— Доброе утро, Мацумото-сан, — услышав обращение, сказанное уважительным тоном, да ещё с оттенком радости, поднял голову.
Увидев сотрудника финансового отдела, приветливо кивнувшего, чуть ниже, чем полагалось, да ещё полностью развернувшегося в мою сторону, удивился.
— Доброе утро, Мамору-сан, — улыбнувшись дежурной улыбкой, кивнул в ответ.
Странно, вроде, мы не настолько дружны, и я не оказывал ему значимых услуг. С чего вдруг такой официоз, да ещё с подчёркнутым уважением.
— Сегодня какой-то праздник? Вышло новое распоряжение, касающееся корпоративной этики? — сделал напрашивающееся предположение.
Увидев недоумение на его лице, пояснил, что я ещё не настолько важная персона, чтобы меня так приветствовать сразу при входе в лифт. Я же всё ещё числюсь стажёром. Это, скорее, мне полагалось так себя вести, оказывая уважение старшим товарищам.
— Ну почему же, — рассмеялся Мамору-сан. — Стажёр стажёру рознь. Раньше вы были стажёром рядового аналитика, а теперь, исполняющего обязанности начальника отдела. Кто его знает, как дальше сложится, — заговорщицки подмигнул, вроде как, в шутку, но с намёком.
Однако, как быстро разносятся слухи. Всё верно, подобная свобода действий, которую мне предоставили, а также собственный кабинет, пусть и крохотный, переводят меня совсем в другую весовую категорию. Самое забавное, в которой я опять находился на низшей ступени, ведь горизонтальные связи ещё никто не отменял. Чтобы нормально выполнять свои обязанности, мне просто необходимо было налаживать взаимодействие с другими отделами, чего я, честно говоря, до сих пор умудрялся избегать. Причём неважно, пользуюсь я их услугами или нет.
Кроме того, Мамору не мог не учитывать ту поразительную скорость, с которой меня потащили наверх и то, кто именно этому поспособствовал. Вот и выходило, если я ещё и не являюсь важным человеком в компании, то, вполне возможно, скоро им стану. Ну и по мелочи, из общего ряда выбивались моё поведение, качество одежды, странная смелость при общении с руководителями, всё это тоже наводило на определённые размышления. Финансовый аналитик дураком себя не считал. Искоса посмотрев на прислушивающихся к нам сотрудников компании, набившихся в лифт и старательно делающих вид, что их это не касается, хмыкнул. Теперь я должен либо развеять его подозрения, опустив себя до прежнего уровня, либо подтвердить их.
— Ну что вы. Вы мне льстите, Мамору-сан, — рассмеялся, присоединяясь к бывшему коллеге.
Фактически я только что подтвердил его доводы. Заодно уведомил всех о хорошей информированности этого хитрого человека и наших, якобы, приятельских отношениях. Поднял ему репутацию за свой счёт, не получив взамен ничего.
Обменявшись несколькими ничем не примечательными фразами, поддержав двухсторонний разговор из «вежливости», как тут это называется, покинул лифт на нужном этаже. Достаточно долго через лабиринт переходов добирался до своего отдалённого, тихого закутка, где обнаружил удивительную картину. Коридор был заставлен большими коробками, рулонами, разным хозяйственным инвентарём, придающими ему непрезентабельный вид захолустного склада. Не хватало только толстого слоя пыли и паутины по углам. Доступ к двери мне оставили, но до неё пришлось протискиваться между коробками, стараясь не запачкаться и ничего не свалить. В кабинете меня тоже ждал сюрприз. Всё осталось на своих местах, а ведь я сделал кучу заявок на обновление мебели, шкафов, штор, вешалки, заказал принтер со сканером. С дурными предчувствиями пришлось идти разбираться. В любой корпорации с определённой целью не только что-то делалось, но и, как ни странно, не делалось.
Как чуть позже выяснилось, директор по закупкам, Сакаки-сан, кто бы мог подумать, решил отомстить. Насколько понял, теперь мне будет проблематично выбить для себя даже пачку бумаги. Только, если за свой счёт. Конечно, на каждую палку, вставляемую мне в колёса, у предельно вежливых бюрократов находилось по три важные причины, четыре отписки и пять отговорок. Всё было сделано в рамках должностных инструкций. Похоже, Сакаки-сан не простил мне того унижения, которое он пережил после громкого дела «Рётте». Позиции директора в компании пошатнулись, и за это кто-то должен был ответить. Понятное дело, этот кто-то — я.
Не знаю как, но невзлюбивший меня директор перетянул на свою сторону нескольких руководителей. Вполне возможно, не обошлось без подарков. Урон своей репутации японцы воспринимали очень остро, поэтому вполне могли пойти на крайности в попытке если не сохранить её, так отомстить, иначе бы их просто не поняли. Беззубые «рыбы» долго не живут. Недавние проверки в главном офисе сыграли ему на руку, позволив сформировать группу недовольных товарищей. По их мнению, я поступил очень некрасиво, перепрыгнув через голову своего начальника, чтобы выкинуть сор из дома. Совершил два проступка в одном.
Благодаря заботам Сакаки-сан у меня возникли проблемы и с бухгалтерией, и с отделом кадров, поэтому ни дополнительных денег, ни толковых помощников я себе в Теннояма больше не найду. Накамура-сан самоустранилась, не став меня защищать, а Мори-сан сказал, что не собирается бегать и решать мелкие бытовые неудобства своих подчинённых. Если они не могут справиться даже с этим, то какой от них будет толк в серьёзных делах? Посоветовал пойти и извиниться перед Сакаки-сан, с поклонами, как полагается. Открыто признать вину, попросить примирения, уважив уязвлённое самолюбие директора. И потом, разве я не могу себе позволить небольшие траты на обустройство рабочего места, водя такую роскошную машину и нося такой дорогой костюм? Это выглядит жлобством.
Кажется, старички захотели прогнуть меня под себя, научив любить родину. Подозреваю, если бы я низко поклонился в ножки Мори-сан, запросив его покровительства, он бы в нём не отказал, быстро уладив все мои проблемы. А то уж больно я вёл себя независимо и своевольно. Он уважение ко мне проявил, а где ответные шаги в виде подхалимства, угощений, подарков? Хоть Мори-сан в них и не нуждался, но так полагалось. На карьерной лестнице ведь как — нижестоящий должен лизать задницу вышестоящего, преданно заглядывая ему в глаза. Откуда глазам взяться на заднице? Если, фигурально выражаясь, не обзавестись ими, высок шанс познакомиться не только с языком льстеца, но и с чем-то другим, гораздо менее приятным, поскольку плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Никогда не стоит забывать первое правило офисного начальника, гласящее: «Продвигая кого-то, помни, этот кто-то может стать не только твоим помощником, но и конкурентом».
Может быть, у происходящего имелись и иные причины, не знаю. Я в корпоративных интригах пока плохо разбираюсь. Раньше этим направлением как-то не интересовался. Не исключаю и того, что Накамура ждёт, когда же приду к ней извиняться, раскаиваться, проситься обратно. В любом случае, пока в эту игру «старичков» я не собирался ввязываться, ограничившись выяснением её масштаба и составлением списка правил. Также не стал жаловаться Ренке, чего от меня тоже вполне могли добиваться, выясняя степень вседозволенности Мацумото. Запросить помощь ещё успею.
В принципе, ничего сверхъестественного не произошло. Я в этой своре… то есть связке, человек новый, не проверенный, ещё никак себя не проявивший в текущем качестве. Их тоже можно понять.
Как ни странно, но моё возвышение на фоне появившихся проблем у некоторых руководителей, проверка много чего интересного выявила, не только настроила против меня управленцев верхнего звена, насторожило руководителей среднего, но и укрепило позиции в нижнем звене. По их мнению, я перешёл на более высокий уровень доверительных отношений с компанией Теннояма. Если бы директора не видели во мне угрозу или перспективу, они бы так сильно не напрягались.
Из-за закулисных интриг я по-прежнему ощущал себя этаким вольным ронином, оказавшимся за забором поместья, в котором проходило шумное, пиршественное застолье. От не самых радужных ассоциаций меня отвлёк звонок Цукуды, секретаря «Мацумото и партнёры», который попросил, по возможности, подъехать в офис, поскольку у них нарисовалась какая-то сложная проблема, требующая моего участия.
