N — 68̊ 85′ E — 49̊ 66′ 5:34.
План атаки был прост как гвоздь двухсотка. Такой же прямой и без каких бы то ни было вывертов и хитрых планов. Подлетаем, бьём всеми умениями, после чего собираем трофеи. Всё. Многие из моих умений били почти на километр, так что проблем, скорее всего, быть не должно. Напрягал тот факт, что Канно умел летать и ещё то, что он обладал дальнобойной способностью оглушать противников. И это как минимум. Пока это мне было не страшно, так как урон от этого воздействия был минимален. Но что произойдет, если он применит свой визг вблизи? До каких значений поднимется пробивная способность его ментальных способностей? Ответ мне предстояло узнать всего через несколько секунд. Ева, конечно, спрогнозировала урон вблизи и вроде как, по её расчетам, он нашу защиту от ментальных воздействий не пробьет. Только вот обычно всегда вылезают разнообразные нюансы, которых даже такой ИИ как Ева учесть и спрогнозировать не может. Знаем, плавали уже.
Мопед разгонять до максимальной скорости не стал, берег заряд батарей. Да и особой нужды в этом не видел. Мы под маскировкой и злобоглаз нас точно не видит, это было понятно по его действиям. Огромная голова рыскала из стороны в сторону, пытаясь найти возмутителя спокойствия, и никак не могла это сделать. Я же поднялся на высоту около двухсот метров и спокойно подлетал к беснующемуся бехолдеру сверху. Именно что беснующемуся. Последнему Хранителю Осколка явно не понравились взрывы и когда он не смог сразу найти хулиганов, учинивших на его территории бесчинства, его обуздал гнев. Ничем иным то, что он начал вытворять, я объяснить сам для себя не мог.
Сначала вновь раздался визг, ударивший по мне значением уже в двести единиц. А после один из глазков засветился огненно-красным светом и в ближайшую скалу ударил ярко-алый луч, пробивший в ней дыру приличных размеров. Следом тут же соседний глазик сверкнул белесым светом, и теперь уже противоположная скала покрылась толстым слоем льда. Психует и бьёт по площадям? Скорее всего, так и есть. Неуравновешенный Хранитель какой-то. Ну да это нам только на руку.
Замерцавшему тьмой третьему глазу было не суждено выстрелить, в бой наконец-то вступил я. Первым делом в раскрытую пасть отправился Разряд Молнии, но был остановлен возникшей прямо перед пастью бехолдера зеленоватой дымкой. К счастью, не полностью остановлен. Тончайшая часть бело-голубого разряда пробила магическую защиту твари и проникла прямо в пасть, заставив ту сразу же захлопнуться. Впрочем, закрылась не только она. На краткий миг толстая роговая пластина, заменявшая Канно веко, прикрыла огромный глаз, а все отростки с глазками втянулись в тело. Видимо включился режим максимальной защиты организма.
Прошла буквально секунда и в злобоглаза полетели остальные умения. Удар Хаоса, а вслед за ним почти сразу же Резонанс. Область абсолютного мрака скрыла всю летающую голову полностью, но буквально через сотую долю секунды она развеялась как будто от взрыва изнутри. По сути, так оно и было. Огромный глаз Канно лопнул, полностью развеяв черноту Хаоса. Тварь лишалась зрения, но смогла уменьшить влияние губительной всему живому субстанции. Мало того что она наполовину уменьшила первоначальный урон, так ещё и полностью сбросила с себя второстепенный урон, который должен был настичь тварь через шесть секунд.
А ещё через десятую долю секунды в пустое пространство, где раньше находилось гигантское око, влетел Резонанс. После чего голова-тело Канно будто бы увеличилась в полтора раза и резко опала в размерах. И сразу же за этим тварь начала падать вниз. Резонанс точно что-то повредил внутри монстра, причем повредил серьезно. Но победу праздновать было ещё рано, как я видел, цифры показателя Жизни у бехолдера показывали ещё очень большое значение. И как показали дальнейшие события, тварь была ещё как жива. Жива, опасна и боеспособна.
Всё то время пока в злобоглаза влетали мои умения я, ускорившись до максимума, летел к твари. И как только расстояние между нами уменьшилось до двухсот метров, в Канно полетела Аннигиляция. Только вот одновременно с этим шесть отростков лежавшего на уступе скалы бехолдера ожили и ударили в разные стороны, в надежде поймать невидимого противника. Четыре луча различных губительных энергий прошли мимо, а вот два попали почти точно в меня.
Мопед ценой своего существования сумел оградить от первого выстрела. Его просто растворило в непонятной субстанции, но на меня она не перекинулась. А вот второй выстрел попал мне прямо в грудь. Молния, а это была именно она, пробила все защиты, после чего пробила мне грудь навылет. Усиленная Броней Хаоса общая защита не смогла защитить меня, и даже наноброня полностью исчерпав свой запас прочности в ноль не защитила моё тело.
«Функционал организма не потерян. Работай!» — короткая мысль-послание от Евы.
Я и сам чувствовал, что вполне ощущаю себя работоспособным. Дыра в груди размером с кулак взрослого мужчины уже покрылась тонкой пленкой нанитов, а внутри грудной клетки уже начались ремонтно-восстановительные работы. Каким образом я вполне дееспособен с выжженным молнией сердцем, вопрос я себе не задавал. Зачем? Если Ева сказала можно работать, значит можно и нужно работать. Да и ситуация не располагала к долгим размышлениям. Идёт бой, тут действовать надо, думать будем как обычно после.
Мне повезло, что в момент попадания в мопед я уже почти вертикально летел сверху вниз на злобоглаза и когда мой транспорт испарился, вектор моего движения не изменился. И приземлился я в точности на тварь уже почти не подававшую признаков жизни после обработки Аннигиляцией. Хоть меня и неслабо так тряхнуло от приземления на жесткую шкуру злобоглаза на ногах устоять я смог. Вернее, уйти в перекат, гася импульс от приземления. В момент соприкосновения моих ног со шкурой монстра, я уже как секунду реального времени находился в состоянии Ускорения, сжимая в руках Клинок двух Сил, поэтому мне не составило никакого труда нашинковать Канно во всех плоскостях, куда только смог дотянуться. Клинок справился просто превосходно, без труда разрезая толстую шкуру, проникая в монстра на всю длину лезвия. И когда я скатился с его шкуры, злобоглаз выглядел как жертва маньяка, у которого напрочь снесло крышу на скотобойне.
— Всё спекся, лупоглазик, — бодро отрапортовала появившаяся Ева. — Ты давай-ка приляг, пока я тело подлатаю.
Спорить с ней я даже не подумал. Немного отошел от истекающего бурой слизью Канно и прилег голым телом на камни. Нанокостюм исчез, полностью исчерпав свой запас прочности, но доставать обычную одежду из
