– Это сделал парень по имени Тимон и женщина, которую звали Летти… Я не знаю, кто из них перерезал Клеттер горло, потому что нас похитили, и на голове у меня был мешок, но Клеттер убили именно они.
Он весь дрожал, заново переживая случившееся тогда.
– А где остальная команда? – спросила помощница и коснулась ладонью заднего кармана брюк, откуда торчал нож.
– Остальная команда плывет на Аляску. Клянусь, что это так. Мы ее не убивали.
– Я спрашиваю о команде Клеттер. Где остальные люди из ее команды?
В голосе помощницы зазвучало отчаяние.
– Мне необходимо это знать.
– Команда, с которой Клеттер приплыла на корабле? – спросил Айзек, пытаясь придумать что-нибудь о восьмерых уже почти сгнивших мертвецах, прибывших на борту корабля, которым правила Клеттер. – Но почему вы спрашиваете?
– Потому что там была моя мама.
Глава двадцать вторая. Сияющее правосудие
1
Александра
Вот это день! Александра надела свою желто-горчичного цвета мантию, чтобы гармонировать со стоящей перед нею толпой пилигримов и таким образом напомнить им, что совсем скоро, если они пойдут рядом с ней дорогой Эволюции, они станут богоравными. А какой у них выбор? Развивая в своих подданных социальные навыки, она вновь сделает Аляску единым целым. Не с помощью интернета, как это было в далеком прошлом, а на основе новых сетей, которые объединят человечество и позволят им достичь того, о чем люди и не мечтали. И Аляска, родина Лабиринта, поведет в это будущее весь мир.
Флинт старался успокоить толпу, клубящуюся перед Александрой.
Стража Эволюции окружала ее плотнее, чем раньше.
Александра поискала глазами в толпе – ей нужно было найти тех шестерых, которые, как Маннус и та безумная женщина на улице, знали ее тайну. Конечно, лучше было бы доверить памяти их имена и лица, но у Александры в запасе были и иные способы их вычислить.
Все вокруг вдруг вновь застило красным маревом. Языки красного и оранжевого пламени полыхали перед внутренним взором Александры, словно пожаром занялся сам ее мозг. Безумие! Результат того напряжения, которое она испытывает. Эволюция – дело непростое. Да и от влияния Николаса она полностью отделаться пока не может. Хотя его смерть и стала чем-то вроде одеяла, которое смягчило жесткость этого влияния, и скоро она совсем от него избавится. В ушах Александры звон достиг такой высокой ноты, что она готова была закричать. Нет, нужно взять себя в руки! И Александра принялась декламировать последовательности чисел – то, что последнее время она делала все чаще и чаще.
– Богиня Романов! Все готово!
Флинт подвел ее к краю сцены. Но пока не появился Маннус, Александра не была готова обратиться к воскресному собранию пилигримов. Маннус был продуктом ее социального эксперимента, доказательством благотворного влияния Эволюции и защитой от любой критики. Да где же этот рогоносец?
– Богиня! – закричал вдруг из первых рядов толпы человек с длинными тусклыми волосами. – Что вы нам расскажете об убийстве? Кто виновен в смерти нашего Бога?
Толпа вокруг говорящего разразилась воплями поддержки.
– Справедливости! Требуем справедливости!
– В тюрьму убийц!
Сегодня Александра на время их утихомирит, но в перспективе ей потребуется козел отпущения. В противном случае пилигримы никогда не успокоятся. Она посмотрела на Флинта, который, размахивая руками, пытался смирить толпу, распевающую воскресные гимны.
Наконец это ему удалось.
Глупого Флинта она будет держать при себе. Временами он бывает очень эффективен.
Сзади послышались крики и звуки суеты. Стражи Эволюции пропустили кого-то на сцену, но это был не Маннус. На человеке, пробравшемся к Александре, была черная мантия, похожая на мантию Николаса. Александра едва не вскрикнула от ужаса – неужели стража предала ее и пропустила сюда дух Николаса, а он поведал им о ее преступлении? Мышцы ее шеи напряглись.
– Ну и как я выгляжу? – спросил человек, подойдя ближе.
Александру захлестнула волна облегчения.
– Ты выглядишь…
Она искала слова, но единственное, что приходило ей в голову, было без рогов.
Маннус, помимо рогов утративший еще и свою жалкую бороденку, выглядел более мягким, более похожим на человека. Он ухмыльнулся и подмигнул Александре, и та почувствовала себя несколько не в своей тарелке. Неужели он читает ее мысли?
– А что? Впечатляет, верно? – произнес он. – У этого лекарства занятные эффекты.
Александра напряглась, но ничего не сказала.
Избавившись от Николаса, она избавилась от телепатического контроля. Но теперь появился Маннус. Придется смириться с тем, что с некоторыми плодами Эволюции дело будет обстоять так же, как с испытаниями в Лабиринте. Это неизбежно. Нейронные сети есть часть Эволюции.
Но, в отличие от Николаса, Маннус находится под ее контролем.
В этой мантии ты выглядишь как Николас, но не будь идиотом! Слушайся меня, и сохранишь голову. Она постаралась произнести эти слова про себя как можно более отчетливо, после чего вышла вперед и обратилась к толпе:
– Приветствую вас, добрые пилигримы! Хочу сказать вам, что для вашей Богини нет большей заботы, чем ваша безопасность, отчего мы так быстро и движемся к высшей точке Эволюции.
Она помедлила, размышляя о том, как бы поделикатнее увязать собственные страхи и надежды с интересами своих последователей, главной целью которых было выживание. Звон в ушах и пламя перед глазами исчезли.
– Лекарство, которым мы собирается вас одарить, не только спасет вас от последствий Вспышки, но, кроме того, высвободит ваши скрытые возможности и разовьет их до высочайшего уровня.
– Одарить? Это что, подарок, что ли? – ворчливо спросил какой-то старик. Александра никогда не придавала слишком большого значения тонким нюансам семантики, но теперь ей действительно было непонятно, с какими словами и в какой форме вручить пилигримам лекарство, чтобы все прошло безупречно. Одаривать звучало привлекательнее, чем процедура, как говорили на Вилле.
– А это не опасно? – крикнул кто-то из толпы.
– Детали скоро станут известны, но мы уже начали испытания на людях! – произнесла Александра и, повернувшись, жестом пригласила Маннуса присоединиться к ней – как будто сама она, Богиня, не была для пилигримов отличным доказательством того, что лекарство действительно делает чудеса.
– Маннус, прошу тебя, выйди вперед!
Она поискала в толпе тех людей, кто, может быть, знал Маннуса, когда тот принадлежал к самым низам общества Аляски. Как они отреагируют на метаморфозу, произошедшую с этим человеком? Когда-то он был по положению своему чуть выше высохшего мха, по которому всякий ходит, не замечая, рогоносцем, скорее зверем, чем человеком, почти шизом…
А теперь!
Маннус стащил с головы капюшон мантии, чтобы обнажить лицо и, что важнее, голову без рогов. Над толпой пронесся приглушенный вздох. Александра улыбнулась, видя, как пилигримы с широко раскрытыми глазами шепчут что-то друг дружке.
– Вы знали Маннуса как одного из вас, – проговорила Александра. – Теперь же, благодаря дарам Эволюции, он поднялся и стал равен Богам.
Немного перехватила, конечно, вынуждена была признать Александра. Но все к одному. Нужно ковать железо, пока горячо.
После первоначального шока послышались критические голоса:
– Никакой он не Бог! Он просто избавился от рогов.
Кто-то пошел дальше:
– Нам плевать на его рога. Мы требуем справедливости! Кто убил Николаса?
– Да воссияет правосудие!
Флинт попытался заткнуть протестантов, но как он ни размахивал руками, как ни кричал, все было без толку. У Александры вновь зазвенело в ушах, и звон, все усиливаясь, разлился по голове пульсирующей болью.
– Правосудие! Правосудие! Правосудие! – скандировали пилигримы, и Александра в ярости прижала кончик языка к небу. Вряд ли ей удастся сегодня хоть что-нибудь сделать по поводу Эволюции! Придется удовлетворять тягу этого сброда к правосудию. Ну и черт с ними! Она даст им правосудие. Выйдя вперед, Александра молитвенно сложила ладони.
