было ни дня, когда она не пила. Каждый день она выпивала по бутылке самогона, а когда приходил Иваныч, так вообще по две или три. Иваныч снабжал её этим добром, у себя дома не держал, ведь с недавних пор его сын взялся за него и следил, чтобы в доме не было алкоголя. На столе стояла тарелка с нарезанным ломтями салом и несколькими солёными огурцами и помидорами.
— Непутёвый он был, — сказала женщина, вновь вспомнив сына, — но он был моим…
Иваныч посмотрел в коридор, и на миг ему показалось, что там, мимо окна в дальней комнате, прошёл силуэт высокого человека. Иваныч приподнялся.
— Что такое? — спросила Маргарита, — увидел чего?
Зрение Иваныча пошатнулось, поняв, что теряет равновесие, он сел обратно.
— Показалось, что в доме кто-то есть.
— Чушь! Я бы услышала. Полы ведь скрипучие!
— Что-то газом воняет, не чувствуешь, Рит?
Женщина пожала плечами и отрицательно покачала головой.
— Не чую… Может ещё по одной?
Мужчина махнул рукой.
— А давай! — он поднял бутылку с пола, снял крышку и налил ещё в стаканы.
— Знаешь, Иваныч, ты так много налил… Для этого должен быть веский повод…
«Придумай ей повод, порадуй женщину», — в голове Иваныча раздался бархатный мужской голос, это был не его голос, а какой-то незнакомый.
— Кто здесь? — тихо спросил он.
Маргарита оглянулась по сторонам, но никого не увидела. В коридоре Иваныч снова увидел силуэт, он стоял в темноте и загораживал дальнее окно.
«Помоги ей отвлечься. Ты же мужчина», — снова сказал голос в голове.
Силуэт продолжал стоять на месте.
— Ну, вон же, в коридоре мужик стоит! — крикнул Иваныч, указывая рукой на тень Тишмана.
Маргарита обернулась, но никого не увидела. Алкоголик моргнул глазами, и силуэт исчез.
— Твою мать… Надо бы закурить…
Иваныч начал рыться в карманах и достал смятую пачку сигарет «Winston» красного цвета, достал одну из двух оставшихся сигарет и сунул в рот, зажав зубами, потом бросил пачку с последней сигаретой на стол.
— Где же спички? — прошептал он, начав снова копаться в карманах, — а, вот же они!
Иваныч взял коробок, валявшийся на полу.
— Что-то в самом деле газом воняет, надо бы перекрыть, — сказала Маргарита.
Она встала и пошла к плите, но Иваныч её не услышал. Он совсем забыл про запах газа и только хотел закурить. В коридоре снова стоял силуэт высокого мужчины, но на него никто уже внимания не обращал.
Василий уже мог существовать самостоятельно не только во снах, но и находясь в темноте, он подталкивал своих жертв. К несчастью для этих людей, они думали и слышали лишь то, что им позволял услышать дух убийцы.
Маргарита сделала два шага к плите, но потеряла равновесия от выпитого и упала на бок. Иваныч достал спичку, держать её было трудно, пальцы словно свинцом налились. Он чиркнул головкой спички о коробок, но ничего не вышло.
— Твою мать, ну зажигайся же ты!
Маргарита встала на колени и начала подниматься на ноги. В этот момент спичка у Иваныча наконец-то загорелась.
— О! Наконец-то…
Яркая вспышка. Оглушительный хлопок. Утекший газ детонировал от спички мужчины, но ни Иваныч ни Маргарита этого уже не почувствовали. Они погибли мгновенно. Взрыв вынес стёкла дома, а ударная волна всколыхнула сохнущее бельё на соседних участках. Птицы, сидевшие на проводах, улетели со своих мест как по команде. Прохожие упали на землю, закрыв голову руками. Через полторы минуты они начнут отходить от шока, и кто-то вызовет экстренные службы. Об этом скажут в вечернем выпуске новостей. Экспертиза покажет, что происшествие случилось из-за утечки бытового газа и всё быстро прекратится.
А пока Владимир и Саша этого не знают и лишь размышляют о том, кто может оказаться носителем и где им искать филактерию.
Глава 19
Вика закончила делать домашнее задание на понедельник и уже сложила учебники в сумку. Шкатулка лежала между её письменным столом и стеной. Юля спала в кроватке. Вика выключила свет и легла в кровать. Ей нравился этот миг, когда начинаешь засыпать, а после знакомства с дедушкой он стал ещё более волшебным. В своих снах она гуляла по сказочным лесам, видела удивительные чудеса, чего не видела раньше. Только почему-то она не отдыхала, девочка всегда просыпалась уставшей, как будто и не спала вовсе. Вика положила голову на подушку и уснула.
Юля открыла глаза, когда существо встало с кровати. Малышка понимала, что то, что похоже на её сестру, не совсем она, и Юле было страшно от этой мысли. Она хотела позвать маму, но детская интуиция ей подсказывала, что так делать опасно. Девочка молча наблюдала, как существо уводит её сестру. Ребёнка пробила мелкая дрожь, её знобило от страха. Она закуталась в одеяло и отключилась.
* * *
Вика снова оказалась в расстрельной камере. Она там была одна, к двери с другой стороны кто-то подошёл, он открыл дверь и зашёл в помещение. Это был Василий.
— Здравствуй, внучка, нам надо серьёзно поговорить.
* * *
Юля в своём сне очутилась в неизвестной ей деревне. Старые домики местами покосились, кое-где разрушились. Ребёнок был там совсем один.
Стоял ясный летний день. Девочка пошла по заброшенной улице. Из-за угла к ней вышла смуглая пожилая женщина в чёрном платке, украшенном узором из красных роз. Старушка подошла к девочке и села перед ней на корточки.
— Привет, солнышко. Меня зовут Сэра, бабушка Сэра, — она улыбнулась, — тебя зовут Юля Тишина?
— Да! — воскликнула Юля, — Юя Тисина!
— Это хорошо. А ты любишь свою маму?
— Да!
— И папу?
— Да!
— И сестрёнку?
Девочка вспомнила, что Вика стала другой, и ей снова стало страшно.
— Любишь сестрёнку? — повторила свой вопрос женщина.
— Юбью… — прошептала девочка и опустила голову.
— Ты должна помочь. Скоро к тебе придёт дедушка, который тебя спас.
