Читаем без скачивания Грымза с камелиями - Юлия Климова

    – Нормально, вот только Анькина мама – не подарок, – пожаловалась Солька, – очень уж она своеобразная женщина.

    – Но у нее плохо со здоровьем, – пнув учительницу ботаники ногой под столом, добавила Альжбетка, – мы здесь, собственно, из-за этого.

    – Знаю, знаю, – засмеялся Максим. Никак он не хотел нам верить.

    – А вообще, здесь очень мало мужчин, поэтому лично я чувствую себя одиноко, – томно сказала Альжбетка. Выковыряла из салата кубики картошки и отодвинула их на край тарелки (такую калорийную пищу она никогда не уважала), – а вы тут не страдаете без общества женщин?

    – Очень страдаем, – заверил Максим.

    – Мне кажется, это надо как-то исправить.

    Давай, Альжбетка, загони его в угол!

    – Вот вы, Максим, что делаете сегодня ночью? – спросила она, делая контрольный выстрел глазами.

    – У меня накопилось очень много работы...

    – Так много работать нельзя, это я вам как учительница ботаники заявляю, – влезла в разговор Солька, – от этого у мужчин...

    Тут она смутилась – не каждый может свободно разглагольствовать о пестиках и тычинках.

    – Что у мужчин? – поинтересовался Воронцов, догадываясь, чем может закончиться эта фраза.

    – От этого у мужчин бывают проблемы, – полагая, что выкрутилась, гордо заявила Солька.

    – Проблемы с чем? – поддразнил Максим.

    – С пестиками, – пришла я на помощь подруге.

    Солька закашлялась, а Альжбетка с выражением глубокой заботы и искренности на лице стала колотить ее по спине.

    Максим почти ничего не ел. Наверное, полагал, что в данный момент он находится при исполнении служебных обязанностей и отвлекаться на ерунду не имеет права.

    – У вас тут хорошо, – повертевшись, сказала Альжбетка. – Уютно и комфортно.

    – Спасибо, – ответил Воронцов, – вы приходите почаще.

    – Раз вы разрешаете, то мы теперь каждый день приходить будем, – радостно заверила всех Солька, – у вас тут вообще вкусно кормят.

    В сто первый раз она внимательно изучила стол, явно раздумывая, что бы еще положить на тарелку. Увидев салат с кальмарами, счастливо улыбнулась и схватила ложку.

    – А что же вы не взяли с собой мужчин? – спросил Максим.

    Вот ведь землекоп неугомонный!

    – А зачем они нам? – жуя кусок колбасы, спросила Альжбетка.

    – Вы же подругу шли отбивать, разве мужская сила вам не понадобилась бы?

    Ах ты, вредный Максимка!

    – Да чтобы мы Аню сами не защитили?! – воскликнула Солька, демонстративно отодвигая тарелку. – Быть такого не может. Вы вообще в следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем ее обижать!

    На этом, посчитав, что она уже достаточно повозмущалась и выплеснула нужную порцию гнева, она решительно придвинула тарелку к себе обратно. Молодец!

    – Да не обижал я ее, – заулыбался Максим.

    – Не волнуйтесь, девочки, у нас тут все мирно, – я с вызовом посмотрела в его глаза.

    – А как дела у Арсения Захаровича? – тут же задал вопрос милый следователь.

    – А вы почему интересуетесь? – подозрительно спросила Альжбетка, и теперь уже Солька пнула ее ногой.

    – Приятный человек, просто интересно, – ответил Максим, делая равнодушный вид.

    Не верьте ему, девочки, не верьте!

    – У него все хорошо, готовится к свадьбе, – ответила Солька.

    – Каким образом? – поинтересовался Виктор Иванович.

    – Так он много спит и ест, – пожала плечами Альжбетка, – потом-то не до этого будет.

    – Вас с ним Аня познакомила? – ненавязчиво поинтересовался Максим.

    Он посмотрел на меня слегка иронично – мы оба понимали, что происходит.

    Образовалась секундная пауза, девчонки явно были в замешательстве.

    – Извините, – вскочила Солька, – но меня сейчас вырвет!

    Она с грохотом отодвинула стул и пулей полетела в сторону туалета. Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Вам, Максим Сергеевич, похоже, не переиграть моих соратниц.

    – Вы же знаете, – делая смущенное лицо, сказала я, – наша Ефросинья в положении, она готовится стать матерью.

    – Я столько над этим думаю, – откидывая челку со лба, пробормотала Альжбетка, – ну как же это могло произойти?

    – Наверное, – усмехнулась я, – таким же образом, как и у всех.

    – Не скажи, – мотнула она головой, – у учительниц ботаники это должно происходить как-то иначе.

    – Уверяю тебя, – засмеялась я, – все, как обычно.

    – Пожалуй, мне надо еще над этим подумать, – Альжбетка хмуро сдвинула брови и положила на тарелку кружочек помидорки.

    – А ты почему так мало ешь? – спросил Воронцов.

    – Слежу за фигурой, – с гордостью ответила Альжбетка.

    Солька, непрерывно закатывая глаза (все должны были понимать, как ей тяжело справляться с токсикозом), вернулась за стол.

    – Извините, – еще раз вздохнула она.

    – Может, воды? – заботливо предложил Воронцов.

    – Нет, спасибо, я лучше мяса с салатиком. – Солька прошлась по мисочкам уже по пятому кругу, и на ее тарелке образовывалась гора, напоминающая египетскую пирамиду. – Мне надо много кушать, – уверенно сказала она и заработала вилкой.

    Все понимающе посмотрели в ее сторону.

    – Так как вы познакомились с Арсением Захаровичем? – еще раз спросил Максим.

    – Извините, – тут же среагировала Солька и опять выскочила из-за стола. Зажала рот руками и часто-часто захлопала ресницами.

    – Я бы на вашем месте сменила тему, – посоветовала я, – мне кажется, у бедной Сольки токсикоз на Арсения Захаровича.

    – Да, такое бывает, – закивала Альжбетка, – а еще у нее токсикоз на Марию Андреевну и Вероничку.

    Максим усмехнулся. Он хотя и понимал, что это все – хорошее представление, но заставлять Сольку постоянно бегать из-за стола в туалет не мог.

    – А вот скажите, – томно заговорила Альжбетка, – вы многих посадили в тюрьму?

    – Порядочно, – кивнул следователь.

    – И как?

    – Что – как?

    – Эти люди приходят к вам в кошмарных снах?

    – Нет, – засмеялся Максим.

    – А вот если бы вы нас посадили, мы бы к вам постоянно приходили, – заверила Альжбетка, – а я так по два раза за ночь.

    – Тогда этот сон вряд ли был бы кошмарным, – галантно ответил Максим.

    Фу, дешевый прием.

    Альжбетка сразу поправила волосы и забарабанила пальцами по столу. Наверняка она уже сегодня планировала влезть в его сон, который (можно даже не сомневаться) все же станет убийственно-жутким. Учительница ботаники вновь вернулась на место, одарила меня довольной улыбкой и принялась за трапезу – кушай, моя маленькая и любименькая Солька!

    – А когда же вы найдете преступника? – спросила Альжбетка.

    – Да уж, плохо работаете, товарищ следователь, – жуя, проговорила Солька.

    – Это дело времени, – ответил Максим.

    – Не волнуйтесь, – заверил Воронцов, – мой друг в своем деле – лучший.

    «Ага, как же, ходит кругами вокруг меня, нет, чтобы делом заниматься».

    Через часик девчонки засобирались – пройтись к реке, и я взялась их немного проводить. Максим с Воронцовым хотели составить нам компанию, но я, мягко говоря, осерчала (могу я побыть с девчонками хоть двадцать минут наедине?!), и нас оставили в покое.

    – Он точно тебя не обижает? – спросила у ворот Альжбетка.

    – Да нет, выспрашивает и вынюхивает только, – ответила я.

    – Это видно, – тяжело вздохнула Солька.

    – Ты молодец, – похвалила я ее.

    Учительница ботаники гордо вздернула нос.

    – А как у тебя с Воронцовым? – спросила Альжбетка.

    – Все как надо, – смущенно потупила я взор.

    – Да ты что! – воскликнули девчонки.

    – Ага, – кивнула я, – вы идите, а я хочу немного прогуляться, потом поболтаем.

    – Ты, если что, сразу звони или пиши, – строго сказала Солька, поглаживая свой живот. Наелась она, наверное, на сто лет вперед.

    – Обязательно.

    Девчонки, сытые и радостные, отправились к реке, а меня же ноги понесли в лес. Не было мне покоя, как магнитом туда тянуло. Где, где разгадка всего этого?..

    Обойдя участок, я опять оказалась на месте, где недавно лежал убитый Служаков – пусто, по-прежнему ничего интересного не зацепило глаз. Я направилась в лес, поддавая ногой облетевшие листья.

    – Здесь я пряталась, укутавшись в плед, – тихо сказала и свернула с тропинки. Вспомнились ощущения холода и страха.

    Маленькая канавка и муравейник, сломанная береза и пенек, обросший мхом... Подняв с земли тоненькую веточку, я стала ее разглядывать. Холодная, сухая веточка. Я перепрыгнула через яму и обернулась – роскошный дом Воронцова виднелся среди деревьев. Какая-то птица издала резкий звук, и я вздрогнула. Глупо.