раз, а потом оттачивал выступление перед зеркалом, добиваясь стопроцентного сходства с Ратибором. Где-то через час, добившись, по моему мнению, неплохого результата, немного расслабился.
Так-с! С первой частью “мерлезонского балета” проблем не будет — всё чётко по бумажке и согласно регламентам. Другое дело — фуршет. Тут всё на экспромте построено, но и это переживём. А вот дальше будет уже неофициальная гульба. Некоторых торчков-художников Ратибор знает лично, поэтому должен увязаться с ними расслабляться подальше от глаз репортёров.
Чем такое обычно заканчивается? Дебошем. Причём наследничек часто сам является их зачинщиком, зная, что папочка потом всё подотрёт. Тут главное — не переборщить. Остановимся на небольшой потасовке с парочкой сломанных носов и разгромленным баром. Не забыть закидаться дурью и снять пяток шлюх. После этого вызвать машину охраны и на ней с девками укатить в собственные апартаменты. Дальше война план покажет. Интересно, где будет Ратибор в это время? Нужно согласовать этот момент обязательно.
Разложив всё в голове по полочкам, с лёгкой душой поиграл немножко, полазил по новостным сайтам и, дождавшись ночи, лёг спать пораньше, чтобы лишний раз себя не накручивать.
Глава 20
Впервые еду в настоящем роскошном лимузине. Кожаные кресла, отгороженный стеклом водитель в кителе, столик с напитками — всё это греет душу. Представляю, как со стороны бесподобно смотрится кортеж, состоящий из внушительных джипов охраны и моего чёрного бронированного автомобиля с флажками Рода Тулиных и Славянского Княжества. Всё это вызывало бы благодушное удовлетворение, если бы не понимание, что сам к этому имуществу не имею никого отношения. Ещё и Гнат сидит напротив мрачнее тучи, сбивая с делового настроя.
— Наследник точно не появится у себя? — спросил я в очередной раз только для того, чтобы разбавить гнетущую тишину.
— Точно. На ближайшие сутки его хата в твоём полном распоряжении, а сам Ратибор сидит и бесится примерно в таком же схроне, в котором ты проживаешь.
— Тогда, вообще никаких проблем, кроме тебя самого, не вижу.
— И где ты увидел во мне проблему?
Витязь мысленно принял боевую стойку, чего я и добивался. В его натуре рефлекторно отвечать на любой наезд, поэтому на время дерготня Гнатом забыта, и он в форме.
— Проблема в том, что ты должен потеряться во время фуршета.
— Такого в моих планах не значится, Рат. Приказ князя сопровождать тебя везде. Сам посуди, кто на первый выход такого ценного сотрудника одного отправит?
— Да перестань! Будто бы я не знаю, сколько охраны будет раскидано вокруг меня. Твой обожжённый лик на всеобщем обозрении не решит, а только создаст проблемы. Что до приказа князя, то позвони ему и скажи, что я после речи сразу поеду обратно, если мои условия не будут выполнены.
— Он тебе башку оторвёт.
— Он и так оторвёт, если провалюсь.
Гнат немного посомневался, но потом всё-таки набрал Бориса Тулина. Судя по скривившемуся лицу, услышал от князя много не самых печатных слов, часть которых явно была в мой адрес. Недолго думая, подключил своего” Ведуна” к их чату и сразу же стал наезжать в стиле Ратибора.
— Папочка! Я тебе не сопливый мальчик! Убери эту обезьяну от меня, пока она своей мордой всех приличных людей в галерее не распугала. И если я хочу после мероприятия отдохнуть, то тоже имею право! Пусть твои холуи пасутся рядом, но чтобы ни одного не видел!
— Зарываешься! — рявкнул Борис.
— Я двадцать пять лет зарываюсь и всё никак зарыться не могу. Хочешь,такую речь приветственную сегодня произнесу, что тебя не только повторно князем не изберут, но и с этого выпрут? А я могу! А я умею!
— Да ты…
— Я и только я! Сказал, что хочу погулять — выполняй! Это очень маленькая плата за твоё благополучие, папа-князь!
— Хорошо, сын, — вздохнув, сдался Борис. — Тебя уже не переделать, буду мучиться с тем, что есть. Гнат, оставишь его, когда прикажет.
— Слушаюсь!
— Хоть кто-то слушает и слушается. Отбой.
— А не охренел ли ты? — поинтересовался Гнат, как только связь оборвалась. — Так с князем разговаривать…
— …может только его сын, на роль которого вы меня готовили. Не волнуйся, Борис всё понял правильно. Если я в образе, то и вести себя нужно со мной соответственно, чтобы настрой не сбивать.
— У меня своё мнение, но тебе отдуваться… Лады! Рядом не мельтешу. Вырвут печень — потом не жалуйся.
Мы приехали в галерею, пахнущую свежими красками после ремонта. Вспышки фотоаппаратов, важные люди с брюшком провожают до сцены, заискивающе глядя в глаза в надежде, что я их запомню. Обойдутся. Мелкие сошки, которых вижу в первый и, надеюсь, в последний раз. Включив всё обаяние и артистизм — настоящий Ратибор это умеет, произнёс самым задушевным голосом пламенную речь о том, как важно искусство и какие молодцы все мы, что пинками не выгнали авангардистов из Новгорода, а сделали для них достойный притон. В конце немного изменил текст.
— Сородичи! Сограждане! Новгородцы и гости столицы! Сегодняшнее мероприятие показывает, что искусство спасёт мир! Оно и… женщины!
— А мужчины? — озорно выкрикнула какая-то молоденькая журналисточка.
— Нет. Они страшные… Кроме меня, конечно, и то не с раннего утра! Но вопрос актуальный. Попросите у своего редактора за него премию.
Смех в зале показал, что сделал всё правильно, добавив личного обаяния в официоз.
Потом под фанфары лёгким движением руки развязал ленточку — это примерно то же самое, что у нас её разрезать. Очередная порция аплодисментов, и началась неофициальная часть, где меня облепили люди в красивых фраках и дорогущих дизайнерских платьях. Всем улыбаюсь, со всеми глубокомысленно морщу лоб, выдавая банальные истины. От приторно-сладкой лести постепенно стало подташнивать, но держу себя в руках.
— Ну чё, княжич? Заквасился? — между наплывом “паломников” протиснулся лохматый тип.
— Пилой распилили, Копна, — вспомнил я псевдоним этого недохудожника.
— Тема бубенистая. Будешь в мазке и сможешь отслюнявиться от своих пиджаков, то прокатим в хихитнутую бухту. Мордашки на подключке!
В переводе на нормальный язык сленг гопоты окраин Новгорода звучал примерно так: ”Есть хорошее предложение. Если имеется желание и сможешь отстать от охраны, то приглашаем повеселиться в дешёвом баре с девушками лёгкого поведения.”
— Утвердил! Мазок на мазок — монет немерено, — в том же духе ответил я. — Веселухи не забудьте.
— Полные карманы! Под рамку сверканём
