грозно поводящие картечницами «Бюсеркригеры», пристально следящие за небом, завершали картину. Новоприбывшие солдаты растерянно бродили по разоренному лагерю, перебрасываясь при виде опалин на земле, оставленных первой волной нападающих, изумленными
