Дамон вернулся в свое убежище за корзинами, отчаянно надеясь, что остальные потомки не расслышали взрыва и не подозревают, что их собрат погиб. Несколько минут он посидел там, прислушиваясь, но тишину нарушало лишь его прерывистое дыхание да шелест тростника на крыше, которую теребил легкий ветерок. Довольный тем, что удалось избавиться хотя бы от одного противника, не подняв на ноги остальных, Грозный Волк острием ножа вскрыл одну из корзин и широко усмехнулся, когда обнаружил, что внутри действительно бутылки с ежевичным вином. Сейчас он ничего не хотел сильнее, чем промочить горло, но решил сделать это позднее. Сунув в большой заплечный мешок три бутылки и переложив их соламнийским плащом, Дамон закинул ношу за спину и направился к дыре, которую он прорезал в задней стене хижины.
Он уже развел тростник в стороны и собирался покинуть затхлое помещение, но тут услышал за спиной мягкие шаги.
— Человек?
Дамон отпустил стебли, обернулся и увидел второго потомка, стоящего в дверном проеме. Он нырнул за соламнийский щит за мгновение до того, как существо вступило в хижину.
— Новый человек в деревне. Новый человек не долж-жен иметь оруж-жия. — Потомок протянул когтистую лапу. — Человек отдает оруж-жие и брос-сает щ-щит. Человек ведет с-себя хорош-шо.
— Не сегодня! — прошептал Грозный Волк. Держа щит перед собой, он вскочил на ноги и нанес удар наотмашь. Нож оставил на шее существа длинную полосу, тут же набухшую кислотной кровью. Потомок поднес лапу к горлу и издал булькающий звук. Дамон бросился на колени, прикрываясь щитом. Раздался взрыв, и бывший рыцарь вновь остался один.
Он быстро вернулся к корзинам, и на этот раз подождал несколько лишних минут. Поскольку больше никто не явился, Грозный Волк скользнул к постели и перетряхнул ее так, чтобы не было видно плащей, прожженных кислотой. Он не хотел, чтобы любое существо, вошедшее сюда после его ухода, сразу же заметило следы борьбы.
К счастью, когда потомки умирали, трупов не оставалось.
Покончив с этим, Дамон поспешил к задней стене и помчался к лесу. На одном дыхании преодолев расстояние в полудюжину ярдов, он спрятал мешок с бутылками вина в кустах ирги, затем вновь оглядел деревню. Уверившись, что его никто не заметил, Грозный Волк, прикрываясь соламнийским щитом, побежал к следующей хижине.
Из нее раздавалось сразу несколько шипящих голосов, и Дамон перешел к следующей лачуге, которая оказалась пустой. Он снова прорезал чешуйчатую кору и тростник и пробрался внутрь. В этой хижине пахло не лучше, чем в той, которую он только что покинул, и был примерно такой же беспорядок: повсюду валялись плащи с символами Ордена Меча и Ордена Розы, заплечные мешки, корзины, объедки, кости и мертвая змея, на теле которой были видны следы зубов.
Возле кучи, служившей постелью, в землю были воткнуты три меча. На гарде того, что в центре, висел на цепочке серебряный знак размером с ладонь. Украшение было выполнено в форме бизоньей головы с рогами, набранными из черного жемчуга.
— Кири-Джолит… — изумленно присвистнул Дамон и быстро ухватил цепочку.
Знак действительно изображал Кири-Джолита, которого еще называли Мечом Правосудия, Бога чести и войны, бывшего когда-то покровителем Соламнийского Ордена Меча. Много лет назад он покинул Кринн вместе с другими Богами, и у Соламнийских Рыцарей, которые, должно быть, погибли в этой деревне, не было никого, кто бы услышал их молитвы. И вот теперь у Дамона появился древний талисман, за который можно получить настоящую цену, несмотря даже на обилие царапин и вмятин. Грозный Волк потер украшение, счищая засохшую кровь, спрятал его в карман, после чего сунул нож за пояс и оценивающе оглядел мечи. Выбор пал на тот, что в центре, поскольку его клинок был острее, чем у двух других.
— Наконец-то у меня приличное оружие, — прошептал Дамон.
Недалеко от импровизированного ложа он заметил перевернутую корзину, на которой стояли закупоренный глиняный горшок и небольшая серебряная шкатулка. В горшке оказалась целебная травяная смесь, сохранившаяся в отличном состоянии благодаря аккуратному хранению, но посудина была слишком велика, чтобы Грозный Волк мог прихватить ее с собой. Со шкатулкой дело обстояло проще, поскольку она легко умещалась в ладони бывшего рыцаря. Дамон нахмурился, увидев, что, несмотря на маленькие размеры, шкатулка заперта на замок, немного подумал и глубокомысленно изрек:
— С этим разберусь позже.
Находка тут же перекочевала в карман Грозного Волка, тихонько звякнув о знак Кири-Джолита.
В хижине было также много сумок и заплечных мешков. В большинстве из них оказалась одежда, а в остальных — корни и перетертые травы. Дамон понял, что среди рыцарей был и лекарь.
Закончив спешный осмотр. Грозный Волк присел сбоку от входа в хижину и подождал прислушиваясь. Здесь не было корзин, за которыми удалось бы спрятаться, но тени были достаточно густыми, чтобы скрыть незваного гостя.
Через несколько мгновений в хижину, шипя и ворча себе под нос, вошел потомок. Это была самая крупная из всех тварей, которых Дамон видел в деревне, — с бочкообразной грудью и толстой, как у быка, шеей. Грозный Волк расслышал только «змея» и «еда», прежде чем решил, что потомок прошел уже достаточно, чтобы можно было поразить врага в спину, оставаясь незамеченным. Он нанес три быстрых удара и прикрылся щитом, чтобы уберечься от брызг кислоты. Как и в прошлый раз, Дамон припрятал прожженные вещи и, выйдя через прореху в задней стене, направился дальше — в деревне оставалось еще как минимум пятнадцать потомков, и он хотел устранить еще нескольких противников, прежде чем они заметят, что их стало меньше.
В следующей хижине было сразу два потомка. Оба спали, издавая отвратительные скрипучие и свистящие звуки, которые на деле оказались храпом. Грозный Волк подкрался к тому, что был крупнее, стараясь двигаться плавно, чтобы ни в коем случае не разбудить тварей, и держа перед собой щит. Его едва не стошнило, когда он учуял запах того, что потомок держал в когтистой лапе. Это была частично выпотрошенная тушка обезьяны, которая успела протухнуть на жаре. Подойдя вплотную, Дамон задержал дыхание и погрузил острие меча в сердце твари и тут же отпрыгнул назад, спасаясь от облака кислоты. Не теряя ни минуты, он обернулся и подступил ко второму потомку, который продолжал крепко спать. От удара в грудь монстр придушенно завыл, но Грозный Волк ударил во второй раз и поднял щит как раз вовремя — кислота брызнула во все стороны.
В хижине стало нестерпимо жарко. Кислота в нескольких местах прожгла тростниковые стены до самой чешуйчатой коры, а заодно и веревки, которыми они были скреплены, поэтому участки возле кроватей грозили вот-вот обвалиться. Быстро оглядевшись, Дамон увидел, как на полу что-то блеснуло, наклонился и обнаружил, что это тонкий серебряный браслет. Рикали он мог бы понравиться, хотя был не таким безвкусным, как те безделушки, которые она носила обычно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
