— Хорошо, — игриво подхватила Эгрин, обнимая демона сзади, тонкими руками скользя по закованной в кожаный доспех с изображением пламени груди. Молодой демон чуть подался назад, ловя ее ласку — похоже, на раны женщины ему было наплевать. — А как хорошо будет...
— А ты знаешь, чего хочешь, малышка, — выдохнул демон. — Помогу тебе, так и быть.
— Благодарностью моей будешь доволен, — прромурчала в ответ Эгрин, и демон, красуясь, поднял руку.
Тут же на лице его отобразилось страдание, которое он постарался скрыть от своей спутницы. Напряжение истощило демона за несколько минут: уже не в силах даже держаться прямо, он чуть согнулся, сжимая зубы.
Пламенная сеть же и правда померкла, но не пропала.
— Все хорошо? — шепнула ему в ухо Эгрин.
— Да, — огрызнулся мальчишка, обеспокоенный более своим образом в глазах Эгрин, чем безопасностью. — Это хорошее заклятие.
— Знаю, мне не по зубам, — грустно вздохнула Эгрин, прихватывая губами ухо демона. — Но я же тебя не тороплю. Может, тебе нужно восстановить силы?
Ее ладони скользнули ему на ширинку, и демон резко выдохнул.
Да, совсем еще подросток...
— Сначала все сделаем, — отрезал он, из последних сил стараясь казаться мужественным. И добавил весомо: — Здесь лучше не оставаться.
И бросился распутывать плетение лорда Седаара с утроенным пылом. Удивительно, но ему удалось — все-таки клановый талант был развит достаточно, — и нити померкли, а Син наконец смог лучше видеть.
— Все? — уточнила Эгрин тихо, продолжая гладить широкую грудь.
— Да, — самодовольно улыбнулся демон, создавая воздушное лезвие напротив сердца своего врага, будто бы что Син, что Эгрин могли его не заметить. — Просыпайся, Ледяной клинок. Все закончилось.
— Молодец, — озорно наморщила носик Эгрин.
И запустила когтистые руки демону прямо в грудную клетку.
Тот заорал, пытаясь сбросить демоницу со спины, но от пальцев ее уже текли темно-багровые лучи испепеляющего заговора, превращающие внутренности демона в кашу. Он рухнул спустя всего три секунды, а Эгрин вытащила из-под ребер парня кисти и обтерла их о его же одежду.
Повернулась к Сину.
— Да, да, знаю, нехорошо пользоваться жаждой мести тупицы, — с улыбкой развела она окровавленными руками. — Но согласись, отличная идея, мой молодой господин?
Син сделал вперед шаг — все тело мгновенно будто обмякло, — и повалился на руки на удивление верной служанки.
Глава 37. Беги (Отерон)
Отерон прибыл в Стратацит уже ночью.
Сарья не знала об этом визите, не знали слуги, не знала даже охрана. Впервые за свою долгую и полную сомнений и страхов жизнь Отерон решил действовать абсолютно в одиночку, чтобы не привлекать внимание вездесущей акулы-дочери.
Единственным, кто ждал его и знал обо всем, был Марик Стелер. «Бесхитростному и надежному, как деревянная доска, Стелеру можно доверять, — убеждал себя барон. — Этот засаду не организует».
Портальная стена на входе в Стратацит покрылась сетью трещин, и Отерон, кутаясь в подбитый мехом плащ — как же невероятно холодно здесь стало! — сделал шаг вперед, на дорожку. Никто не встретил его, двор оказался абсолютно пустым, ни души. Паника привычно ударила Отерону в голову, он почти был готов заметаться, но тут из-за зарослей вечнозеленого кустарника выступил синий герцог.
— Отослал слуг всего на четверть часа, — тихо объяснил он, пожимая запястье Отерона. — Чтобы никто нас не видел, как вы и хотели, Отерон. Боюсь, моя стража в курсе, — кивнул он на невзрачную галерею, в сводах которой барон и правда сумел разглядеть доспехи. — Но времена сейчас такие, война.
— Правильно сделали, что согласились встретиться, — проскрипел Отерон, следуя за Мариком. — То, что я вам расскажу, раскроет глаза на все.
— Прошу вас, — пропустил барона вперед герцог.
Они поднялись по узкой винтовой лестнице — для слуг, не иначе! — и вышли в крохотный зальчик, где кто-то заранее накрыл стол и набросил на деревянные скамейки, обрамлявшие грубый деревянный же стол, шкуры. На самом столе разместились запечатанная воском бутылка вина, чаша с фруктами, бокалы.
Здесь по крайней мере было светло — свечей Стелер не пожалел. Единственный элемент декора — знамя с сапфиром и горой, занимавшее всю стену позади одной из скамеек, — Отерон мог рассмотреть в мельчайших подробностях.
Барон запыхался. Давно он не нагружал свое ослабевшее тело. Показывать это Стелеру было мерзко и стыдно, и, чтобы скрыть одышку, барон закашлялся. Стелер по-свойски хлопнул его по спине.
— Садитесь. Если бы мы заняли основные залы, слуги точно заметили бы, а тут можем поговорить уединенно.
Уединенно. Отерон оглянулся: у единственного узкого и высокого окна застыли двое невозмутимых, похожих на големов, детин в доспехах. Еще один перекрывал собой вход с крысиной лестницы.
И снова паника, словно его загнали в ловушку. В этот раз она прошла чуть быстрее, чем раньше, пока Отерон еще массировал виски.
— Вы в порядке?
— Голова болит, — огрызнулся Отерон. — Тут душно и тесно.
— Окно завесили тканью, чтобы не было видно света, — пожал плечами Стелер. — Я вас слушаю, барон.
С чего там он хотел начать? Все планы выветрились в этой тесной, похожей на коробку башне.
Начать можно сразу в лоб.
— Сарья вам лжет. Эти, которые лезут из Разлома, они... — Отерон перевел дух. Нельзя было подставлять Черные земли и тем более герцога Кариона. — Они и правда враждебны, но она сама сожгла деревню. Чтобы вынудить вас скорее начать войну. И хотя войну нужно начать, это ее действие… — Он сглотнул, жалея, что не может попробовать вина, ведь не взял с собой слугу-дегустатора. — Оно говорит о ее пошатнувшемся ментальном здоровье. Пока нет герцога Кариона, Сарью нужно успеть отстранить от власти. Одному мне не справиться, но если власть снова перейдет в мои руки, я уверяю вас, Марик, что окажу содействие вам в войне.
Повисла тишина. Марик Стелер не смотрел на Отерона — только на стол.
— Вторая ваша дочь отправилась за Разлом. С моей женой. Они до сих пор не вернулись. Знаете, что сказала мне жена? Что если ее вернут убитой, то мне нужно искать, кому это выгодно. Кому бы могло быть такое выгодно, барон Талатион?
Отерон вскинулся. Простодушное и плоское, как блин, лицо Марика оставалось все таким же.
— На что вы намекаете?
— Еще вчера ответил бы. Но мои воины вернулись — слуга герцога открыл им порталы обратно. Они рассказали о том, что на них напали. Мою жену и Адэлинду Талатион или убили, или пленили.
— Знаю.
— Мне нужны войска Сарьи. Наших сил мало, в Синих землях почти нет шепчущих, — тихо и грустно сказал Марик Стелер. — Нужно оберечь границу Разлома. Нужно поймать столько их воинов, сколько сможем, чтобы сделать возможным обмен.
— Я дам эти войска, если поможете прижучить Сарью! Ты вообще слышал, что я сказал? Она убила твоих подданных!
— Я говорил с воинами Сарьи, заставшими пожары. Они рассказали, кто отдал приказ, барон.
— Кто? — Сердце Отерона сжалось от плохого предчувствия.
— Вы.
— Что за бред! — вскочил Отерон, опрокидывая пустой кубок.
— Я не верю ни вам, ни Сарье, ни Адэлинде, — устало отозвался Стелер. — Но мне очень нужно защитить синеземельцев. Мне нужны войска. Верные своему начальнику. Сарье.
— Сарье, — с ужасом повторил барон. — Вы пригласили меня не для того, чтобы поговорить. Вы! Я доверился вам, Марик! Да я никому не доверял, а тут, как полного идиота!..
Темнота кружилась перед глазами. Предали, предали, загнали, как он и думал, но не яд — вот так прямо, накинут удавку на шею — и все! И кто?! Синий герцог, этот тупой увалень!
— Ваша дочь назвала свою цену, — тихо признался Марик. — Отследила ваше письмо мне и сразу сказала, что это предательство. Она будет здесь через несколько минут, барон, чтобы засвидетельствовать ваше общение со мной в обход ее воли. Предательство карается смертью в Черных землях. Я хочу спросить вас, — вдруг заговорил синий герцог громче, — вы отдали тот приказ?
