— Сейчас я вскрываю могилу монголо-татарина. Вы все копаете ров. Найденные кости животных кладите против места, где их нашли.
Профессор отложил фотокамеру и сумку, открыл кожаный футляр с инструментами для вскрытия могилы.
— Ну, приступим! Да, а дежурных по кухне прошу вернуться в лагерь.
Профессор опустился на корточки перед могилой, кряхтя, перевалился на колени. Вытащил из футляра лопатку с узким штыком.
— Вы же разрешили нам присутствовать! — вознегодовала Настя.
— Настоятельно! — подчеркнул длинный Вася.
— Я передумал, — просто ответил профессор.
Изумление уступило место презрению. И если изумлением мажут, то в презрении купают. Дежурные по кухне хорошенько Шера откупали и прополоскали! Потом оглянулись в поисках поддержки или хотя бы разделения взглядов… Но случилось наоборот! Студенты смотрели на дежурных… осуждающе! Капля сочувствия Гейзера не в счет… Да, возможно, профессор перегрелся на солнце.
И что? Так бывает. Только ужин никакое солнце отменить не в силах, дорогие наши повара!..
Настя Тихонова чуть не заплакала от обиды, повернулась и пошла прочь. Длинный Вася, с рыбьим взором, уныло поплёлся следом.
Через полтора часа могила монголо-татарина была вскрыта, а ров выкопан (на полметра в глубину). Там и сям возле рва лежали кучи костей.
Археологи столпились у выкопанной могилы (глубиной 1,7 метра). Профессор, находясь в могильной яме и ловко орудуя инструментами, доставал изнутри различные предметы. Так продолжалось около получаса.
Убедившись, что в могиле больше ничего нет, Шер вылез с помощью Грибковых из ямы. Поднес к губам диктофон и сказал туда несколько фраз для отчёта.
— Говорит Виталий Степанович Шер — доктор исторических наук, профессор Астраханского университета, руководитель археологической экспедиции Шабаново-10. Итак, сегодня, одиннадцатого августа, около семи часов вечера, мы вскрыли могильный курган, что находится в двух километрах к югу от деревни Шабаново. И обнаружили там следующие предметы:
— Человеческий череп и фрагментарные кости скелета, принадлежащие, по всем признакам, монголоидной расе.
— Девять костяных наконечников от стрел. А также остаток берестяного колчана. Сам боевой лук, вероятно, сгнил.
— Ремни конской упряжи, сильно погнившие.
— Серебряный рог, идеально сохранившийся.
— Пять серебряных монет. Они не отлиты в форме, а обрублены, как делали на Руси вплоть до пятнадцатого века. На двух монетах отчётливо проступает имя — Даниил. Скорее всего, Даниил — один из великих князей того времени.
— В целом же, судя по количеству и качеству находок, курган подвергся разграблению лет пятьсот назад.
Археологи с интересом слушали. Профессор отнял диктофон от губ и дал студентам последние указания:
— Берите могильные находки, после ужина их помоете и упакуете. Кости животных не надо.
— Виталий Степаныч, а что с раскопом? Так и оставим?
— Пока, да. На днях позвоню фермеру Гоше, попрошу, чтоб зарыл курган трактором.
Студенты разобрали находки и стали с раскопа уходить.
— Светоч и Гейзер, задержитесь, — небрежно обронил Шер, присаживаясь на край раскопа и набивая трубку.
Лучшие фрэнды переглянулись, отбросили никчемные кости монголо-татарина. Сделали по шажку к Шеру. Зажевали по ириске. Наконец-то профессор, что называется, дозрел!
— Слушаем вас, — несколько развязно вымолвил Джордж.
Профессор молчал, сосредоточенно приминая пальцами табак.
Молчал, не поднимая глаз. И думал… «Мне сорок четыре года. За двадцать лет службы я заработал гастрит, несколько значков и уважение коллег. Что ещё?.. Ах да, жена! Она ушла от нищего доцента… Я раскопал двадцать курганов с костями, остатками сбруи и прочим мусором… В мировую науку не пробиться!.. Или пробиться? Не обманывай себя, туда без санкции не пускают!.. Всегда есть место Чуду, конечно, но… чудеса вне жанра данного сюжета. Наверняка».
— Чего же вы хотите? — не выдержал паузы Светоч. — Обогатить Науку или обогатиться сам?
«Хороший вопрос, чего же я хочу? Хочу ли я и дальше прозябать в заштатном институте?.. Брать мелкие взятки за экзамены, облизываться на смазливых студенток и познавать «Большую жизнь» с экрана ТВ. Чужую». Профессор поднял глаза на студентов и… пафосно сказал:
— Сокрытие исторических ценностей от государства уголовно наказуется!
Шер чиркнул спичкой, прикуривая. С наслаждением пыхнул трубкой. Встал. Ухмыльнулся прямо в лица парочки. И сладкоречиво вымолвил:
— Вы не увезёте отсюда золото! Ни грамма! — Шер чмокнул губами раз и другой… отсылая каждому фрэнду персональный воздушный поцелуй. Улыбнувшись, прошел между ребят, вспрыгнул на раскоп. Обернулся, помахал ручкой, и покинул курган.
— Вот и дождались, — процедил Гейзер. — Что будем делать?
— Держать коллективный совет, — ответил Светоч. — Квартетом: я, ты, Олесия и Настя.
* * *
По вечерам студенты обычно собираются в ночных клубах, на дискотеках или сидят в Интернете. Так в городе. На природе, а точней, в археологической экспедиции, единственное место тусовки — это костер. Как сто и тысячу лет назад… Археологи рассаживаются вокруг ярко пылающего огня, попивая чаёк, и разговаривают разговоры.
Эта ночь не явилась исключением. Присутствовали все до единого археологи, за исключением профессора! Костер полыхал жаром, выборочно освещая фигуры и лица. Гейзер банковал лимонад, разливая его по железным кружкам.
— За окончание раскопок! — поднял свою кружку Джордж.
— Гип-гип, ура! — крикнул длинный Вася.
Выпили. Занюхали рукавами и прическами соседей.
— Хотите сказку? — спросил Джордж, поддерживая свое звание заводилы.
— Валяй, — разрешили Грибковы.
— Только не пошлую, — попросили лесбиянки.
— Лучше пошлую, — не согласилась Томочка Любимая.
Настя Тихонова и Олесия Магнитсон тактично промолчали.
— Я знаю всего парочку сказок, — усмехнулся Джордж. — «Репку» и «Не репку».
— «Репку» мы и сами знаем, — проинформировал Светоч.
Гейзер согласно кивнул. И начал излагать свою сказку! С небольшими паузами!
9. Сказка от историка
— Как в каждой порядочной сказке — было у отца три сына. Первый умный был детина; средний был и так, и сяк; младший вовсе был дурак.
Сдохла как-то у отца корова. Погоревал, отец, погоревал, но делать нечего, стал на новую корову деньги откладывать. За год накопил три рубля. А надо заметить, животина сдохла в 1720-м году, и столько она тогда и стоила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
