— К ветеринару? — обреченно пролепетала незваная гостья.
— Да ты же вроде человек⁈ Пусть по крышам замков с котами и долазилась до обвинений в ведьмовстве. Как не стыдно, Мирабелла? Ты же камеристка, какое-никакое образование имеешь!
— Да какая я камеристка, Зинаида Аркадьевна? Практически непись, мной и играли всего четыре раза, — по щекам блудной прислуги потекли слезы. Не виноградины, конечно, так — крыжовник не племенной. Но тоже чистые как хрусталь. Нахваталась по верхам, блудница.
Ненавижу игровых разработчиков и этих «мастеров гейм-сюжетов». Напридумывают персонажей, а потом их никто не выбирает, шляются по игре неприкаянные, без всякого внимания и удовлетворения амбиций. Вроде хорошенькая девица: формы, глазки, локоны до попки, трудолюбием и отзывчивостью не обделена. А за первым телесным восторгом ей пришлось лезть на крышу замка. В этом глупом поступке она, кстати, раскаиваться не желала. Во всем остальном оказалась вполне адекватной особой.
С Мирабеллой нужно было что-то решать, куда-то пристраивать, и, конечно, я проблему решила. Все-таки задача по профилю. Но каков подлец мой бывший котяра⁈ Откуда такая бессовестность⁈ В приличном же доме жил.
* * *
Остаток рабочей недели прошел напряженно: я разгребала завалы на работе, вечерами составляла каталог артефактов, плющила золотые монеты, испытывала возможности Флэш-Стайл. Неумолимо подступал вечер пятницы, я слегка беспокоилась, неоднократно созванивалась с Юркой, уточняя технические детали и риски. Нужно отдать должное молодой паре дизайнеров — проявляли полное понимание, помогали как могли. Конечно, я бы и сама справилась, но в некоторых случаях поддержка не помешает.
Наступил ответственный момент. Я начала операцию строго в 19:00.
* * *
Все прошло более-менее нормально. Не безупречно — в HR-службах идеальных результатов не бывает — но вполне на уровне. Возвращалась домой я на такси, вполне довольная, слегка уставшая, но надышавшаяся свежего воздуха и слегка угоревшая. В дачной баньке у меня печь слегка дымила, пора менять, пора.
Из такси я высадилась благополучно (моя новая дачная укороченная парка произвела на водителя впечатление — молчал всю дорогу как приличный человек, и сдачу изыскал без напоминания). Сложности начались при выходе из лифта: дверь моей квартиры подпирал здоровенный брус, на другом конце пиломатериала красовалась табуретка, ножовка и мой драгоценный сосед, известный как Ромасук.
— Извините, теть Зин, сейчас закончу. На базе пришлось длинномер брать, в квартиру не заходит, — объяснил этот деятель, ускоряя работу пилой.
— Подожду, что ж теперь делать, — буркнула я.
Толщина бруса внушала уважение. Я догадывалась, куда пойдет материал. Вот небезнадежен человек — сделал выводы, подстраховывается. И все верно — строишь подиум, так строй с достойным запасом прочности.
Ромасук закончил укорачивать брус, принялся запихивать в дверь.
— Вот куда ты толкаешь? — вздохнула я. — Там коробка с торцовкой стоит, сейчас она в дверь шкафа въедет, а дверь зеркальная.
Я корректировала, этот умник вталкивал, наконец брус согласился вместиться в не особо просторный коридор.
— Спасибо, теть Зин, я, признаться… — подиумостроитель и плотник разогнулся и осекся.
Ну да, «теть-Зина» уже не та, что давеча.
— Виноват, Зинаида Аркадьевна, — сосед принялся отряхиваться. — Меня, понимаете ли, тут немного обчистили. Вот, порядок навожу, заодно решил ремонт сделать и систему охраны поставить.
— Воры⁈ У нас⁈ Быть не может! — ахнула я.
— Сам не поверил. Захожу — шок и трепет. Наверное, час простоял, пытался осознать. Да вы загляните, оцените. Я чисто по-соседски приглашаю, безо всякого…
«Безо всякого»… Попробовал бы он «со всяким» приглашать. Один намек — порву и запеку, как ту Пелопонесскую лань, а потом в отделение заяву накатаю.
До заявления, естественно, дело не дошло. Общаться на темы ремонта я люблю, как всякая одинокая квартирно-дачная хозяйка. Ну и тема «хищения огнестрельного охотничьего оружия» меня слегка интересовала. В принципе, я тогда была вынуждена, оказалась в безвыходном положении, но в случае возникновения следовательских вопросов это же нужно доказывать, время тратить. Да и возвращать обрез не хотелось — я к нему привыкла, пусть на даче лежит, мало ли какой случай. Сейчас хулиганства хватает.
Вообще-то Ромасук больше на наркоманов грешил — именно этой версии придерживались они с участковым. Сосед в комнате уже прибрался, но следы нашего с мальчиками краткого пребывания еще были заметны. Можно даже сказать, зияли. Нет, муки совести меня не мучили — так тогда сложились обстоятельства. Но видимо, можно было и чуть аккуратнее.
…— А про люстру и натяжной потолок я вообще не понял, — страдал сосед.
— Действительно, странно, — согласилась я, сбоку глядя на его печальный плебейский нос. — И что участковый?
— Не стали мы дело открывать. Для страховой компании участковый отдельную справку подписал, по утере оружия дело закрыл, а в целом… Ну, поймают этих неадекватных пацанчиков и девчонок, что толку. Взыскать-то на ремонт практически невозможно. Да их, скорее, на принудительное лечение отправят. Тут даже непонятно, чем они таким ядерным наширялись. Вандалы. Ладно бы сперли ценное, а то ружье сперли, а свое забыли. Не поверите, Зинаида Аркадьевна, у меня в шкафу почти килограмм золотого лома бросили. Явные психи.
— Сейчас всякое бывает. Довели страну, — вздохнула я и перевела разговор: — Значит, подиум пошире будете делать?
Ромасук достал чертежи:
— Вот эскизы, хотелось бы оформить по всем правилам дизайнерского искусства. Но у меня продвинутых знакомств нет, а заказывать дизайн, сами знаете…
— Я слегка с дизайнерами знакома, — зачем-то упомянула я.
— Вы-то в иных сферах обитаете, а у нас в автомастерской, увы… Зинаида Аркадьевна, может быть, чаю? Заодно чертежики глянете.
Я фыркнула:
— Это здесь-то? На лесоскладе? Вы за кого меня принимаете?
Мы пошли пить чай ко мне.
Беседа о ремонте оказалась весьма познавательной. Я так и сказала:
— Роман, вы же вполне можете делом заниматься. Недурные идеи, руки на месте. Но это когда трезвый. Зачем бухаете-то?
Он очень естественно удивился:
— Зинаида, да вы когда меня убуханного видели? Иногда принимаю, не отрицаю, но качественный продукт и только по весомому поводу. Или в пивной бар с коллегами заходим. Но это же не чаще раза в месяц. Понятно, образ жизни у меня простой, не поэтический. Только насчет механиков-алкашей — это в большей степени миф. Очень устаревший.
Угу, а у самого вся кухня пустыми бутылками заставлена.
Я вновь посмотрела на его нос и не удержалась:
— А у вас автосервис или вы мотоциклами занимаетесь?
— Иномарки, рутина. А мотоцикл — мечта детства. Несбывшаяся.
— Отчего так минорно?
— Женился рано, дети… Развод, квартиру вот покупал. Не сложилось с байком. Снится иногда, как гоняю. Но воплощать уже поздновато.
— Глупости! — сказала я. — Хорош слезу нагонять. На меня не действует.
— Понятно, что не действует, только я и не думал жаловаться. Просто возраст уже. Не мальчик. Вон во дворе уже кликуху Ромасук дали, как барсуку старому.
Тонко. Неглуп, когда трезв.
— Безобразие какое. Пресечем. Но пить завязывайте. И курить, — сказала я, подливая чай.
— С куревом трудно, — признал он. — Я уж дважды бросить пробовал. А насчет алкоголя — совершенно напрасные намеки.
— Роман, да у вас вся кухня в пустой таре.
— Так это коллекция. Неупорядоченная, да. Но там ни одной бутылки моложе 90-х. У меня узкий профиль коллекционирования.
— Фу, Роман! Нужно же что-то изящное собирать. Особенно когда в однушке живешь. Вот я недавно была на деловых переговорах в загородном офисе, так там коллекция банковских карт выставлена. Очень выразительно.
