– Кто ты? И почему ты оказался здесь? – немного подумав, добавил я почему-то вслух. – Во мне.
«Я… разум. Другой. Чужак. Посланник. Гонец. Странник».
«Разум здесь, а где тело?»
«Странник».
«Что ты заладил: странник, странник. Я и так понял, что ты путешествуешь. Зачем ты здесь? Как исследователь? Ты ученый?»
«Не понимаю».
«Здорово! Он не понимает. Так какого черта ты пошел на контакт, не изучив нашего языка? Может, ты потерпел крушение?»
«Не понимаю».
«Хорошо, вернемся к вопросу о перемещении. Я сам сюда… попал… переместился? Или ты меня перенес?»
В ожидании ответа я замер.
«Нет. Ты… сам… портал. Открывать… вход».
– Я могу перемещаться в пространстве? Сам?! Здорово! – это я уже произнес вслух, в пылу восторга. – Класс!
Я вскочил, затем снова сел. Снова вскочил. Мне трудно было контролировать себя, во мне, казалось, ликовала каждая клеточка моего тела. Прошло несколько минут, прежде чем я сумел взять себя в руки.
«А раньше? Раньше я мог так… перемещаться… сам?»
«Не знаю».
– Не знаю, – передразнил я голос. – А кто знает?
Решил еще раз уточнить. Мало ли что мог напутать невидимка, запинающийся на каждом слове.
«Мой разум создал портал, и я переместился в пространстве. Это так?»
«Переместился. Да. Не точно. Нуль-переход».
«Нуль-переход? Стоп! Похоже, до меня… Ты сказал, что мой разум… это портал. Своего рода дверь. Я ее открываю… Только для себя? Или для других тоже? Понимаешь? Не один».
«Не понимаю».
– Он не понимает. Я не понимаю. А кто понимает? Кто мне это все объяснит? – У меня не хватало терпения. Только начал разбираться, как появилось новое понятие и смысл опять пропал. Но другого пути добраться до истины, как продолжить расспросы, просто не было.
«Хорошо. Я хочу… попасть в другое место. Сделать портал и переместиться. Что я должен сделать для этого?»
«Не понимаю. Слова… не понимаю».
– Так. Приехали. Мать…
Некоторое время я матерился вполголоса, выпуская пар. Потом еще некоторое время сидел, бездумно глядя на зеленую стену тропического леса. Несколько успокоившись, стал вспоминать, что когда-то знал или слышал о телепортации, но был вынужден признать, что ничего существенного не знаю. Информации не хватало катастрофически. Тогда я перескочил в мыслях на возможный образ невидимки. Тут ко мне неожиданно в голову закралась нехорошая мысль: «А ты во мне случайно не застрял… э… во время такого… перемещения?»
«В тебе. Нет. Это Странник».
«Странник – это кто? Твое имя?! Твое состояние?! Твое перемещение?! Что это?!»
«Не объясню. Сложно».
«Черт побери! Вот же…» – раздраженно начал я, затем понял, что готов удариться в панику, и прервал сам себя вопросом вслух:
– И что мне теперь делать?!
С минуту размышлял, а затем себе же резко ответил:
– Работать! Головой! Думать!
В более спокойное время и в другой обстановке я вел бы себя по-другому. Возможно, не паниковал бы, не копался в себе, а попытался бы выстроить логическую цепочку, рассматривая и анализируя каждое звено в отдельности, приводя в соответствие с логикой и законами природы. Но сейчас, находясь в джунглях, один, без оружия и еды, в неизвестном месте, при обстоятельствах, которые можно назвать фантастическими, и не ошибиться при этом, я просто не мог себе позволить осторожничать. Нужно было все выжать из ситуации, дававшей шанс остаться в живых, и, возможно, не мне одному.
Из оружия у меня был только десантный нож, висевший на поясе, а в кармане «Зверь». Плюс двухдневный сухой рацион в таблетках и полфляги воды. Правда, имелся еще набор фильтров, с которым при наличии любой, даже болотной воды я смогу продержаться суток пять. Но иметь возможность перемещаться в пространстве и умереть от жажды – это нонсенс. Сведя все воедино, я был готов морально и физически провести эксперимент, уже хотя бы для того, чтобы выжить. Осталось только выяснить, где кончик нитки, который должен торчать из спутанного клубка. Я снова и снова пытался подвести логическую базу под то, что знал, но вскоре убедился, что эти отрывочные данные ничего не дают. Тогда я попытался вспомнить детали, которые привели меня к проколу пространства. Только начал опускаться мыслями под землю, во тьму, как тут же и понял, что дало мне тогда толчок. Солнце! Оно явилось проводником сюда. Кстати, этим, возможно, объяснялось мое появление в развалинах, в расчищенном от джунглей месте, на самом солнцепеке. Место моего появления хорошо вписывалось в логическую цепочку. Ведь развалины сдерживали наступление леса, а значит, тени и полумрака. Похоже, это то, что надо. Просто нужно четко представить картинку того места, куда я хотел попасть. До сих пор не знаю, почему не провел пробный эксперимент здесь, на поверхности, а вместо этого стал представлять тусклый свет лампы, серые шершавые стены комнаты-склада. Причем настолько явственно, что холодок страха, еще не выветрившийся окончательно, тут же прошелся по спине. В следующий миг я почувствовал прохладу и трупный запах. Открыв глаза, вздрогнул от запоздалого страха.
«А если не удастся второй раз уйти отсюда? Идиот! Там надо было попробовать. Там, на поверхности!»
Вспышка страха была настолько острой, что я забыл обо всем на свете. И лишь когда снова взял себя в руки, наконец понял, что снова сумел открыть дверь в пространстве.
«Я могу это! Могу!» Но чувство ликования захлебнулось в ту же секунду, как только мои глаза освоились в полумраке. Мое появление не вызвало волны восторга и шумной радости, как я ожидал, а наоборот – недоверие и тревогу. То, что на их глазах произошло чудо, ровным счетом ничего не значило. К сожалению, эти люди уже давно похоронили свои детские фантазии, причем всерьез и навечно. Они не верили никому и ничему до конца и, наверное, поэтому и были живы до сих пор. Я исчез и появился. Эти действия, не санкционированные командиром, можно было оценить по-разному. Начиная от неповиновения командиру и вплоть до предательства, поэтому их глаза, великолепно умевшие ловить в прицел врага, теперь ловили мое малейшее движение. Стволы, направленные в землю, меня не могли обмануть. Напряженность их поз говорила о готовности вскинуть оружие и стрелять, как только появится повод. Их нервы сейчас представляли проволочку, ведущую к гранате-растяжке. Зацепил – бах! И тебя нет на свете! Дальнейшее молчание – это дополнительная нагрузка на нервы, поэтому я решил: чем быстрее разряжу обстановку, тем будет лучше для всех, и в первую очередь для меня самого. Надо удивить их. Поразить их воображение, если, конечно, оно у них осталось.
– Командир, у меня проявилась возможность… э-э… перемещаться в пространстве.
В первый и, видно, в последний раз я увидел удивление на его лице, после чего оно снова стало ничего не выражающим, зато настороженные, прощупывающие взгляды остальных членов группы изменились. Если у Макса он стал недоверчиво-осторожным, то у взрывника просто непонимающим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
