— Сейчас не время для пикировки, — прозвучал прохладный голос мэтра Рионери. — Начинаем собрание.
Я обвела взглядом зал, мимоходом заметив пару шейр, скромно стоящих у стены. Похоже, шейр брали с собой немногие. Не хотели подвергать своё сокровище опасности вне стен дома? Или, напротив, не желали оставлять сокровище без присмотра?
Но здесь собрались не все великие дома. Два дома, обладающие правом вето, здесь отсутствовали. Я нахмурилась. Подобные собрания не пропускают просто так. Или речь идёт о закулисной сделке? Если дядя обещал этим двум домам что-то, мимо чего они не могли пройти, или, напротив, надавил на них…
В любом случае это было плохим признаком. Сильнейший дом, претендующий на главенство и власть над Академией, не должен вести себя как мелкий бандит или выбиватель долгов.
— Лорда Барраса нельзя допускать к высшей власти, — прошептала я Тайбери. — Чего бы он ни хотел, это плохо.
Тайбери бросил на меня красноречивый взгляд. «А то я не знаю! — говорил он. — Лучше бы сказала что-нибудь новенькое».
Увы, тайну моего происхождения я открыть не могла. Хотя сейчас было бы самое время.
— Мы здесь, потому что ты сообщил, что тело твоей племянницы найдено, — сухо вступил лорд Алькассаро. — Какие доказательства ты можешь предъявить, что это она?
Отец невесты Тайбери был элегантно одет, но под глазами залегли тёмные круги, а бледность его была явно нездорового оттенка. Мне внезапно пришло в голову, что это было следствием визита Виолетты: если его дочь приструнила шейру отца, вряд ли это хорошо отразилось на лорде.
— Действительно, — вступила леди Озри. Моя двоюродная тётя по матери; не то чтобы это имело значение. — Мы не можем похоронить кого попало вместо дочери нашей дорогой Дараэль. Я хочу, чтобы в личности девушки не оставалось никаких сомнений.
Все взгляды устремились на моего троюродного дядю.
— Никаких сомнений нет, — произнёс лорд Баррас невозмутимо. — Та же фигура, тот же рост и цвет волос. На погибшей была форма Академии, а также бельё и бусы, которые были опознаны слугами из поместья, где она росла. В кармане мантии лежал футляр для кристалла, который когда-то использовал мой троюродный брат и отец Деанары. Очевидно, девочка хранила его как память об отце и собиралась оправить свой кристалл… но не успела.
— Как странно, — прозвучал в тишине ясный голос Тайбери. — Когда Деанара отдавала свой кристалл мэтру Рионери, он не был оправлен. Хотя оправить его — дело пары минут.
Вот именно! Я сжала кулаки. Ох, как бы мне сейчас хотелось привлечь своего дядю за откровенную ложь!
— Я подтверждаю слова Квинна Тайбери, — раздался негромкий голос мэтра Рионери. Он стоял, прислонившись к стене, наблюдая за главами домов. — Кристалл Деанары не был оправлен. К тому же отец пренебрегал девочкой с самого её рождения и полностью игнорировал её существование. Вряд ли после этого умная и самодостаточная девушка будет бережно хранить напоминание о нём.
— Она мертва! — отрезал Баррас.
— Возможно. Но ваши доказательства меня не убеждают.
— Что-то мне подсказывает, что ты забрал все эти прекрасные предметы из загородного поместья Кассадьеро и надел их на совершенно постороннюю девчонку, — насмешливо протянул Тайбери. — Надеюсь, её хотя бы не утопили по твоему приказу.
— Достаточно.
Голос лорда Алькассаро прозвучал гулко и звучно.
— Ситуация видится мне вполне ясной, — произнёс он. — Деанара Кассадьеро исчезла из Академии и нигде не объявлялась, хотя прошло более чем достаточно времени. Даже если предположить, что она жива и здорова, совершенно очевидно, что она не собирается возвращаться, чтобы подтвердить свой титул и имя. Если она жива, она уже фактически отказалась от имени своего рода. Позиция лорда Барраса обоснована.
— У Деанары есть веские основания ждать и прятаться, — возразил ректор. — Она хочет поступить в Академию в следующем году. Если она объявится раньше, лорд Баррас немедленно использует свою власть над ней, чтобы подписать её брачный контракт и не пустить в Академию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это моё право, — жёстко отбрил его Баррас.
— Без сомнения. Но это никак не доказывает, жива ли девушка или мертва.
Леди Озри покачала головой.
— Доказательства лорда Барраса весьма убедительны, — медленно сказала она. — Глупо предполагать, что из реки можно вытащить нескольких светловолосых девушек в форме Академии и в вещах моей дальней племянницы. Девочка утонула, и нам не стоит спорить и ссориться над её телом. Сейчас время для траура и похорон.
Леди Озри выглядела искренне расстроенной, и мне стало её жаль. Она поверила дяде, потому что дядя, если уж начистоту, придумал отличную историю. И для неё, и для других глав домов.
Кроме одного.
— Вето, — проронил Тайбери одно-единственное слово.
Все взгляды моментально устремились на него. Точнее, на нас.
— Моя племянница погибла из-за тебя, — зловеще произнёс Баррас. — Ты поставил её на грань отчаяния, и если бы не ты, то Деанара была бы жива и здорова! Ты виновен в её гибели, ты выгнал её из Академии, а сейчас хочешь нанести ещё один удар и отказать ей в последнем пристанище?
— Деанара Кассадьеро была исключена не моей волей, а решением ректора Рионери за то, что она пила алкоголь, будучи студенткой Академии, — сухо сказал Тайбери. — Если хоть один из вас считает, что исключение было несправедливым, поднимите руку.
Тишина. Абсолютная тишина. Ни одного движения, ни шороха мантии.
Тайбери сухо кивнул:
— Что и требовалось доказать.
Да. Есть правила, которые маги не переступают.
— Да ему просто мешают угрызения совести, — с отвращением протянул Баррас. — Ты не хочешь верить, что она мертва, потому что в глубине души знаешь: её убил ты!
Тайбери пожал плечами.
— Дом Тайбери накладывает вето на признание Деанары Кассадьеро мёртвой до истечения законного срока. По какой причине — моё дело.
Его голос оставался ровным. Лишь глаза — серые, гневные, сощуренные — выдавали напряжение и злость.
— Главам великих домов унизительно иметь дело всего лишь с наследником и мальчишкой, — процедил сквозь зубы Баррас. — Почему твоего деда здесь нет?
Лицо Тайбери осталось бесстрастным.
— Потому что он хочет, чтобы наследник дома Тайбери набирался опыта, — ровно произнёс он. — Если не стать ректором самому — к чему, признаться, у меня мало склонности и желания, — то не пустить в ректорское кресло тебя.
Да уж. Если Тайбери сделать ректором, вся Академия пойдёт вразнос. Но если сделать ректором дядю, Академия вообще прекратит своё существование. Будет власть Кассадьеро и их вассалы, и слово Барраса будет законом для всех. Бр-р!
— И ты будешь мне указывать? — усмехнулся Баррас. — Ну нет, мальчик. Следующим ректором Академии стану я. А ты будешь тихо и бесполезно просиживать штаны, не в силах даже войти в дуэльный круг. Вот она, цена «особенной» шейры.
— К слову, раз уж мы заговорили о шейрах, — ровно произнёс Рионери. — Я слышал, что Юлиус уже говорит о следующем контракте. Не слишком ли часто вы и ваш сын меняете шейр, лорд Баррас? Метресса Хелен уже не раз выражала мне свою озабоченность. Девушки не жалуются ей, но их здоровье явно оставляет желать лучшего.
Лицо Барраса побагровело.
— Хелен, — процедил он, — не следует вмешиваться в дела великого дома. Метресса? Ха! Бывшая шейра и содержанка, чьё слово не стоит и ломаного гроша!
— А также бывшая шейра главы великого дома, хранительница алтаря и церемоний, — ледяным тоном возразил мэтр Рионери. — Хотите рассуждать о шейрах с презрением, лорд Баррас? Я бы на вашем месте не стал.
— Если метрессе передадут его слова, кое у кого точно возникнут проблемы, — издал смешок один из спутников лорда Алькассаро. — Смотри, Баррас, вдруг тебе перестанут доставлять в постель услужливых красавиц в любое время?
Глаза Барраса сверкнули.
— Придержи язык, — спокойно бросил он. — Что до очередной девицы на ночь…
Его взгляд остановился на мне.
