Чувственность этой красоты все больше кружила голову. Рита ласково провела рукой по щеке Насти.
— Какая ты еще совсем юная, — вздохнула она.
Настя с удивлением отмечала странные мысли в своей голове: какие на ощупь эти губы, теперь без помады, естественные, но от этого еще более притягательные. Она понимала, что это очень странные идеи, но Рита встала и потянула Настю за собой.
— Хочешь проведать Джонни?
Голос ее звучал низко и тихо, девушка поднялась, но Рита не торопилась идти, вместо этого, она наклонилась к Насте, взяла нежно лицо девушки в свои ладони. Звякнули на запястьях золотые браслеты. Насте подумалось, что Рита будто жидкое золото, перетекающее, обтекающее, заполняющее все пространство. Губы Риты оказались мягкими, нежными, волнующими. Она целовала Настю, крепко обняв за плечи. Даже под закрытыми веками Настя увидела вспышку золотого света, но было так приятно, так хорошо. Она ощущала грудь и бедра Риты, ее аромат, пальцы чувствовали материал ее платья. Рита завершила поцелуй, прижавшись лбом ко лбу Насти, тяжело дыша. Девушка медленно открыла глаза. Золотой свет померк, испарина покрывала лоб и щеки Риты, она устало отодвинулась от Насти и села на диван.
— Рита? Все в порядке? — Насте было неловко говорить с ней, но было ясно, что ведьме нехорошо. Вздулись под кожей вены, дорожками и веточками побежали от шеи к рукам и ногам. Руки судорожно вцепились в подушки.
Настя испугалась за нее и выбежала в коридор искать помощи, столкнувшись в дверях с графом. Она даже не успела ему ничего сказать, по ее лицу, он понял, что что-то не так. Отодвинул ее, вошел, стремительным шагом приблизился к Рите.
— Как это получилось? — он перевел свой черный взгляд на Настю. Девушка от страха побелела и съежилась.
— Она меня поцеловала, — тихо сказала она и покраснела.
Граф дотронулся рукой до запястья Риты, но тут тело красавицы выгнулось дугой, голова, лежавшая на спинке дивана, поднялась, и Рита страшным, утробным, скрежещущим голосом произнесла:
— Самаэль!
Настя от страха сделала шаг назад и прижалась к стене. Она видела, как исказилось, словно от боли, лицо графа, застывшего черной массой над Ритой.
— Напрасно стараешься, Самаэль. Победа за ним. Всегда.
Граф зарычал, выставил руку вперед, тело Риты задрожало мелкой дрожью.
— Не всегда, Азазелло.
Насте показалось, она видела тень, вырвавшуюся из Риты и рассеявшуюся в воздухе. Рита глубоко вздохнула, вдруг освобожденная, и открыла глаза.
— Я спала? — с удивлением спросила она.
— Что твоя спящая красавица, — заверил ее граф.
Рита перевела взгляд на Настю.
— Не бойся, — она ярко улыбнулась испуганной девушке. — Я сняла с тебя проклятие.
Граф протянул Рите руку, помогая ей встать с дивана, и она, поднявшись, прихлынула к нему мягкой волной и обвила за шею. Настя не стала ждать продолжения, выскользнула из комнаты в коридор. Она вошла на кухню, трясущимися руками щелкнула кнопкой чайника, и пока закипала вода, старалась изгнать отпечатавшийся на сетчатке глаза образ объятия графа и Риты. Такой идеальный по красоте образ, что, не будь он таким болезненным, она бы долго его смаковала, как кадр из фильма, как статую.
Внезапный удар сзади, застал ее врасплох, на нее кто-то прыгнул, развернул к себе. Джонни. Единственный синий глаз его горел ледяной ненавистью.
Он схватил ее за горло и начал душить. Настя не могла ни крикнуть, ни вырваться. Она попыталась оторвать его пальцы от горла, но это было невозможно. Воздуха не хватало отчаянно. Джонни приподнял ее, ноги забились в мелкой судороге. В отчаянии взмахнув руками, она столкнула чашку со столешницы, и она разбилась. Краски перед глазами исчезали, все темнело, кроме синего, стужей смерти горящего глаза Джонни. Снова удар и внезапная свобода от удушья. Настя хватала воздух и не могла откашляться, горло саднило.
Граф тряс ее, как игрушку.
— Ты в порядке?
Она кивнула, и он оттолкнул ее прочь, шагнув к лежавшему на полу без сознания Джонни и Рите, склонившейся над ним.
— С ним все в порядке, — заверила она их. — Он просто связывает еще пережитое с Настей. Я им займусь. Вам лучше прогуляться.
— Пошли.
Граф увел Настю с кухни, протянул ей куртку, вывел из агентства на улицу. Девушка приходила в себя.
— Ни на минуту оставить нельзя, — недовольно вымолвил граф.
Он поднял ей голову, его пальцы дотронулись до багровых следов хватки Джонни. Насте казалось, земля уходит из-под ног. Она схватилась за ворот его куртки, чтобы не упасть. Он усмехнулся.
— Не хочешь попробовать, сняла ли Рита проклятие?
Настя тут же отодвинулась подальше.
— Нет.
— Мне все равно придется это сделать, — его пальцы нежно дотронулись до ее затылка, и от мурашек она содрогнулась. Вырвавшись не без сожалений из-под его руки, она бойко зашагала вперед по улице.
— Нет. Мне нельзя. Нам нельзя, — сбивчиво оправдывалась она сама перед собой, поскольку граф шел позади.
— Почему нельзя? — с искренним удивлением спросил он.
— Потому что Вы — демон!
— Ах, да… совсем забыл… когда рядом такая красивая девушка, такие мелкие подробности вылетают из головы.
Настя развернулась к нему с яростью. Он смеялся. Она и влюбилась-то в него за этот смех. Золотистый, искристый, добрый. Она не смогла удержаться и улыбнулась. Злость как рукой сняло. И всю эту кошмарную историю, начавшуюся ночью, она, наконец, отпустила. Плечи распрямились и стало легче. Она хохотала, до слез, и обида, досада, ревность тоже уходили.
Он шагнул к ней и крепко обнял. Она зарылась лицом в расстегнутый ворот куртки, вздохнула. Ладно. Демон, так демон. Не драться же с ним?
— Мы с Ритой давние знакомые, — она прикрыла глаза и позволила его голосу снова облачать ее в легкие ткани очарования. — Она очень сильная ведьма и одна из немногих, что может помочь Джонни. Не волнуйся, он поправится и не станет больше на тебя набрасываться. Что случилось сегодня ночью?
Настя рассказала, про ночное происшествие. Граф покачал головой.
— Возможно, Джонни разыграл тебя, Настя. Чтобы воспользоваться моментом и соблазнить.
— Но зачем ему это?
— Он злился на меня и тебя за то, что потерял глаз. Так он мог отомстить нам обоим. Но он и предположить не мог, что Кали оставила на тебе печать проклятья. Она наверняка рассчитывала, что именно я получу основной удар.
— И теперь… Рита сняла окончательно с меня это?
— Есть только один способ проверить..
Он отстранил ее от себя, и Настя улизнула в сторону.
— Это просто уловка и хитрость, чтобы забрать мою душу?
— Я не могу ее забрать просто так, ты должна мне ее предложить. И я еще подумаю, брать ли…
— Хватит шутить.
— Демоны не шутят. Никогда, — он улыбался, но по-другому. Как-то хищно. Настя отступила еще на шаг. Казалось, еще мгновение, и за спиной у него вырастят огромные черные крылья.
— Пожалуйста… — губы сводило от страха.
— Пожалуйста, что? — голос был холодным, острым, как лезвие ножа.
Ледяная дрожь пробежала по телу. Они были одни на улице. Взгляд его не обещал ничего хорошего. Ведь говорил же ей Цезарь… А она все не верила. А он действительно опасен.
Граф в одно мгновение оказался рядом с ней, схватил ее за плечи и уставился своими черными глазами в ее расширенные зрачки. Она сделала движение, чтобы вырваться, но он тихо приказал:
— Смотри.
И против своей воли Настя окунулась в черноту его глаз. И была поражена, когда вдруг неожиданно вокруг нее замелькали разноцветные картинки с такой скоростью, что она едва успевала понять, что именно видит.
Разводились мосты в Санкт-Петербурге, северное сияние вспыхивало где-то на снежном ландшафте, раскрывался щелчком бутон розы в саду Версаля, крылья маленькой колибри жужжали, пока она замирала в воздухе, стрелка часов на площади в Праге сдвигалась на деление, дельфин выпрыгивал из воды, корни деревьев ломали кладку древнего храма, капала дождевая капля на край листа и разбивалась…
