Он рассеянно слушал Сандерса, не вникая в смысл его слов. С того момента, как Дюбуа объявил о свадьбе Блисс, Гай неотступно думал о ней и о Брайане. Если до этой минуты Гай размышлял о том, когда и как лучше сообщить Блисс, что ее сын жив и находится совсем рядом, то после он думал только о том, как уберечь от нее мальчика. Гаю было теперь совершенно ясно, что он никогда и близко не подпустит к своему сыну ни Фолка, ни его жену. Гай с каждым днем все сильнее привязывался к мальчику и не хотел, чтобы тот попал в руки женщины, способной выйти за такого человека, как Фолк.
«И все-таки, что случилось с Блисс? – недоуменно спрашивал он самого себя. – Если она ненавидит Фолка так сильно, как говорит, то почему выходит за него замуж?»
И Гай дал себе слово разгадать эту тайну.
Краем глаза он заметил, что Фолк приближается к нему и ведет за собой Блисс. Гаю очень не хотелось, чтобы их первая встреча с Блисс произошла вот так, на виду у толпы, под обстрелом сотен глаз, но было уже поздно что-то менять. Вопрос о том, когда и где произойдет эта встреча, за Гая неожиданно решил Фолк...
Гай прервал свой разговор с банкиром Сандерсом – пожалуй, излишне резко и грубо – и посмотрел прямо в глаза Блисс. Она была совсем близко, всего в каких-то нескольких дюймах – по-прежнему прекрасная, сводящая с ума.
Гай глубоко вдохнул, ловя аромат ее духов. Память его немедленно и услужливо откликнулась картиной, в которой был он сам, была Блисс и еще звездная теплая южная ночь – ночь любви и страсти.
Гай по-прежнему не отрываясь смотрел на Блисс, видел ее расширенные глаза, ее побелевшие щеки. Фолк что-то говорил ему, но Тай не слышал ни единого слова. Всем своим существом он впитывал образ женщины, стоявшей перед ним.
Внезапно Блисс покачнулась и начала медленно оседать на пол. Отшвырнув Фолка в сторону, Гай стремительно бросился вперед и успел подхватить Блисс прежде, чем она упала на паркет. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Фолк только удивленно вскинул брови, внезапно обнаружив свою невесту не стоящей рядом с ним на полу, а безвольно обмякшей на руках Хантера. В ту же минуту рядом с ними по счастливой случайности оказалась хозяйка дома, миссис Дюбуа. Она с одного взгляда оценила ситуацию и взяла все в свои руки.
– Идите за мной, – коротко распорядилась она. Они вышли из бального зала и вскоре оказались в маленькой тихой гостиной.
– Кладите ее сюда, на диван, а я схожу за ароматической солью, – сказала миссис Дюбуа и поспешно вышла, плотно прикрыв за собою дверь, чтобы никто из любопытных не зашел сюда.
– Это на нее так подействовала жара. И скопление народа, – сказал Фолк, обращаясь к Хантеру. – Да, моя невеста – существо очень хрупкое. Кстати, позвольте представиться: Джеральд Фолк. Давно хотел познакомиться е вами.
Он протянул руку, но Гай сделал вид, что не заметил этого.
– И часто ваша невеста вот так падает в обморок? – спросил он.
Гаю было хорошо известно, что Блисс всегда отличалась завидным здоровьем. Обморок? Хм-м... Это так не похоже на нее... А может быть, она наконец узнала в нем Гая Янга?
– Не обращайте внимания, – небрежно отмахнулся Фолк. – С ней все будет в порядке. Не можем ли мы поговорить о более важных вещах? Скажем, о моем бизнесе. Я могу вам рассказать о своих планах, и, как знать, может быть, вы захотите вступить в долю?
– Не время сейчас о делах, – нахмурился Гай. – И лично меня здоровье вашей невесты беспокоит куда больше, чем ваши деловые планы. Тем более что я никогда и ни с кем не вхожу в долю.
В гостиную вернулась Лили Дюбуа с флаконом ароматической соли в руках.
– Это должно вернуть ее к жизни, – заметила она, откупоривая флакон и поднося его к ноздрям Блисс.
Гай с радостью заметил, как вздрогнули веки Блисс, как она глубоко вздохнула, приходя в себя.
– Что случилось? – слабым голосом спросила Блисс, открывая глаза.
– У тебя был обморок, – ответил Фолк.
– Как вы себя чувствуете, моя дорогая? – склонилась над Блисс миссис Дюбуа.
– Гораздо лучше, благодарю вас, – ответила Блисс. Она поднялась на локтях, а затем села на диване. – Не понимаю, как это случилось... Ведь я никогда раньше не падала в обморок.
– Когда так жарко, многие падают в обморок, ничего удивительного, – успокаивающе сказала миссис Дюбуа. – А может быть, дает знать о себе ваша недавняя болезнь. Ну, если вы чувствуете себя лучше, я пойду сообщу гостям, что вами все в порядке.
– Со мной все хорошо, благодарю вас. Конечно, возвращайтесь к своим гостям.
– Пойду, – улыбнулась миссис Дюбуа. – Тем более что в обществе жениха забота и присмотр вам обеспечены.
Она еще раз улыбнулась и вышла из гостиной.
– Ты тоже можешь идти, – сказала Блисс Фолку, откидываясь на подушки. – Я полежу немного, а ты потом за мной зайдешь.
– Хорошая мысль, – согласился Фолк. – Ты пока отдохни здесь, дорогая, окончательно приди в себя, а я попрощаюсь, быстро переговорю кое с кем и вернусь за тобой, ну, скажем... через двадцать минут. Устраивает?
– Вполне, – прошептала Блисс и удивленно взглянула на Хантера: а он-то почему не уходит?
– Вы идете, Хантер? – спросил Фолк, словно прочитав мысли Блисс.
– А? Да, конечно, – рассеянно откликнулся Хантер и вышел из гостиной вместе с Фолком.
Когда за ними закрылась дверь, Блисс облегченно вздохнула. Сейчас у нее не было сил для разговора с Хантером. Она никогда в жизни не падала в обморок и знала, что причиной тому – ее беременность, а вот это-то свое состояние она и хотела непременно скрыть от Хантера.
«Зачем он появился в городе? – подумала Блисс в который раз. – Да еще под видом английского виконта ни много, ни мало...»
Блисс никак не могла понять, что же заставило Хантера пренебречь опасностью и появиться в Новом Орлеане. А может быть, он приехал сюда ради нее? Ах, как хочется верить в это и думать, что Хантер решился рискнуть жизнью для того, чтобы увидеться с ней.
– О боже! – сконфуженно прошептала Блисс, и тут ее внимание привлек негромкий стук в дверь. Она повернула голову и ахнула: Хантер уже стоял в гостиной, а дверь была по-прежнему закрыта – но теперь уже за его спиной.
Он стал приближаться к Блисс легкими, неслышными шагами, и сердце ее тревожно забилось. Хантер напоминал ей сейчас пантеру – именно такие красивые, большие и очень опасные кошки водились в мангровых рощах на Сосновом острове.
– Что ты здесь делаешь? – срывающимся голосом спросила Блисс. – Ты что, с ума сошел? Надеюсь, ты понимаешь, как это опасно для тебя – находиться в Новом Орлеане?
