— Да уж… У самих-то целый послужной список найдётся, герои, — Ленка берет реванш. — Сначала в клинике отличились, потом ёлкой рискнули разжиться, ну и как вишенка на торте — канатка. Не понимаю, как на горе вас ещё не растащили по сторонам за непристойное поведение? Ай! — вскрикивает, хватаясь за живот.
Вся честная компания подлетает к ней в мгновение ока.
— Что с тобой? — взволнованно интересуется Гаур, опуская свою ладонь поверх её. — Идём, сядешь в кресло.
— Всё хорошо, любимый, — останавливает его жестом руки. — Малыш толкнулся. Поставь свою ладонь на место моей. Чувствуешь? Он всё ещё давит на живот, неугомонный.
Артём с трепетом опускает ладонь на небольшой бугорок, образовавшийся на круглом, выпирающем как мяч, животе жены.
— Это ножка?
— Угу. Перевернулся опять.
— Ну что ты так волнуешься, парень? Папа рядом, — поглаживая по кругу верхнюю часть живота, щебечет довольный отец. — Не нужно причинять маме боль.
В ответ малыш толкается ещё раз. Ошеломлённо-счастливый Гаур прислоняется лбом к виску своей занозы и улыбается во весь рот.
— Наследник. Весь в меня, — целует Елену и снова возвращает внимание плоду.
— У вас будет мальчик? — спрашивает София, неосознанно касаясь кончиками пальцев своего живота, затем одёргивает руку и, как бы невзначай, поправляет волосы за ушко.
Не сдерживаю порыва, обнимаю её со спины, притягивая к груди, и тотчас окунаюсь в водоворот неописуемых эмоций.
Полнейший восторг…
Хочу видеть свою Ведьму такой же счастливой, беременной и невероятно сексуальной. Не думал, что живот может делать некоторых женщин настолько особенными и привлекательными. Глаз не отвести…
— Сын, — со всей нежностью в голосе заявляет Елена.
— В следующий раз мы тщательно будем планировать зачатие. Свечи, фрукты, море цветов и долгая бессонная ночь… — заверяет Артём, подмигивая жене. — На сыне мы не остановимся. Хочу зеленоглазую принцессу.
— Это ты пользуешься случаем рядом с нашими спинами, или вы уже договорились полюбовно? — хохочет Марко. — Пару месяцев назад кто-то кому-то грозился что-то… кхм… кхм…
— Это было пару месяцев назад, дружище, — цокает языком наш босс. — Мы психически-уравновешенные беременные. Правда, малыш?
— Ой, пошли уже за стол, умники, — прыскает со смеху Елена. — Нам утром возвращаться домой. У бабули Мари день рождения. Хочется поздравить с визитом.
— Значит уедем все вместе, — решаю я, что нам с Софи пора со всей серьёзностью подойти к очень важному делу. Сделаю предложение и пусть только попробует отказаться!
— Арт-спойлер— Оооочень оооогромный такой))))) справа! Очень сексуальный и непримиримый босс IТ-отдела)))) Хотите историю Марко?
Глава 30. Предложение
София.
— Доброе утро, Ведьма… — хриплый шёпот Волка обжигает затылок, прогоняя остатки сна.
Камин погас ещё ночью. Я кутаюсь в одеяло из-за прохлады, прижимаясь спиной к его разгоряченной груди. Позволяю оплести своё тело руками и вдавить в попу возбужденный член.
До одури приятно чувствовать его настойчивое желание.
— Зря ты сжёг мои пижамы, дровосек… — сонно ворчу, елозя попой по горячей плоти.
Ответная реакция мужчины не заставляет себя ждать. Волк обхватывает ладонью грудь, с жадностью сминая её, катает между пальцев чувствительный набухший сосок. Под натиском возбуждения выгибаюсь, впуская вторую руку промеж сомкнутых бёдер, к изнывающей по вторжению промежности.
— Привыкай спать без одежды, Софи, — проникновенно шепчет над ухом, погружаясь в меня двумя пальцами. Глубоко и слегка грубовато… — О, дааа, малыш… Отныне так и будет… Никакой, на хрен, одежды во время сна, — сгибая фаланги, надавливает большим пальцем на клитор. Содрогаюсь, судорожно сжимая в кулаке простыню. Вспышка невероятного наслаждения прошивает моё тело насквозь.
Стон затяжной вибрацией проходится по горлу, вырываясь наружу из груди. Сливается в унисон с его низким довольным мычанием. Тело подчиняется рукам Алекса моментально, жаждет сбросить напряжение, покалывающее электричеством в каждой дрожащей клеточке…
— Выходи за меня, — низкий полюбившийся голос ввергает в замешательство.
Замираю на несколько секунд, обдумывая неожиданное предложение.
Слова в очередной раз прозвучали слишком искренне. Врезались в душу и осели глубоко внутри вибрирующим удовольствием. Вчера он также без доли сарказма назвал меня «будущей женой» перед близкими друзьями. Шуткой как бы и не пахло… Абсолютно. Растерянная, не знаю, что и сказать…
— Думал, сначала купить кольцо, но ты делаешь со мной что-то невероятное, торопишь, сама того не понимая. Я хочу тебя слишком сильно не только для секса. Ты мне нужна вся — для души и для тела. На всю оставшуюся жизнь.
Укус в плечо отрезвляет, впрыскивая в кровь мощную дозу адреналина.
Дрожу, потому что язык, губы и руки моего Волка творят со мной умопомрачительные вещи, заставляют сгорать от желания. Нежные и одновременно сильные пальцы находят чувствительные зоны, касаясь их, вынуждают биться в сладостной агонии. Никогда ещё грубое проявление страсти не поднимало во мне столько эмоций, не дарило головокружительных ощущений. Всё настолько ярко и остро, что сердце заходится от восторга. Едва выдерживает накал обостряющихся чувств.
— А-а-а-л-е-к-с… — выдыхаю протяжный стон, испытывая облегчение, когда горячий член неторопливо толкается в меня, погружаясь до самого конца. Затем замирает, позволяя ощутить абсолютную наполненность. Сжимаюсь на нём, чувствуя, как резво пульсирует в венах кровь.
— Похоже, зря ты потратил столько денег на «резинки», — шучу я, проваливаясь в бездну удовольствия. Горячее прикосновение плоти к плоти сводит с ума. Я даже рада, что он их не использует. Ощущения слишком острые, захватывающие дух. Он совершает тягучие движения, каждый раз отчаянно вжимаясь в промежность с ошеломляющей силой, от которой мне хочется кончить, рассыпаться на атомы, раствориться на нём без остатка.
— К черту резинки, — рычит, наваливаясь со спины. Прижимает грудью к постели, впечатывая тело в матрац. Резкие движения доводят до пика за несколько секунд, зажигая звёзды в глазах.
— Подари. Мне. Сына, Софи. Я хочу. От тебя. Ребёнка… — его слова рвано выскакивают из груди вместе с горячими выдохами, обжигают затылок, звенят в голове.
Открытым ртом хватаю жадно воздух. Сминая подушку в кулаках, едва не теряю сознание. Мамочки, как хорошо!
— Л-е-к-с..! — вскрикиваю от очередного глубокого вторжения, закатывая от кайфа глаза. О, Б-о-ж-е-е..! — протяжный стон разрезает утреннюю тишину в шале.
Алекс с рыком вколачивает в меня последний толчок и замирает, содрогаясь в экстазе.
— У меня не осталось сил возмущаться после такого… — едва шепчу, сжимая мышцами «достоинство» Волка. Не хочу отпускать его. Каждое короткое движение члена отзывается в теле сладостной судорогой.
— И не нужно, Amor (любимая)… — опускается влажной грудью на мою спину, прижимая меня к кровати. Мы переворачиваемся, устраиваясь поудобнее, укутываемся одеялом. Шумное и прерывистое дыхание стихает, растворяясь в нежном поцелуе.
Вчера, глядя на счастливых молодожёнов, мне впервые захотелось какой-то определённости в жизни. Может быть поэтому Алекса сейчас прорвало, накрыло лавиной чувств и сильным желанием окунуться в мир семейных отношений. Я захотела сильное плечо, он — уютный дом и детский радостный лепет рядом с нами. Впрочем, когда-нибудь это случается с каждым.
Господи… Кажется, я потихонечку схожу с ума…
***Алекс.
Если в жизни и есть что-то, что всё больше впечатляет меня, так это динамика времени. Оно слишком хитрое, имеет своё чувство юмора. Однажды проснувшись, ты понимаешь, что годы пронеслись как одно мгновение…
После тридцати пяти жизнь играет иными красками. Ты ещё не в том возрасте, чтобы считать себя стариком, но и давно уже не юнец, чтобы чувствовать себя беззаботным и безбашенным. Приходит осознание и потребность в человеке, без которого жизнь не имеет смысла.
