Читаем без скачивания Генсеки СССР. Политические портреты пяти генсеков - Виктор Гришин

У каждого человека есть свои особенности, взгляды, которые не всегда совпадают с общей линией, с мнением других товарищей. Нет людей без недостатков. С этим мы считались, работая в ВФП, признавая при этом, что и у нас есть свои недостатки. Такой взгляд всегда помогал находить общий подход к решению различных проблем, способствовал сохранению и укреплению единства в ВФП. О Луи Сайяне у меня остались добрые воспоминания. Он многое сделал для сплочения международного профсоюзного движения, для повышения авторитета и влияния Всемирной Федерации профсоюзов.

В жизни встречаются люди, добрая память о которых остается навсегда, думаешь, что ты счастливый человек, потому что знал их, общался с ними, или, тем более, вместе работал во имя общего дела.

Таким человеком для меня был и остается Бенуа Фрашон – один из основателей Коммунистической партии Франции, многие годы являвшийся членом ее высшего руководящего органа – Политбюро Центрального Комитета, признанный лидер рабочего профсоюзного движения в своей стране, широко известный в мире борец за коммунистические идеалы, за лучшую жизнь трудящихся.

С Бенуа Фрашоном я впервые встретился в 1956 году в Софии во время работы Генерального совета Всемирной Федерации профсоюзов, вице-председателем которой он являлся, думаю, со времени ее создания.

В то время ему было, наверное, более 60 лет. Это был жизнерадостный, энергичный, подвижной человек. Он курил трубку, редко с ней расставался. Носил очки с толстыми стеклами, видимо, имел близорукость, и значительную. Отличался веселым нравом. С задорной иронией вспоминал, как им и его товарищами еще в довоенные годы организовывались забастовки и другие классовые выступления французских рабочих против хозяев заводов и фабрик, правительственных решений, ухудшающих положение трудящихся, с предупреждением о нарастающей опасности со стороны германского фашизма. Рассказывал о работе подпольных партийных организаций и профсоюзов в рамках сопротивления фашистской оккупации Франции.

Он был активным участником движения сопротивления. В послевоенные годы находился в составе руководства Коммунистической партии Франции. Бенуа Фрашон вносил большой вклад в борьбу за демократизацию управления государством, социальное переустройство общества в интересах трудящихся, за повышение их прав и улучшение жизни.

Будучи одним из инициаторов создания Всемирной Федерации профсоюзов, он принимал активное участие в ее деятельности. Руководимая им ВКТ была непременным участником всех мероприятий федерации. Непосредственно в ВФП и через свои международные связи профсоюзы Франции оказывали большую помощь и поддержку федерации.

Бенуа Фрашон принимал участие в работе всех съездов, заседаний Генерального совета, исполнительного бюро федерации, выступал по обсуждавшимся вопросам. К его мнению прислушивались, с ним считались и руководители ВФП и делегации национальных профсоюзов, и не только в силу большого личного авторитета, а потому, что мнения и предложения, которые он высказывал, были всегда продуманными, основывались на глубоком знании жизни, носили принципиальный характер, отвечали задачам профсоюзного движения, требованиям и чаяниям трудящихся.

Все, кто знал Б. Фрашона, уважали и любили его. Он был прост в общении с товарищами, внимателен, заботлив, скромен во всем, даже несколько застенчив. Но, когда дело касалось принципиальных вопросов, когда речь шла о борьбе с классовым врагом, о защите прав и интересов трудящихся, он был непримирим, последователен в суждениях и практических делах. Помимо довольно частых встреч в рамках работы ВФП, ее руководящих органов, я встречался с Бенуа Фрашоном в связи с поездками делегаций советских профсоюзов на съезды ВКТ, по планам обмена. В свою очередь он приезжал в нашу страну во главе делегаций ВКТ на съезды советских профсоюзов, для обмена опытом работы, на различные мероприятия, проводимые ВФП в Москве.

Бенуа Фрашон был большим другом Советского Союза. Он всегда активно поддерживал политику, практические действия КПСС и Советского правительства внутри страны и на международной арене. Бывая в нашей стране, интересовался всеми сторонами жизни Советского общества, посещал предприятия, выступал перед трудящимися, знакомился с трудовыми и культурными достижениями нашего народа. Я сопровождал Б. Фрашона, когда он встречался с руководителями КПСС.

Во главе делегации советских профсоюзов я присутствовал и выступал на съездах ВКТ Франции, вместе с Бенуа Фрашоном посещал промышленные центры страны, предприятия, выступал перед рабочими и профсоюзными активистами. В каждый приезд во Францию мы имели дружеские встречи и беседы с товарищем Фрашоном и в стенах ВКТ, и в его доме. Иногда у него в доме собирались руководители Французской компартии, бывал товарищ Морис Торез, с которым я был знаком еще с 19-го съезда нашей партии 1952 года. Московской делегации на съезде было поручено опекать делегацию ФКП, а ее возглавлял товарищ Морис Торез. Ко времени съезда он только что вышел из больницы, у него был инсульт, после которого плохо работала одна рука и нога. На съезде партии он сидел в президиуме, выступал с места, аплодировал, стуча одной рукой по столу.

У Бенуа Фрашона помимо Мориса Тореза и его супруги собирались Жак Дюкло и другие члены Политбюро ФКП с женами. Получались теплые, какие-то семейные встречи, велись беседы о делах во Франции, в Советском Союзе, о международном положении. От этих встреч у меня остались добрые воспоминания.

На съезде ВКТ в конце 50-х годов я был представлен основателю Компартии Франции Марселю Кашену. Он сидел в отдельной ложе зала, где проходил съезд. Беседа состоялась в перерыве съезда за чайным столом. Тов. Кашену было уже много лет, он был на отдыхе, но интересовался делами партии и профсоюзов. Мы поговорили с полчаса, потом пошли на заседание съезда. В моей памяти сохранилось незабываемое впечатление от этой встречи. Бенуа Фрашон умер, когда я уже не работал в профсоюзах.

Со времени образования Всемирной Федерации профсоюзов и до конца 70-х годов вице-председателем ВФП был председатель Всеиндийского конгресса профсоюзов Ш. Данге. Во времена нашего знакомства ему уже было много лет. Но выглядел он бодрым, обладал большой работоспособностью. Небольшого роста, худой, подтянутый, он не производил впечатление пожилого человека. Одевался просто и однообразно: темного цвета китель, такие же брюки. На заседания ВФП он приезжал в сопровождении жены, полной пожилой женщины, часто и дочери, которая была студенткой московского вуза, хорошо владела русским языком и служила переводчиком своему отцу.