силы. Так что прости меня, мама, если я разочаровала тебя.
Пока Боги пытались украсть мою силу, я узнавала о них все через черный ход, который они оставили открытым. Они думали, что смогут забрать мою удивительную, желанную силу и превратить меня в пустую оболочку, но у меня были другие планы на их счет.
Мама приподняла бровь, глядя на меня, но в ее глазах был намек на веселье.
— И, во-вторых, — продолжила я, — монстры обитают в долине, которая находится за много миль отсюда.
Лилит вздохнула.
— Когда я появилась в твоих снах, я научила тебя освобождать свое обусловленное мышление, что привело к тому, что ты заманила Ареса и Люцифера в свою хитроумную ловушку. С тех пор ты отступаешь от веры. Ты не человек, Белль. Ты дитя Титана и архангела.
— Меня двадцать два года воспитывали как человека, — запротестовала я. — Я узнала о своем происхождении всего несколько месяцев назад. Меня притащили в Академию, чтобы переобучить, затем я была обожжена Рунным лезвием в ритуальном зале, а потом меня засыпали льдом в общежитии, потому что я не хотела вставать так рано утром, потом избили до полусмерти в тренировочном зале, и все это до того, как я узнала, кто я такая.
Я чувствовала стеснение, вину, раскаяние и все виды эмоций, которые испытывали мои пары из-за нашей брачной связи.
— Я не злюсь на вас, парни, — закричала я на них. — Я рассказывала маме, откуда я, чтобы она поняла, что я не оправдываюсь. Я не хочу, чтобы кто-то возлагал на меня большие надежды, поскольку это вызывает у меня беспокойство. — Я снова обратилась к Лилит. — Итак, мама, послушай. Я также пережила три попытки похищения, а затем спарилась с Заком, потому что мне нужно было питаться. И он невероятно сексуальный и нежный. Потом у нас с Пакстоном были трудные времена. И чтобы уберечь своих любимых суженых, я вонзила нож себе в сердце, но Люцифер и Арес все равно затащили меня в Ад и пытали до тех пор, пока я не лишилась жизни. Я выжила благодаря Локи. Затем меня бросили в яму, где я должна была бороться за свою жизнь, пока мои храбрые, верные возлюбленные не нашли меня в Аду и не вытащили оттуда. И в Пустоте у меня тоже пока не было передышки. Видишь, как мне приходится сражаться с тремя старыми, незрелыми хуесосами на кровавом поле боя, трое против одного. У меня точно нет времени сидеть и чему-то учиться.
— Ты прошла через все это дерьмо, моя наследница? — Отец был в ярости. — Все твои враги и мучители умрут медленной, ужасной и дерьмовой смертью! — Его булава полоснула Кроноса по ноге и попала в цель.
— Никого не волнует, через что ты прошла, демоническое отродье блудницы, — прорычал Посейдон.
— Это не для твоих ушей, засранец, — сказала я.
Мама выгнула изящную бровь.
— Я думала, что Боги — мудаки. Нет? Мне все равно. Они отвратительны в любом случае. — Она сурово посмотрела на меня с суровой любовью и положила свою прохладную руку мне на плечо. — Не анализируй, мое храброе дитя. Не переусердствуй. Почувствуй каждый пульс жизни в этом мире и постарайся понять, где мы находимся. Ты была рождена Правительницей, Принцессой Пустоты. Теперь повелевай по праву рождения.
Я сделала глубокий вдох и освободила свой разум. Я освободила свой дух.
Я почувствовала своих парней, беззаветно любящих и преданных мне и полных ярости по отношению к нашим врагам. Затем маму и папу, гордящихся мной.
Я почувствовала сущности изначальных Богов — порочных, высокомерных, жадных, могущественных и несправедливых. Я чувствовала Титанов, их полубезумную и дикую натуру. Я чувствовала тюремных стражей — кто-то был на моей стороне, а кто-то нет.
Среди моря жизни в Тартаре я также чувствовала монстров и чудовищ, которых мама хотела, чтобы я призвала. Они были полны голода, слепой ярости и страха.
Это были те самые подопытные, о которых упоминал Тартар, указывая на красный купол.
Я обратилась к их разуму, и они ответили на мой зов. Теперь я знала, что, пока мы были в долине, чудовища никогда не хотели причинить мне вреда — их просто тянуло ко мне, хотя они и хотели съесть моих суженых. Я позволила панике затмить мои суждения. Если бы я тогда знала, как ими командовать, они были бы моей армией и последовали бы за мной в эту битву.
Здесь у меня тоже была армия чудовищ.
Мама говорила, что каждое существо подчинится моей воле.
Я извлекла нить своего Пламени и направила ее на красный купол.
Искрясь, она прошлась по защищенному замку и погрузилась внутрь. Щелчок. Много щелчков. Нить моей силы отперла двери камер и распахнула главный вход в купол.
Тартар повернул голову в сторону красного купола, затем обратно ко мне.
— Принцесса, что ты наделала?
— Я исправляю твои ошибки и освобождаю моих прекрасных чудовищ, — сказала я с ледяной угрозой в голосе. — Ты больше никогда не будешь держать их взаперти или экспериментировать над ними.
Хор завываний сотряс купол, затем сотни монстров, сплошь с рогами, шипами, клыками и когтями, ринулись из дверей на моих врагов.
Мой бывший Адский пес сражался рядом с мамой и яростно выл в ответ.
— Охраняйте моего Ягненка! — Крикнул Гектор. Он поднял крылья и расправил их во всю длину, чтобы защитить меня, готовый сразить монстров.
— Чудовища мои, — сказала я своим парам.
Стражи и Титаны развернулись и побежали к воротам. Те, кто решил остаться и сражаться, вскоре были окружены моими монстрами.
И нам оставалось только позаботиться о Богах.
— Дай волю своему истинному Пламени, дочка! — Позвала мама.
Пока я сдерживала Богов, чтобы испытать Живое Пламя, я узнала, насколько разрушительным было мое Пламя. Оно должно было разрушить миры и погасить звезды вместе с Богами и всеми существами в них.
Эта великая сила искушала и изменяла меня. Власть развращает, и древние Боги были тому ярким примером. Я вздохнула, колеблясь.
— Доверяй себе, Белль, — сказала мама. — Пришло время.
— Мы доверяем тебе, любимая, — подбодрил ее
