на себя дополнительные нагрузки, Фенг каждый день безумно уставал. Но видимый и прекрасно ощутимый на практике результат помогал видеть перспективы, от которых просто кружилась голова и непроизвольно начинала выделяться слюна. Разумеется, слюна-то выделялась исключительно от единственного аспекта этих перспектив — возможности добыть еду, причём, наедаться всегда до отвала, да не просто каких-то нехитрых крестьянских харчей, а мяса, рыбы и разных деликатесов. К тому же хорошая еда — необходимый компонент, чтобы стать сильнее физически. Ведь благодаря тому, что Фенг решил развивать верхний даньтянь, укрепление тела и усиление мышц с помощью ци стали выходить очень плохо, намного хуже, чем в прошлой жизни.
Нет, это тоже можно было сделать, но очень слабо и, признаться, разочаровывающе. Фенг не расстраивался — ведь на текущем этапе сверхчеловеческая сила у семилетнего сопляка вызвала бы множество вопросов, а восприятие и способность найти кого угодно и что угодно всегда можно было списать на удачу и талант. Но сила всё равно требовалась, а без соответствующего питания мышцы просто-напросто не росли, Фенг становился лишь более сухим и жилистым. Триада духа, разума и тела, то, о чём так любил говорить ненавистный учитель. Если с разумом у него не было никаких проблем, то тело сильно подкачало. И, делая его мощнее, Фенг усиливал свою ци, становясь таким образом ещё ближе к финальной цели. Ну а неприятности и лишения, насланные учителем и хранителями рода Нао, закалили его дух настолько, что чуть сильнее — и можно будет им рубить врагов безо всякой ци.
Пробуждение верхнего даньтяня мало помогало увеличить силу, но давало кое-что другое, намного более важное. Видеть все живое вокруг, а значит, добывать еду в еще больших количествах, бить рыбу без промаха, собирать личинок и обнаруживать ягоды, возможно, даже звериные тайники с запасами на зиму и разорять, да мало ли что ещё может сделать обладающий ци-зрением очень голодный парень, способный видеть и чувствовать саму жизнь вокруг! Во время тренировок и монотонной работы Фенг много думал, стараясь тренировать и развивать разум, не только чтобы не отупеть среди крестьянского быта, но и извлечь из памяти важные и полезные для собственного развития сведения. Пусть и запоздало, но для него всё же дошло, как мерзавец-учитель ухитрялся быть таким особенно мерзавцем. Да он просто видел и ощущал ци, все живое вокруг! В прошлой жизни, когда Фенг использовал нижний даньтянь, видел гораздо меньше, чем сейчас.
— Он нас слышит! — не унималась малышня.
— Видишь, как он тужится, словно в отхожем месте?!
— А вдруг его прорвет?
— Прямо на вас прорвет, — пообещал Фенг. — И заляпает с ног до головы!
«Или зальет слюной! От этих мыслей о еде как бы самому не захлебнуться», — подумал он. Тужился он, конечно, не просто так. Несмотря на неподходящий даньтянь, он пытался не только укрепить при помощи ци тело, желательно, уняв дрожь рук, голову, особенно вихрастую макушку, которая уже болела, но и обострить восприятие, усилив зрение, слух и обоняние, чтобы когда-нибудь достичь этого самого «взора цилиня». И вот в этой области успехи оказались громадными, сулившими просто огромные перспективы. Что до тела… Фенг уже успел неоднократно убедиться, что труднее всего сделать первый шаг.
Встать и начать тренироваться, не откладывая на следующий месяц. Впервые ощутить ци и удержать хотя бы пару секунд. Впервые усилить чувства. В первый раз раздавить в руке камень. В первый раз пробить телом дерево. В первый раз рассечь море и сокрушить гору. И впервые бросить вызов Небесам.
На последнее, конечно, требовалось много времени. Но как путь в тысячу ли начинается с первого шага, так и дорога к победе над мерзавцем-учителем — с непрестанных ежедневных тренировок. Каждая потраченная зря минута — подарок этому негодяю, ещё одно подтверждение его правоты.
— Может нам дать тумаков!
— Это мы ему дадим, когда накинемся все вместе!
— Ты чего, посмотри, каким он стал сильным! Прямо как мастер Йи!
— Да враки, таким как Йи ему не стать никогда!
Фенг понимал, что глупая малышня не имела в виду ничего такого, но эти такие знакомые слова вызвали сильную вспышку злости, сопровождающуюся новой волной решимости.
— Даже не думайте, — скрежетнул он зубами, — я ничего не забыл!
Малышня ничуть не испугалась. Наоборот, восприняла как ещё один повод для развлечения.
— Опять заговаривается.
— Видишь, он встал вверх ногами, и аристократ из пяток потек в голову.
— Из пяток? Разве не из задницы?
— Почему?
— Да отец всегда говорит, что аристократы те еще задницы!
Фенг не удивился, что дети всё поняли по-своему. Главное, что он всё помнил, что хранил в памяти и постоянно перебирал воспоминания обо всех обидах, о всех злых словах и делах. Еды не хватало, но он питался чистой ненавистью, она служила неисчерпаемым источником энергии, дающей силы встать и пробежать ещё сотню шагов, выжать из себя ещё каплю ци, сделать новый взмах копьём или нанести удар камнем. Он станет как учитель! Превратится в учителя, повторив его достижения, все до единого. А затем… Затем он станет гораздо лучше, сильнее и быстрее. Если раньше легенды слагали о Стремительном Клинке Бао Сяо, то теперь весь мир заговорит о… М-да, до получения взрослого имени следовало со столь отдалёнными планами повременить. А пока что есть время, чтобы придумать себе что-то особо звучное и героическое. Ну и что, что именем нарекает жрец, исходя из каких-то своих непонятных жреческих соображений? Жрецы — тоже люди, а у Фенга есть пять лет, чтобы найти к своему правильный подход. Задобрить, умаслить, оказать важную услугу, чтобы потом справедливо рассчитывать на ответную.
Новая внезапная мысль, пришедшая в голову, заставила громко, не сдерживаясь, расхохотаться.
— Похоже, Фенг совсем чокнулся!
— Видать, в голову натекло много аристократа.
— Надо кинуть камень — всё вытечет!
— А потом Хмурый Широнг возьмёт палку, и у нас всё вытечет! Из задницы!
Фенга настолько захватила новая идея, что он не стал обращать внимания на откровенно угрожающую болтовню малышни, пусть по-хорошему им следовало дать тумаков, чтобы совсем уж не зарывались. Имя! Если он решил полностью стать как учитель, то на церемонии наречения возьмёт его взрослое имя! Этот подонок отнял у Ханя его жизнь, семью, будущее и Мэй. А значит, Хань, став Фенгом, тоже отнимет у учителя всё! Ведь если он станет совершать подвиги, то все в Империи, называя имя учителя, будут на самом деле говорить о Фенге! Да, поначалу его посчитают самозванцем, жалким и ничтожным подражателем, пытающимся погреться в лучах славы имперского грандмастера ци. Но по мере совершения
