Кредо Крыльев. Они работали с лордом Воды.
Мои глаза расширились, Истон попытался дотянуться, но он был прицеплен к чему-то. К тому же, к чему была прикована я.
Но мой разум работал не так быстро, я не могла сосредоточиться на том, к чему мы были прикованы. Но я знала, что ситуация была плохой. Я знала, что не хотела думать о том, к чему мы были прикованы. И мой разум не позволял этого.
Все было размыто. Была только вода, Истон и стон слева от меня. Родес? Я посмотрела. Да, это был Родес.
Мы втроем были прикованы к чему-то, и я сомневалась, что мы выберемся из этого.
Я облизнула сухие губы и попыталась сосредоточиться. Я так устала. Словно что-то ударило меня с силой по голове и всего меня лишило. Я просто не знала, что именно это было, и что это все означало.
— Что случилось? — спросила я, голос дрожал.
— Мой отец, — сказал Родес без эмоций, голос был тусклым. Даже не было гнева, который я слышала раньше. И это пугало меня. Родес нуждался в том гневе. Он обычно был спокойным и собранным, но он нуждался в своих эмоциях. А если теперь он был таким спокойным? Таким без эмоций? Что-то плохое происходило. Или уже произошло.
А потом я вспомнила Арвина и кровь на полу, и то, как Дурин пришел ко мне с костью в ладони и ударил ею по моей груди, отключая меня.
Я не знала, какую магию он использовал, кроме костяной, раз он сжимал кость. И я не знала, что могла костяная магия, кроме как открывать порталы, как тот, что спас нас от Кракена.
— Да, лорд Воды поместил нас сюда. Если ты не поняла, мы под настоящим морем, — рявкнул Истон. — Под проклятым морем.
Он потянул за цепи и зарычал.
— Они наполнили цепи костяной магией. Мы даже не можем колдовать, магия подавлена.
Я билась с оковами сама, звон цепей по тому, к чему мы были прикованы, разносился эхом в голове.
— Я думала, костяная магия спасла нас от Кракена?
— Не вся костяная магия плохая, — медленно сказал Истон.
— Она из костей убитых, как она может не быть ужасной? — прорычал Родес. Тут хотя бы были эмоции, хоть они и были направлены на Истона. Я все-таки обрадовалась этому.
— Да, чтобы сделать костяную магию, нужно жертвовать другими магами, лишать их магии, направлять ее как-то в себя. И оставленные при этом кости создают отголоски. Если кто-то использует кости для зла, то и костяная магия злая. Как любая магия. Но я верю, что кости, на которых мы лежим сейчас, защитили нас. Словно души, которые заставили остаться под морем, не хотели, чтобы мы утонули или были уничтожены силой Кракена.
Я слушала Истона, ужас наполнял мой живот. А потом я посмотрела под него и под Родеса слева.
Мы были прикованы к костям.
Не к камням или просто дну моря.
Насколько я видела, там был слой костей. Маги, которых убили.
Кости ног и рук, и я даже видела кости пальцев и пару черепов. Некоторые были разбиты на кусочки, но другие оставались целыми и новыми.
Я приподняла голову и заметила пустые глаза черепа у моей головы.
Я не могла кричать. Я ничего не чувствовала.
Потому что это было не жуткое любопытство, страшная выставка. Это была смерть.
И они приковали нас к ней.
Они использовали этих людей для чего-то, и хотя, как Истон сказал, души спасли нас раз, вряд ли это повторится.
Мы были прикованы к ним и находились под пузырем воздуха и давящим весом моря.
Я не понимала физику этого, ведь, если мы были под таким количеством воды, давление должно было ощущаться. Может, магия отменяла физику. Я всегда боялась забираться в подлодки или глубоко под воду, когда хлопало в ушах. Там можно было лишиться кислорода и умереть, потому что поднимался недостаточно быстро. Там легкие не работали под новым давлением.
Потому я не ныряла с аквалангом, даже когда родители ездили в отпуск и хотели, чтобы я научилась так делать и ныряла с ними.
Вместо этого я оставалась на пляже и играла в волнах, радуясь песку под ногами, жару солнца на лице. Вода щекотала пальцы ног, ветер трепал волосы.
Мне нравились стихии, но я не хотела быть под морем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теперь надо мной было так много футов воды, что я не могла осознать это.
— Лирика? Дыши.
Я посмотрела на Истона и выдохнула, не зная, что задерживала дыхание.
— Как нам выбраться отсюда?
— Не знаю, но мы выберемся. Все не так для нас кончится, понимаешь? Не так, — я посмотрела в темные глаза Истона и пыталась почувствовать, что он был прав. Что был выход из этого.
Все, что я чувствовала, не давало мне. Особенно когда костяная магия лишила меня магии. Я все еще была новенькой в этом, но в такие моменты могла полагаться только на магию. Я становилась бойцом, но только с магией.
Кулаки или бег не помогли бы мне на дне океана.
— Как вы сюда попали? Как я сюда попала?
Истон выругался, посмотрел вверх и вокруг, словно пытался найти выход, как и я.
— Они напали на нас по одному. Выждали, пока мы разделимся, чтобы собрать вещи, — он сделал паузу, и я ощущала в том миге боль. — Я видел кровь. Я не знаю, чьей она была. Она была в твоей комнате. Я не видел тела.
Я пыталась говорить, но смерть Арвина и все, что произошло с ней, застряли в горле.
— Ты не в той крови, значит, они или вымыли тебя, или она была не твоя.
— Это была кровь Арвина, — прошептала я и сглотнула. Арвин заслуживал большего, чем моих слез, чем моей боли. Он заслуживал всего. Заслуживал быть живым. — Дурин использовал кость, чтобы порезать горло Арвина. Он умер. На моих глазах.
Слеза покатилась по моей щеке, и Родес заворчал слева от меня. Я слышала, как он двигался, пытался вырваться из цепей. Истон смотрел вперед, а не на меня, но я видела, как он сглотнул, видела боль на его лице.
Арвин был из его команды. Он был частью его внутреннего круга, маленького отряда. Истон даже так ощущал себя одиноко почти все время. Он не говорил мне, но я знала.
Я знала так много о нем, хоть встретила его всего год назад, и даже меньше времени мы пробыли вместе.
— Я не знал об Арвине. Я не знал, где вы все были, никого не было рядом со мной, когда восемь мужчин напали и костяной магией лишили меня сил. Я только увидел кровь, когда меня тащили мимо твоей комнаты. Я думал, что это была ты, — Истон сделал паузу, тяжело дыша. — Я думал, они убили тебя. А потом проснулся тут, и ты была рядом, без сознания, как я. И сын предателя тоже.
Я скривилась от этих слов и повернулась немного, чтобы видеть Родеса.
— Можешь звать меня хуже. Я знал, что что-то было не так. Я думал, что мог это исправить. Но не смог. Думаю, он убил мою мать. И не просто тем, что забрал ее волю. Она не могла так умереть, мы не умираем от болезней.
— Ты прав в этом, сын, — Дурин вышел из тени. Я даже не поняла, что он был там, но, может, до этого его там и не было. Потому что пришли семь членов Кредо и несколько из Лиги, и я поняла, что группа как-то проделала дыру в пузыре, чтобы пройти по дну моря.
Лорд Воды работал с Лигой и Кредо. Это были не те же члены Лиги, которых я видела на границе Духа и Воды, так что, может, члены Лиги, напавшие до этого, были от короля Люмьера, а это были другие члены Лиги. Я узнала их только по одежде.
Все, казалось, обманывали друг друга. Лига вообще могла играть за обе стороны.
Но Кредо Крыльев не работало на лорда Воздуха. Нет, они точно работали на Дурина.
— Твоя мать была бесполезна. Я думал, что она поможет мне получить власть, но она только дала мне слабого сына и даже более слабую дочь. Она думала, что могла быть воительницей? — Дурин фыркнул. — Она не смогла даже постоять за себя. И я добавлял костяную магию в ее еду каждый день годами. Она умерла так же, как жила. Ни с чем. Но теперь моя территория жалеет меня. Они видят во мне того, кто может сделать для них так много, потому что я горюю по жене. Они дадут мне все, будут делать подарки, даже в качестве силы. Они будут знать, что я прав, потому что будут видеть мужчину, которого оставили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
