значит, что я обязан выслушивать банальщину от краснопузого болвана, – процедил Атаман и порывисто направился прочь.
Он заговорил с крепко сколоченным смуглым субъектом с вывороченными губами и приплюснутым носом. Ба, да это старый знакомый! Папуас, он же старший урядник Дубинин, которого Атаман столь кроваво отбил у конвоя. Жив курилка. И тоже рассчитывает на свою долю.
– Не обижайтесь на Сергея Анатольевича, – примирительно произнес Ветвитский. – Его затворнический образ жизни дурным образом сказался на характере. Но в душе он добропорядочный офицер. С болезненной щепетильностью держащий свое слово.
– Уж это мне известно, – усмехнулся я. – Если пообещал вырезать правление колхоза, то вырежет обязательно.
– Человек с тяжелой судьбой, – вздохнул инженер.
– Это неважно, – отмахнулся я. – Главное, чтобы вы меня не попытались надуть.
– Можете не беспокоиться. Не попытаемся.
– Ну тогда у нас впереди только радость. Когда б имел златые горы, – загнусавил я.
К цели решили пробираться ранним утром. Поужинали каким-то варевом с мясом и крупой, приготовленным в чугунном котле, притом достаточно вкусно и питательно. Надо отметить, давно я не ел с таким аппетитом. Да и вообще в городе жизнь все же полуголодная, а бандиты вполне успешно заботились о своем пропитании.
Мне отвели уголок в срубе – доски, покрытые рогожей. И я заснул тревожным сном. А кто-то, наверное, не спал, сторожа меня…
Глава 44
Рано утром, когда по лесу еще стелился пушистый плотный туман, меня растолкали – без грубостей, но твердо. Эх, а я только разоспался.
Умывание холодной водой вернуло адекватное восприятие окружающей действительности. Мне сунули краюху хлеба и напоили каким-то отваром, призванным заменить чай. И наш бандитский отряд двинул в глубь лесов и болот.
Шли мы пешком, упруго и легко. Бандиты были привычны к длинным пешим переходам по лесу. А изнеженный Ветвитский, который не мог похвастаться подобной закалкой, просто устроился на телеге и выглядел праздным барином, направляющимся с ревизией своих поместий.
Поскольку ориентацию в пространстве я потерял давно, то мог не напрягаться, ничего не запоминать, а лишь наслаждаться утренним лесом.
По дороге к нам прибилось еще трое бойцов, похоже, до того стерегших подходы к лагерю.
Двигалась банда по лесу достаточно грамотно, с передовым и боковыми дозорами, не торопясь. Похоже, Атаман уделял большое внимание обучению своих бойцов, да и старых вояк еще с Гражданской у него было много. В этом крылся успех боевой эффективности его отряда, объяснялось то, сколько времени он бесчинствовал, умело уходя от возмездия. Мне подумалось, что Шустов был бы хорошим красным командиром, если бы в свое время выбрал правильную сторону. Но не выбрал. И превратился в такую наполненную ненавистью ко всему живому нечисть, из тех, что губят в лесах и болотах людей.
К цели мы добирались часов пять. В пути сделали привал, поели и отведали воды из фляг. И направились дальше.
Пока шли, меня ненавязчиво так держали в поле зрения, чтобы, если что пойдет не так, быстренько пристрелить. Где бы я ни был, всегда поодаль находился человек, ствол оружия которого как бы невзначай был направлен в мою сторону. Стоит сделать глупость, как меня тут же подстрелят. Не в спину – по ногам. Потому что я им еще нужен живым.
Инженер спешился с телеги и теперь шел рядом со мной. Скорее по привычке, чем по необходимости, он пытался опутать меня словами и склонить к дальнейшему сотрудничеству.
– Саша, вы мне очень симпатичны, – разливался он соловьем. – Вижу, вам не легко. Не каждый день приходится разворачивать жизнь на сто восемьдесят градусов. Но это было самое правильное решение, которые вы приняли в жизни. Дело даже не в богатстве и роскоши, которая вас, несомненно, ждет. Дело в том, что вы просто выбрали жизнь.
– Что вы имеете в виду? – полюбопытствовал я.
– А то, что оставаться на стороне Советов – это погибель. СССР – это историческое недоразумение. Власть оборванцев, возникшая на обломках в конец одряхлевшей Российской империи.
– Чего это оборванцев? – решил обидеться я.
– А кого? Власть толпы. Вы умудрились разозлить весь мир. И главное – Англию. Империю, над которой не заходит солнце. Которая перемолола в порошок всех конкурентов на мировой арене, а это были великие развитые государства. Которая достигла вершин культуры, науки и управления. Что может противопоставить ее воле и сплоченности толпа получивших свободу низших сословий?
– Ну как-то пока у вас не особо получалось справиться со страной, как вы говорите, оборванцев, – с сомнением произнес я.
– Просто за вас пока не брались всерьез. Но времена меняются. И, что характерно, многие ваши крысы во власти это почувствовали и уже бегут с тонущего корабля.
– Это какие крысы? – заинтересовался я.
– Обо всем узнаете в свое время. Думаю, вы понимаете, что не сможете прожить и воспользоваться своим богатством без соответствующей помощи. А тот, кто протянет руку помощи, перед вами.
– Я подумаю, – пообещал я.
– Рассчитываю на ваше благоразумие. Нам еще работать вместе и работать…
Потом ему эта агитация надоела. И дальше мы шли в полном молчании.
Лес редел, уступая место следам былой промышленной активности. Здесь добывали не только уголь, но и другие полезные ископаемые, скрытые в толще земли. Наполненные водой ямы, отвалы породы, целые пирамиды земли. Изъеденная дырами шахт, заколоченными досками, порода. Таких мест по округу не считано, поэтому и не могли столько лет привязать схему с кладом к конкретной точке входа в подземелья. Большинство шахт было заброшено еще до революции, когда здесь был настоящий промышленный бум и недра разрабатывались всеми, кому не лень, притом хищнически.
По земле змеились частично разобранные рельсы. В стороне валялась ржавая вагонетка. Через какую-то истлевшую металлическую конструкцию, похожую на радиоантенну, проросла березка. Лес возвращался туда, откуда его изгнали. Изуродованная почва зарастала снова. И когда-нибудь здесь опять будет царить природа, вытеснив следы промышленной деятельности человека.
Мы остановились перед входом в подземное царство Аида. Прикрывавшие его доски были сбиты. Видимо, когда Папуас показал место, люди Шустова пытались облазить здесь все и найти золото. Но только вот есаул Носовский легкомысленностью и безалаберностью никак не отличался. Он так сокрыл клад, что никто и никогда не найдет без прямой наводки.
– Наша часть пути завершена, – произнес удовлетворенно Ветвитский, было видно, что он весь в предвкушении. – Теперь дело за вами.
– У всякого Гришки свои делишки, – усмехнулся я.
Два мешка, которые лежали на телеге, оказались заполнены различным шахтерским снаряжением – тяжелыми бензиновыми лампами, касками. Похоже, Атаман удачно разграбил шахтерский склад. Ну что же, это сейчас сильно поможет в нашей экспедиции в
