— Подожди еще немного, он обязательно вернется! — утешала Варя внука.
Анжела уехала из дома уже под вечер. Варвара читала Андрею сказки и ждала, когда вернется дочь. Анжела приехала под утро. Она выглядела очень усталой. Поняв, что мать не спала и всю ночь ждала ее, дочь сварила кофе, налила по чашкам, присев рядом, сказала:
— Через три дня обещают отпустить, теперь документы подготовят.
— Бедная ты моя! — пожалела Варвара дочь, заметив слезинки, выкатившиеся из глаз.
— Ладно, мам, все уже позади. Давай не дергай душу вопросами. Но теперь Васька для меня сплошное ничтожество. Он не только семью, себя защитить не сумел. Разве он мужчина после всего? — заплакала горько, но быстро взяла себя в руки:
— Вот и живи с ним! Выручай, как можешь, козла. Я состарюсь, уже не спасу его. Он же не остановится, ничто не образумит придурка. Не дано ему быть воротилой, его удел — постоянный проигрыш. Я так не выдержу. Уже устаю от дури.
— Анжелка, но так жить невыносимо! Вам нужно обдумать все, может, Вася займется чем-то другим.
— Мам, он пытался! Взялся за автозапчасти. И тоже прокол. Вместо импортных ему подсунули кооперативные. Знаешь, его за тот облом чуть не разорвали в магазине! Еле убежал, так его по всему городу искали новые русские, урыть хотели. Пришлось вернуть им деньги. А на складе, где получил те запчасти, их отказались принять обратно. Сказали, что срок претензии истек. Ну, Васька покатил на них бочку, жульем назвал, грозился милицией, прокуратурой, ему вломили так, что он еле домой вернулся. Враз завязал с автозапчастями и вспоминать не хочет, — шмыгала носом Анжелка:
— Брался за продукты. Погорел еще круче! И везде у него проколы. Я пыталась говорить со свекром. Но того сын не интересует. Он, как и мать Васи, считает, что взрослый сын должен сам о себе заботиться. Я его не переубедила. Он отвык от Васи, погасло отцовство. Старым стал. Закостенел в одиночестве, никого к себе не подпускает и сам не хочет помогать никому.
— Не горюй, лучше так, чем стал бы совать свой нос повсюду, — успокаивала Варя дочь.
Прошли три дня. Василий вернулся домой под вечер. Позвонил громко, заливисто и, шагнув в коридор, тут же закрыл за собою двери на ключ. Он не поспешил обнять Анжелу и Варю. Неспешно разделся, переобувшись, коротко приобнял своих, погладил по голове сына, когда тот попросился на руки, отказал, сказав коротко:
— Ты уже большой!
Анжелка исподволь наблюдала за мужем. Она была спокойна. И только Варвара не находила себе места.
Василий долго мылся в ванной, молча ел. Выйдя из- за стола, не поблагодарил тещу, как обычно, а, глянув на жену, сказал:
— Пошли, поговорим, — кивнул на свой кабинет и, сутулясь, пошел впереди.
Вася предусмотрительно закрыл за женой дверь комнаты. Но Варина спальня была рядом и, воспользовавшись старым методом, баба взяла пустой стакан, приложила дном к стене и стала вслушиваться в разговор зятя с дочерью:
— Я знаю все. От меня не стали скрывать. Тебя вынудили! Но я не виноват! Ты поспешила! У них нет никаких доказательств!
— А почему ты просил деньги? — сорвалась дочь на крик.
— Не ори! Не для себя! Там наши водилы, понимаешь? Я хотел, чтоб их отпустили. Сам, конечно, выпутался бы!
— Сколько времени прошло, ты больше запутывался, и шансов уже не было!
- Мне даже обвиненье не предъявили! А ты влезла,
кто тебя просил? Испозорила меня и себя! Ты хоть соображаешь, что натворила? Невольно подтвердила мою виноватость?
— И тебя отпустили! Будем считать, что помиловали всех одним махом! — язвила Анжела.
— Водилы еще там, под следствием!
— Сейчас узнаем, — стала звонить по телефону.
— Они, как и ты, уже по домам, — сказала вскоре Василию, тот вздохнул с облегченьем:
— Слава Богу! Их трясли нещадно.
— Василий! Тебе давно пора понять, что ты неудачник и никчемность! Бизнесмен из тебя не состоялся. Ты промотал все наши с матерью деньги. На что теперь полагаешься и как собираешься жить дальше. Я не буду содержать тебя. Нет больше ни сил, ни средств. Я не железная. И не хочу всякий раз вытаскивать из пропасти, в какую постоянно падаешь.
— Что предлагаешь мне? — спросил зять.
— Сам не понимаешь?
— Выпихиваешь из семьи? Я правильно понял?
— Нам нужно расстаться!
— У тебя уже есть другой вариант? — спросил Василий глухо.
— Пока нет…
— И на том спасибо! Не успела отдать предпочтенье никому…
— Вот с этим просчитался. Я проснулась, и, наконец, стала бабой! Поняла, что мужик, это не только грязные носки и трусы, возня на кухне, а и радость… Пусть она короткая, но памятная. С тобою ее не познала!
— А ты вспомнила о сыне?
— Никогда не забывала, но…
— Послушай, стебанутая! Меня Андрюшке никто не заменит, никакой отчим! И я уверен, что, повзрослев, сын не простит тебя.
— Если узнает всю правду, поймет!
— За что так озверела? Когда я успел стать ненавистным? Я пылинки сдувал с тебя.
— Это точно! До пылинки вытряхнул с нас…
— Анжела! Все можно вернуть, если удержать семью. Я не представляю себя без вас! Пойми, моя девочка, слишком велика моя любовь к нашей семье. Пока нужен вам, я живу! Если выгонишь, я уйду. Но это все равно, что убьешь меня. Я не смогу без тебя и Андрюши, без Вари! Вы во мне каждую секунду Отними, и жизнь перестанет быть нужной! Скажешь, что я старый дурак? Ну что поделать, если никого, кроме вас, не любил, — не увидела Варя горьких слез. Человек сидел, закрыв лицо руками. Ему было стыдно и горько.
Анжелка потерянно молчала. Она готовилась к громкому скандалу, громким упрекам, даже к мордобою, но ни к этому…
— Спасибо, что ради меня пошла на все, прости! Я ведь не сумел оградить и защитить тебя. Поверь, если б было можно, отдал бы свою голову без раздумий, но время не вернуть, оно меня наказало. Дай немного, чтоб оглядеться и, если не сумею восстановиться в семье, я сам уйду от вас навсегда, даю слово!
— Но ведь ты все знаешь, — дрогнул голос Анжелы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
