Калеб не любил приторный вкус шерри, который, очевидно, предпочитала Люсинда. Они с Эдмундом сидели в ее библиотеке, где выбор напитков был ограничен, поэтому пришлось довольствоваться шерри. Люсинда и Патриция были наверху — готовились к выезду на бал.
Эдмунд походил по комнате и вдруг остановился.
— А тебе вообще удалось напасть на след Халси?
— Да, кое-что удалось. Но мало. — Калеб достал из кармана часы. — Надеюсь, что сегодня вечером мне удастся продвинуться еще немного.
— И что же ты хочешь узнать сегодня вечером?
— У меня назначено свидание со вторым похитителем.
— Неужели ты его нашел? — Раздражение Эдмунда поведением Патриции тут же сменилось возбуждением. — И он согласился встретиться с тобой?
— Не совсем так. Час назад ко мне прибегал Кит. Он рассказал, что этого человека видели в одной таверне, где он напивается каждый вечер, с тех пор как умер его сообщник. Я надеюсь найти его там. Элемент неожиданности должен будет сработать в мою пользу.
— Тебе не следует идти туда одному, — нахмурился Эдмунд. — Возьми меня с собой.
— Нет. Ты должен охранять Патрицию и Люсинду.
— В таком случае возьми кого-нибудь другого. Одного из своих кузенов, например.
— По словам Кита, этот человек уже почти съехал с катушек. Видимо, на него здорово повлияла смерть партнера, произошедшая у него на глазах. Если он увидит, что к нему приближаются два незнакомых человека, то наверняка сбежит и скроется в ночи и мне придется снова его выслеживать. Нет, эту задачу надо решать с величайшей осторожностью.
— Как скажешь. — Эдмунд не стал настаивать и снова начал нервно ходить по комнате. — Ты действительно веришь, что леди Милден знает, что делает?
— Понятия не имею. — Калеб отпил еще глоток противного шерри и поставил стакан, решив, что с него хватит. — Она занимается этим не так давно, так что у меня не было времени оценить ее мастерство.
— На то, чтобы определить, есть ли у нее талант, могут уйти годы. А за это время может оказаться, что мисс Патриция вышла замуж за идиота или охотника за наследством. Она будет несчастна. Меня особенно раздражает этот болван Ривертон. Я уверен, что он ни перед чем не остановится, лишь бы жениться на богатой наследнице.
Калеб на минуту задумался, наблюдая, как Эдмунд протаптывает дорожку на ковре.
— Патриция не очень богатая наследница. Насколько я знаю, она унаследует вполне приличный доход, но вовсе не огромное состояние.
— Но этот доход, каким бы он ни был, весьма привлекает Ривертона. Если мне придется еще раз выслушать, как страстно он интересуется археологией, клянусь: я выкину его в ближайшее окно.
— По-моему, ты очень озабочен будущим счастьем мисс Патриции, — заметил Калеб. — А у меня создалось впечатление, что ты считаешь ее подход к выбору мужа слишком расчетливым.
Лицо Эдмунда потемнело.
— В том-то и дело, что мисс Патриция вовсе не холодная и расчетливая девушка. Совсем наоборот. Она, скорее всего, боится оказаться в плену у своих эмоций и поэтому идет против своей сердечной, отзывчивой натуры. Этот так называемый научный метод выбора подходящего мужа — полный абсурд. Ты видел этот чертов список требований, который она дала леди Милден?
— Помнится, она упоминала о каких-то критериях. Идея, кажется, принадлежала мисс Бромли.
«Бромли и Джонс». И как ей пришло это в голову? Она была слишком умна, чтобы не понять его предложение. Если она не хочет выходить за него замуж, почему не сказала об этом прямо? К чему весь этот глупый лепет о партнерстве в агентстве?
А может, она действительно не поняла его?.. Господи. Может быть, он не ясно выразился?
— Человека, которого она ищет, не существует, — провозгласил Эдмунд.
— Что? — Калеб заставил себя слушать Эдмунда. — Ах да, список. У леди Милден, видимо, не возникло трудностей в подборе подходящих претендентов.
— Но они вовсе не подходят мисс Патриции. Ни один из них.
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно. Я чувствую, что мой долг — спасти мисс Патрицию, но она не желает меня слушать. Клянусь, она относится ко мне так, словно я сторожевая собака. Она все время либо отдает мне приказы, либо гладит по головке.
— Она гладит тебя по голове?
— Фигурально выражаясь.
— Понимаю.
Калеб чувствовал, что Эдмунд ждет от него какого-нибудь дельного и по-настоящему мужского совета, но ему ничего не приходило в голову. Возможно потому, что по данному вопросу он пока не мог дать хороший совет даже самому себе. «Бромли и Джонс».
Возможно, дело в этом проклятом списке. Калеб был готов признать, что не отвечает всем требованиям Люсинды к мужу, но она признала, что они отличная пара. И, без всякого сомнения, он привлекал ее в физическом плане.
Неужели этих факторов недостаточно, чтобы убедить ее пойти на компромисс? Неужели ему обязательно надо проявлять все черты характера, перечисленные в этом чертовом списке? Неужели ему придется выработать у себя веселый характер? Некоторые вещи невозможны даже при наличии самого что ни на есть выдающегося таланта.
Любовная связь хороша на короткое время, но Калебу не нравился элемент неопределенности в подобных отношениях. Что, если вдруг однажды объявится мужчина, отвечающий всем требованиям Люсинды, и увлечет ее своими речами о мистических свойствах папоротника или о пестиках и опылении растений?
В библиотеку вошла Виктория, за ней следом — Люсинда и Патриция.
— Джентльмены, мы готовы, — провозгласила леди Милден тоном полководца, который ведет свои войска в бой.
Калеб и Эдмунд повернулись к дамам.
— Что-то не так, мистер Джонс? — нахмурилась Люсинда.
Калеб понял, что смотрит на нее, открыв рот.
Она была в великолепном темно-лиловом платье, отделанном бархатными лентами и расшитом сверкающими бусинками из хрусталя. Длинные, плотно прилегающие перчатки подчеркивали грациозную форму ее рук. Бархотка вокруг горла была украшена такими же бусинками, как платье.
Калеб понял, что обречен до конца своей жизни чувствовать восторг при каждом ее появлении. «Так и должно быть. Мы созданы друг для друга. К черту идеального супруга. Если у него хватит глупости когда-либо появиться, я позабочусь о том, чтобы он исчез».
Боже мой, он начинает рассуждать, как Флетчер. Но так оно и будет. Хотя, по всей вероятности, сейчас не время говорить об этом вслух.
«Если не знаешь, что делать, прибегай к хорошим манерам».
Калеб подошел к Люсинде, взял за руку и поклонился.
— Я просто поражен. Вы с мисс Патрицей выглядите совершенно потрясающе. Правда, Флетчер?
