Читаем без скачивания Мертвая фамилия (сборник) - Алексей Макеев

– Как раз этого делать не стоит. Пусть все остается так, как оно есть. Если я прав, то лишняя шумиха может спугнуть организатора. Да и не уверен я до конца. Пришлешь наших ребят, поднимем шум, а все окажется пустышкой. Не хватает мне еще в моем возрасте так осрамиться.

– Да? Тебя только это беспокоит? Ладно, я понял. Ты сыщик, конечно, матерый, но прошу тебя, Лев Иванович, как только хоть что-то начнет проклевываться из твоих подозрений, сразу сообщай мне. Сам понимаешь, это не Поволжье и не Урал, а ближайшее Подмосковье. За него спросят особенно строго. Ну, это я по должности беспокоюсь, ты уж меня не суди.

– Значит, даешь добро?

– Даю. Завтра без лишнего шума подпишу приказ о продлении твоей командировки…

– И про курсанта не забудь!

– Да, вашей командировки. Мотивировку придумаю на свежую голову. Как там твой стажер?

– Толк из парня будет. Шелуха самоуверенности и всезнайства с него скоро слетит, и станет он нормальным сыщиком.

В Химки Гуров приехал в восемь утра. Через пятнадцать минут помощник оперативного дежурного уже вел его по коридорам местного УВД к экспертам-криминалистам.

– Сюда, товарищ полковник. – Помощник дежурного открыл стальную дверь и пропустил высокого московского гостя в другой коридор.

Навстречу им вышел молодой человек в форменной рубашке с погонами капитана полиции. Его рука дернулась было, чтобы отдать честь полковнику, но потом капитан вовремя вспомнил, что сейчас он без головного убора.

– Заместитель начальника отделения капитан Работкин, – представился он.

– Полковник Гуров. – Лев Иванович протянул руку капитану и кивком отпустил помощника дежурного. – Где мы у вас тут можем поговорить?

– Пойдемте в наш кабинет, там сейчас пусто.

– Вас как зовут? – поинтересовался Гуров, пока капитан вел его вдоль дверей.

– Андрей.

– А по батюшке?

– Да ладно, – с улыбкой отмахнулся Работкин, открывая дверь и пропуская Гурова в просторный кабинет с тремя рабочими столами и стеллажами во всю стену. – Какие мои годы. Прошу вас. Садитесь, где вам удобнее. За стол, в кресло.

– А вот сюда можно? – Гуров улыбнулся, увидев у стены копию дивана, стоявшего в его собственном кабинете. – Мысли, знаете ли, формулируются легче, когда удобно сидишь.

– Пожалуйста, садитесь. Это наша гордость! В прошлом году удалось у коменданта отобрать, когда в кабинете начальника УВД мебель меняли. Чуть-чуть успели!

– Молодцы, хвалю, – усаживаясь, заметил Гуров. – Скажите, Андрей, а кто из ваших коллег занимался экспертизами по делу о гибели гражданина Белого Александра Борисовича?

– Белого? – Капитан замер со стулом в руке. – Это который погиб?..

– Да-да! Тот самый человек, которого придавило железобетонной плитой у подъезда собственного дома.

– Так мы сами там не работали, – подвинув стул и усевшись на него, ответил криминалист. – Приглашали для проведения экспертизы инженеров-технологов с ЖБК-3, они брали образцы, возили к себе в лабораторию. А что?

– Вы этим делом не занимались, Андрей, а ситуацией владеете хорошо.

– Положено. В любой момент могут спросить, и придется отвечать примерно на такие же вопросы, которые и вы задаете.

– А почему ваши эксперты этого не делали? – тут же поинтересовался Гуров.

– У нас нет необходимого оборудования и технологий. Это ведь промышленные масштабы, совершенно не наш уровень. А на заводе все это есть, включая и специализированную лабораторию.

– Что же выяснили инженеры-технологи?

– Разрушение «башмака», повлекшее за собой падение плиты, не является результатом нарушения технологии производственного процесса. Если не пользоваться их профессиональной терминологией, которую по памяти я все равно не смогу вам воспроизвести, то выводы примерно следующие. Во время изготовления плит невозможно идеально точно соблюсти все условия, одинаковые по всему телу изделия.

– Так какие же причины могли повлиять на качество продукции?

– Причины могли быть самые различные, но все они укладываются в статистику брака, если хотите. Наши нормативные акты предусматривают испытание лишь нескольких изделий из каждой партии. В любой из них бракованной может оказаться другая продукция. Например, при заливке формы случился скачок напряжения в электросети, вибрация оказалась недостаточной для создания необходимой плотности заливки бетона. Производство не стерильное. Именно в эту часть изделия могли попасть какие-то примести. Вот вам и недостаточная прочность и износостойкость.

– То есть они не виноваты? Бывает всякое, так? – с сарказмом заметил Гуров.

– Грубо говоря, да. Согласитесь, что одно изделие на сотни тысяч, единственный случай со смертельным исходом на… не знаю, какое количество. Это даже не процент для учета. Вы знаете, какие цифры считаются допустимыми для статистической погрешности, не учитываются как подлежащие анализу?

– Да, кажется, менее двух или четырех процентов.

– Вот, а тут одна стотысячная. Поэтому все и отнеслись спокойно к случаю, посчитали его именно несчастным, а не результатом чьей-то халатности.

– Понятно и очень убедительно. Значит, завод-производитель открестился? А привлекать к проведению экспертизы виновника ЧП – это корректно? Хотя, решали не вы лично, Андрей, и этот вопрос надо задавать не вам. Вы хотя бы знаете, что это за человек, который погиб под плитой? Или статистика не располагает к анализу?

– Вы напрасно так, товарищ полковник, – обиделся Работкин. – Мы с шефом, между прочим, настаивали на независимой экспертизе. Только за нее платить надо, а ЖБК-3 согласился провести исследование бесплатно…

– Ладно, я понял, – остановил Гуров эксперта. – Так что вы знаете о погибшем?

– Белый Александр Борисович, тридцати девяти лет. Проживал в городе Зеленодольске Московской области. Это недалеко. Там же и работал водителем в фирме «Владислав». Она специализируется на оказании различных услуг населению. В Химки приезжал к сестре. Зовут ее Екатерина Борисовна. По мужу Ситникова.

– Часть претензий, высказанных в ваш адрес, я снимаю, – усмехнулся Гуров. – Информацией вы владеете. Мне нужен адрес этой Ситниковой, а еще неплохо было бы взглянуть на ту самую злополучную плиту. Она где, на заводе?

– Вот тут я… – Криминалист смутился. – Если честно, то представления не имею. На завод ее не возили, ограничивались образцами. Возле дома она тоже, как мне кажется, не лежит. Может, работники местного ТСЖ, которые обслуживают этот дом, вывезли ее куда-нибудь на свалку.

К дому, в котором жила Ситникова, Гуров подъехал через час. Он сразу заметил, что на месте упавшей плиты установлена новая. Краска на ней была свежая. Швы в нижней части, где вертикальная плита устанавливалась в паз, зацементированы совсем недавно. Видимо, основание пришлось капитально раздалбливать, чтобы извлечь остатки рухнувшей плиты. Екатерина Ситникова, к счастью, оказалась дома. Она выслушала Гурова через домофон и разрешила ему подняться в ее квартиру, расположенную на втором этаже. Чрез минуту сыщик увидел довольно крупную немолодую женщину с короткой стрижкой в стареньком спортивном костюме.

Ситникова внимательно посмотрела на служебное удостоверение гостя, потом окинула придирчивым взглядом его самого и, как показалось Гурову, решила, что ему можно доверять. Кстати, сразу выяснилось, что она работает в ведомственной охране крупной базы возле МКАД и сегодня дома потому, что дежурит не ее смена.

– Значит, следствие по делу о гибели Саши еще не закончено? – грустно спросила женщина.

– Знаете, Екатерина Борисовна, в таких делах очень трудно ставить точку. Ведь человек расстался с жизнью не на войне, не в дорожной аварии, а в ситуации, где просто не могут, не должны погибать люди. Официальное следствие почти закончено, уголовное дело решено не возбуждать. Но вот я, представитель центрального аппарата МВД, заинтересовался и засомневался. А все ли правильно сделано, неужели так и нет виноватых?

Гуров специально завел разговор на эту тему. Как бы это ни было неприятно, но он должен был во что бы то ни стало усыпить бдительность этой женщины. Она даже на секунду не должна усомниться в истинных целях визитера. Ни в коем случае нельзя, чтобы она догадалась, что полковник не виноватых хочет найти. Он вообще подозревает, что за этим несчастным случаем кроется убийство. Даже из чисто гуманных соображений нельзя было допустить, чтобы Ситникова догадалась об этом.

– Вы ведь понимаете, Екатерина Борисовна, если кто узнает, что к вам снова из полиции приходили, тут такие слухи поползут!.. – Гуров покачал головой. – Прошу вас никому не говорить, что я у вас был. Может, мой визит закончится ничем, но не исключаю, что у этого дела новый виток появится.

– Так вы надеетесь виноватых найти, тех, кто недоглядел, халатность допустил?

– Посмотрим. Не могу ничего обещать. Может, все это ни от кого и не зависело. Надо ведь мнение специалистов собрать, чтобы наука свое слово сказала. Жизнь – сложная штука. Вот ведь ваш брат как погиб!.. Жил себе в своем Зеленодольске, а тут решил вас навестить и как за смертью поехал. Будто его кто за руку сюда притянул. На роду ли так ему было написано, по-другому ли, кто знает? – Гуров говорил, старательно наводя собеседницу на определенную мысль.