Темная кровь пристала к пальцам, как патока. Месячные. Аш глубоко вздохнула, пытаясь вновь обрести спокойствие, владевшее ею при разговорах с Катой и Кайдисом Зербиной. Сейчас она нуждалась в нем больше, чем когда-либо прежде. Время шло, но дрожь в руках не унималась, и Аш поняла наконец, что спокойнее уже не будет.
Она медленно свела ноги вместе, чтобы еще больше не запачкать одежду, и встала с постели, держа на отлете окровавленную руку. Убедившись, что на простынях крови нет, Аш разделась донага. Пятна остались только на нижней юбке и панталонах. Аш достала из комода ножик для фруктов и принялась кромсать им пострадавшее белье. Это отняло у нее много времени. Ножик был тупой, руки у нее тряслись по-прежнему, а белье было зимнее и потому плотное. Все это время Аш крепко сжимала ноги, застопоривая что-то внутри себя.
Изрезав полотно на достаточно мелкие куски, она стала класть их на угли жаровни. Угли пришлось долго размешивать и раздувать, прежде чем они дали подходящее пламя. Лоскутки сгорали быстро, съеживаясь за несколько мгновений. Дыма было много, и Аш подумывала открыть ставни, но у нее и без того было много дел, и она решила не обращать на дым внимания.
Зажав между ног кусок полотна, она вернулась к постели. Лед растаял, оставив темную лужу, похожую на глаз. Через час и она высохнет, и не останется ничего, что напоминало бы о льдинке. Аш не отрывала глаз от пятнышка. Вот и ей надо сделать то же самое: растаять бесследно.
13
ДОРОГА БЛАДДОВ
Красный туман окружал их, точно пар, валящий от чана с кипящей кровью. Погода стояла морозная и такая тихая, что слышно было, как трещит лед на озере в пяти лигах от них. Светало, и солнце поднималось где-то за Медными холмами, освещая дорогу странным кровавым огнем. Райф мог видеть только двух всадников впереди себя, ничего больше.
Панцирь из вареной кожи, затвердевший на морозе, натирал шею. Ночью Райф не выспался, как, впрочем, и все остальные. Они ночевали без огня на северо-восточном краю Дхуна.
— Стой! — прошипел в тумане Корби Миз. Его голос, созданный Каменными Богами для того, чтобы реветь во всю глотку, как положено каждому молотобойцу во время боя, не был приспособлен для шепота. Все равно как если бы собака замяукала.
Все, однако, немедленно подчинились, осадив коней. Металлические части уздечек обмотали тряпками, чтобы не обморозить лошадей, поэтому шума почти не было. Даже молотобойцы натерли свои цепи мукой, чтобы те не звякали и не выдавали их. Сильный ветер, задувший две ночи назад, поднял поземку, и позаимствованная Райфом кобылка увязала по самые бабки в сухом снегу.
Дружина образовала неровный круг на поросшем редкими деревьями склоне, удерживая коней на месте. Люди дышали паром, и их глаза под капюшонами чернели, как угли. Баллик Красный вынул лук из футляра и прогревал между пальцами навощенную тетиву. Дрей и несколько других молотобойцев ослабили ремни так, чтобы легче было отстегнуть молот.
Корби Миз откинул капюшон, чтобы все могли видеть его лицо. Мотнув подбородком на юго-восток, он сказал:
— Дорога проходит под нами, вон за теми каменными соснами. Мы должны быть хорошо прикрыты, хотя в этом треклятом тумане не отличить кротовую кучу от лося. Когда Рори вернется, мы будем знать больше. В последний раз, когда я тут был, по обе стороны дороги росли деревья, но это было десять лет назад, и с тех пор многое изменилось. Собачий вождь не дурак, не забывайте об этом. — Корби окинул быстрым взглядом Райфа и еще нескольких недавних новиков. — Он видит, где можно устроить засаду. По словам Мейса, он приказал срубить все деревья вдоль дороги Бладдов. Но сюда он не скоро доберется, если, конечно, не прячет в своих собачьих штанах целую армию дровосеков. Однако дело не в этом, а в том, что он знает, откуда ждать беды. Можете прозакладывать свои стрелковые пальцы, что всякий его человек, едущий этой дорогой, будет вооружен до зубов, насторожен, как бабенка, присевшая в кустах по нужде, и готов к бою при первом же звуке стрелы, попавшей в дерево. Туман нам на руку, но не следует лодырничать, полагаясь на него. Бладдийцы вышлют вперед дозорных, и когда те увидят, что им не разглядеть даже ушей собственного коня, они перестанут смотреть и будут слушать. Поэтому держите лошадей в узде, не шевелитесь и не обнажайте оружия, когда займете позицию. Ясно?
Райф кивнул вместе с остальными. Во рту у него так пересохло, что он чувствовал все промежутки между зубами. Во время речи Корби он вдруг уяснил по-настоящему, что они собираются делать. Он никогда еще не стрелял в человека, никогда не целился ни во что крупнее лесного кота. Но той глубинной частью своего существа, откуда исходили выстрелы и летели в цель стрелы, он знал, что попадет и в человека.
— За туманом, конечно, надо следить. Если поднимется ветер, он растает так быстро, что задницу не успеешь подвинуть в седле. — Вид у Корби был угрюмый. Красный туман заполнил вмятину на его голове. — Нам скорее всего придется ждать. Бладдийцы могут проехать здесь в любое время между полуднем и сумерками, и надо быть готовыми, когда они появятся. Поэтому не смейте никто сходить с коней.
— Вот-вот, — отозвался Баллик Красный. — Либо отливайте сейчас, либо уж терпите.
Когда никто не двинулся с места, Тоади Скок добавил:
— Только не лейте на спины лошадям, ребята. Они от этого бесятся.
В ответ раздался смех, рожденный скорее напряжением, чем весельем. Пока воины занимались последними приготовлениями перед боем, Дрей на своем черном жеребце подъехал к Райфу. Опустив капюшон так, чтобы никто, кроме брата, не видел его лица, он тихо сказал:
— Как бы нас ни поделили, ты пойдешь со мной. — И отъехал, прежде чем Райф успел ответить.
Райф посмотрел брату в затылок. Он впервые слышал о том, что их дружину могут разделить. В тревоге он сунул руку за пазуху и нащупал свой амулет. Райф касался его впервые за ту неделю, что почти прошла с того дня, как конь Шора Гормалина принес своего хозяина домой. Райф задержал дыхание. Горе от смерти Шора еще не прошло. Райф еще помнил сумрачный взгляд Шора, когда тот покидал Большой Очаг, помнил и его лицо в тот миг, когда Рейна призналась, что была с Мейсом. Пальцы Райфа разжались, выпустив амулет. Свидетель Смерти. Сколько смертей он увидит сегодня?
Где-то за пологом тумана захрустел снег. Баллик наставил свой лук.
— Рори? — тихо окликнул Корби Миз.
— Я! Не стреляй, Баллик.
Райф не сдержал улыбки. Рори снизу никак не мог видеть Баллика, но хорошо знал, что рыжий лучник не преминул взять его на прицел.
Вскоре показался и сам Рори, с откинутым капюшоном, с овчинными рукавицами в смоле и сосновой хвое, со снеговой корой на полушубке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
