Все рассмеялись. На Фродо напоминание о первом удачно кончившемся приключении Бильбо подействовало замечательно. Ласково пригревающее солнышко словно растопило дымку у него перед глазами, и он впервые за много дней приободрился. Приветливая полянка располагала к отдыху, и путники решили перекусить, расположившись между огромных тролльих лап.
– Может, споет кто-нибудь, пока солнышко высоко, - предложил Мерри. - Сколько дней уже ни песен, ни рассказов не было.
– Считай, от самой Заветери, - кивнул Фродо. Все с беспокойством посмотрели на него. - Да не тревожьтесь вы обо мне, - улыбнулся Фродо. - Мне лучше. Петь, правда, наверное, не смогу. Может, Сэм вспомнит что-нибудь?
– Давай, Сэм, - поддержал Мерри. - У тебя в голове полно всего, чего ты скопидомничаешь?
– Да я не знаю, - смутился Сэм. - Вот разве что… Это, конечно, не ахти какая поэзия, если вы понимаете, про что я… Так, чепуха в общем-то. Просто тролли напомнили.
Встав и убрав руки за спину как примерный ученик, он начал напевать сначала негромко, но потом разошелся.
Тролль восседал на груде скал,Урчал, стонал и кость глодал,Уж много лет таков обед -Поскольку с мясом тяжко.Ляжка! Ряшка!Сидел один и кость сосал,Поскольку с мясом тяжко.
Погожим днем приходит Том:– Вид этой кости мне знаком!Мой дядя Тим! Что стало с ним!Его ты слопал гнусно!Вкусно? Грустно!И - хлоп об землю башмаком:– Ты дядю слопал гнусно!
– Дитя, - сказал в ответ нахал, -Ну да, я дядю обокрал.Но он уж вот который годЛежит в могильной яме!В дряни! В хламе!И он не слишком обнищалВ своей могильной яме!
А Том орет: - Молчи, урод!Тебе так это не пройдет!А ну-ка, брось чужую костьИ к ней не прикасайся!Майся! Кайся!Верни немедля, обормот,И больше не касайся!
Но тролль в ответ: - А вот и нет!Ты сам сгодишься на обед.В душе тоска - хочу мяска,А ты - толстяк изрядный.Ладный! Складный!Сойдешь на парочку котлет,Раз ты пухляк изрядный!
И тут слегка его рукаЩипнула Тома за бока.Рванулся Том и башмакомКак даст ему по заду -Гаду! Смраду!Досталось славного пинкаБессовестному заду!
Но этот зад (на Томов взгляд),Как оказалось, во сто кратБыл тверже скал, где восседалНаш тролль, голодный зверски, -Дерзкий! Мерзкий!И Том удару сам не рад -Подошве больно зверски!
Отныне хром бедняга Том,Его нога горит огнем.А тролль сидит, урчит, сопитИ чавкает ужасно -Грязно! Страстно!И тот же зад всегда при нем,И так же тверд ужасно.
– Ну, это нам всем наука! - захохотал Мерри. - Хорошо, что ты его палкой огрел, Колоброд, а не ногой!
– Где это ты песенку выкопал? - ревниво спросил Пиппин. - Никогда раньше не слыхал.
Сэм в ответ пробурчал что-то неразборчивое.
– Придумал, конечно! - уверенно произнес Фродо. - Чем дальше мы идем, тем больше я о Сэме узнаю такого, чего и не предполагал раньше. То он заговорщиком был, а теперь вот с троллями шутки шутит. Кончится тем, что волшебником окажется или воином отважным.
– Не хочу я быть ни тем, ни другим, - вконец смущенный, пробормотал Сэм.
После полудня их путь пролегал в сплошной лесной чаще. Вполне возможно, что вперед их вела та же самая тропа, по которой шагали некогда Гэндальф, Бильбо и Торин со своими гномами. Через несколько миль вышли на очередной водораздел. Дорога лепилась внизу по подножию холмов, Седонна осталась далеко позади. Горы впереди все еще казались далекими. К ним волнами уходили поросшие вереском холмы.
Колоброд показал на камень, торчащий из травы ниже по склону. На нем можно было разглядеть выветрившиеся знаки, похожие на руны гномов.
– Это уж не тот ли камень, под которым прятали золото тролли? - присмотревшись, вспомнил Мерри. - Фродо, ты не знаешь, осталось что-нибудь от Бильбовой доли?
Фродо тоже смотрел на камень и думал, как было бы хорошо, если бы Бильбо вообще вернулся из своего Путешествия с пустыми руками. И не было бы тогда смертельно опасных сокровищ, из-за которых приходится расставаться с домом и брести неведомо куда.
– Ничего от нее не осталось, - ответил он - Бильбо все роздал. Он не считал богатство своим. Наворованное ведь…
В длинных прозрачных тенях раннего вечера дремала перед ними Дорога. Спустившись со склона, путники быстро зашагали вперед. Солнце скоро скрылось за пройденной недавно седловиной; с далеких гор впереди прилетел холодный ветер.
Хоббиты уже посматривали по сторонам, выбирая место для привала, и тут их настиг звук, который они страшились услышать все эти дни. Позади на Дороге стучали копыта! Все мгновенно оглянулись - без толку! Поворот скрывал приближающегося всадника. Тогда они бросились в черничные заросли и карабкались вверх, пока не добрались до густых ореховых кустов. Только здесь перевели дух и оглянулись. Дорога неясно серела футах в тридцати под ними, но поворот по-прежнему не позволял видеть далеко назад. Копыта меж тем приближались. «Клипети-клипети-клип» доносилось все ближе, но теперь к их перестуку примешивался тихий нежный перезвон, словно от множества маленьких колокольцев.
– Не похоже на Черного Всадника, - решительно сказал Фродо, внимательно вслушиваясь. Остальные хоббиты с надеждой кивнули, но подозрения не оставили их. Слишком глубоко въелся страх погони, теперь любой звук казался зловещим. Лицо Колоброда, припавшего ухом к земле, просветлело.
Свет уходящего дня быстро мерк, тихонько, шелестели кусты под ветром. Колокольцы звучали все ближе, «клипети-клип» обернулось быстрой рысью, и внезапно из-за поворота вынесся белый конь в звездчато мерцающей сбруе. Плащ всадника вольно вился позади, капюшон был откинут на спину, золото волос струилось по ветру. Фродо показалось, что фигура всадника, удивительно благородной посадки, излучает теплое млечное сияние.
Колоброд вскочил на ноги и, перепрыгивая через кусты, бросился к краю Дороги. Но еще прежде всадник натянул поводья и остановил коня, глядя прямо вверх, туда, где прятались хоббиты. Завидев Колоброда, он спешился и поспешил ему навстречу с возгласом: «Аи на ведуи Дунадан! Маэ хованнэн!»
Ясный звонкий голос и слова не оставляли никаких сомнений. В этом мире никто, кроме эльфов, не говорил так певуче и звонко. Однако в дивном голосе помимо радости звучала и тревога. Эльф обнял Колоброда и быстро заговорил с ним по-эльфийски. Колоброд, выслушав, махнул рукой хоббитам и они, оставив укрытие, заторопились к Дороге.
– Это Глорфиндейл из Дома Элронда, - представил Колоброд.
– Наконец-то добрая встреча! Привет тебе! - обратился эльф к Фродо. - Я был послан встречать тебя. Дорога опасна!
– Значит, Гэндальф все-таки в Дольне? - радостно воскликнул Фродо.
– Нет, - ответил с легким недоумением эльф. - Во всяком случае, девять дней назад, когда я покидал Дольн, его там не было. Элронд получил тревожные вести. Наши эльфы, странствующие за Берендуином[8], поняли, что ваши дела плохи, и поспешили известить всех, кого могли. Мы узнали, что Девять выступили из Мордора, а вы со своей тяжкой ношей остались без водительства и руководства. Не многим у нас под силу открыто противостоять Девяти, но Элронд тотчас же разослал нас на север, на запад и на юг. Мы предполагали, что вы уйдете с Дороги, и опасались, не затеряетесь ли вы в глуши.
Я дошел до Митейтейля и оставил там знак. Было это семь дней назад. У Моста в засаде было трое назгулов, я прогнал их на запад. Еще двое встретились мне позже и повернули на юг. С тех пор я все ищу ваш след и два дня назад понял, что вы прошли через Мост, а сегодня заметил, как вы спустились с холмов. Ладно, сейчас не время делиться новостями.
Раз мы вместе, не будем пренебрегать Дорогой. Она сократит нам путь. Позади - Пятеро. Стоит им напасть на след, они помчатся стрелой. А ведь я так и не знаю, где Четверо остальных. Как бы нам не встретить их возле Брода!
Пока хоббиты слушали Глорфиндейла, стемнело. У Фродо от усталости слипались глаза. Еще в сумерках знакомая дымка затмила его взор, и он все старался отогнать тень, не позволявшую разглядеть лица друзей. В боку снова зашевелилась боль, он знобко повел плечами и, покачнувшись и седле, вынужден был ухватиться за плечо Сэма, чтобы не упасть.
