Читаем без скачивания Музыкант (СИ) - Геннадий Марченко

Ого, как резко в нем проснулся делец! Ну так что ж, закалка, видать, серьезная, раз разговор о деньгах возвращает его из фантазий в реальность.

- Так, времени у нас в обрез, через час отдел закрывается, а моя сберкасса находится в моем районе, в Черемушках, - задумчиво побарабанил я пальцами по крышке пианино. - Владимир Климентьевич, а давайте мы поедем с инструментом сразу ко мне. По пути тормознем у сберкассы, пока она еще не закрылась, и я при вас сниму деньги. Устраивает такой вариант?

- В принципе, устраивает...

- Отлично, только еще скажите, какая у вас машина? Для меня найдется место в кабине?

- ЗиС-150, тентованная. Вроде просторная кабина, в крайнем случае уж как-нибудь потеснимся. Ну что, товарищ продавец, где обещанные грузчики? Давайте команду на погрузку.

Глава 17

Фух, вот я и стал обладателем собственного пианино. Красота! Да, не рояль, но звук-то, звук-то каков!

Я все не мог оторваться от клавиш, наигрывая мелодии одну за другой, как уже звучащие в виде моих песен в исполнении других авторов, так и еще не сочиненные. Гонял и классику, с удовольствием отыграв первым делом любимую 'Лунную сонату'.

- О, Егорка, а вот последнее что такое было? Откуда это?

Катька стояла в проеме ведущей на кухню двери, вытирая полотенцем свежевымытую тарелку. А я только что сыграл в аранжировке 'Младшего лейтенанта' из репертуара Аллегровой. Пришлось сознаться сестре, что это прообраз будущей песни, но пока я еще не решил, кому ее доверю исполнять.

- Жаль, Катюх, что тебе медведь на ухо наступил, а то бы сделал я из тебя звезду эстрады.

Следующие минут пять я бегал по квартире, уворачиваясь от мелькавшего в воздухе полотенца.

- Катька, пожалей мою ногу, мне еще рано ее так нагружать, - взмолился я после очередного витка по нашей жилплощади.

- Смотри у меня, в следующий раз так отделаю - мало не покажется, - сдерживая улыбку, заявила сестра и отправилась дальше мыть посуду.

А я вернулся к черно-белым клавишам своего вчерашнего приобретения. Расставаясь накануне после нашей сделки с пианино, мы с Владимиром Климентьевичем обменялись телефонами, и я пообещал сразу позвонить, как только мюзикл дозреет.

- А сколько примерно он будет дозревать? - подозрительно поинтересовался товарищ.

- В течение месяца, думаю, вряд ли больше, - ляпнул я довольно самоуверенно.

- Ну что же, будем ждать от вас звонка, Егор.

Сегодня же, прикинув, как говорится, хрен к носу, я понял, что за месяц, вероятно, напишу либретто вокальных номеров, а также всю сопутствующую музыку для танцевальных движений. И вероятно, смогу подобрать исполнителей. Необязательно уже известных, можно обойтись студентами той же Гнесинки, если, конечно, начальство им не вломит за такую самодеятельность. А вломить вполне может. Но в принципе вопрос решаемый.

А вот дальше с организационной точки зрения начнутся подводные камни. Долго объяснять не буду. Кому интересно - познакомьтесь с книгой Карела Чапека 'Как это делается', а конкретно, с главой, посвященной театру. Я имел счастье прочитать данное произведение еще в юности, и в мою память на всю жизнь врезалось ощущение безнадеги и того, что с театром лучше не связываться. А мюзикл - ну или опера - это по существу то же самое.

Так что я не стал рвать жилы, а постарался просто забыть о своем обещании уложиться в календарный месяц. Занялся другими делами, которых хватало. В частности, вернулся к теме записи собственного альбома в качестве уже апробированного трио 'НасТроение'. Иванов-Крамской и Каширский, несмотря на то, что концертный сезон был в разгаре, в этот момент оказались в Москве и смогли выкроить время для репетиций. Договорились встретиться на моей квартире, тем более что мне, еще прихрамывающему, не нужно было лишний раз куда-то мотаться.

К приезду гитариста и флейтиста я подготовил с десяток композиций, на этот раз сделав упор на творчество БГ. 'Я не могу оторвать глаз от тебя', 'Она может двигать', 'Платан', 'Пока цветет иван-чай' и 'Золото на голубом' составили одну половину будущего диска, как я себе фантазировал, предвосхищая будущее нашего альбома. Для 'Платана' я выпросил у Михи губную гармошку, стараясь придерживаться оригинальной версии. Хотя в каждой песне все равно добавлял что-то свое. Пару вещей позаимствовал у группы 'Адо' - 'Ветер и свирель' и 'Веди себя хорошо'. Для второй песни мне пришлось сесть за пианино, получилось довольно задорно.

Немного диссонансом выступили печально-лирические вещи 'Наутилуса' - 'На берегу безымянной реки' и 'Прогулки по воде'. Эх и влетит от худсовета за текст этой песни... Ну да ладно, волков бояться - в лес не ходить. На финал оставил 'А не спеть ли мне песню' от Олега Тарасова, ставшую известной как 'О любви' в исполнении Чигракова. Заменил в тексте лишь одно слово, вместо 'Как Крутой' написал 'ты крутой'. В это время Игоря Крутого как композитора еще не существует, вот и не надо вводить народ в заблуждение.

Репетиции продолжались три дня кряду, после чего по традиции договорились со студией, где за один выходной записали все 10 треков. Альбом решил назвать как когда-то было у Чижа - '...О любви'.

- Ребята, вы исполняете отличные вещи, - сказал местный звукорежиссер, вручая мне коробку с бобиной. - Почему не выступаете с концертами?

- На то есть причины, - вздохнул я, памятуя о своей футбольной ипостаси.

В эти годы футболисты были не так загружены постоянными сборами, как в будущем, однако, как мне и предрекали, совмещать спорт и музыку оказалось достаточно нелегко. Это вот сейчас благодаря травме я снова включился процесс, а пока играл - о музыке пришлось практически забыть.

А тем временем спустя ровно месяц после покупки пианино о себе напомнил Владимир Климентьевич. Звонок раздался, когда я смотрел по телевизору концерт, посвященный Дню Победы. Кобзон должен был закрывать мероприятие моей песней, то есть примерно через полчаса, так что время поболтать по телефону у меня оставалось.

- Егор, добрый день, это Завьялов вас беспокоит... Да-да, тот самый, Владимир Климентьевич. Я по какому поводу... Месяц прошел, а вы не звоните. Жена с дочкой беспокоятся. Наверное, какие-то проблемы возникли с написанием мюзикла? Может, я могу чем-то помочь? Правда, я всего лишь заведующий кафедрой в Московском архитектурном институте, к музыке и театру не имею никакого отношения...

'Помогите лучше материально', - едва не сорвалось с моего языка.

- Да, Владимир Климентьевич, возникли кое-какие сложности, но они вполне решаемы, просто процесс немного затянулся. А ваши девочки пусть не переживают - сделаем из вашей Ольги звезду. Знаете что... Пусть она приходит ко мне завтра, мы пока с ней порепетируем, что время-то терять. Сможет подойти, скажем, часам к трем дня?

- Конечно, завтра в три Оленька обязательно у вас будет! Как раз освободится с занятий. Только она приедет с мамой, Ниночка никуда ее одну не отпустит.

- Хм, ну, мама так мама, ничего страшного, - сдался я.

Нина Константиновна и Ольга Владимировна Завьяловы позвонили в мою дверь ровно без пяти минут три. Мамаша и дочка выглядели как сестры, только с небольшой разницей в возрасте. Нине Константиновне, по моим прикидкам, должно было быть не меньше сорока лет, но я бы не дал ей больше тридцати.

- Милости прошу, дамы, - галантно приложился я к ручке сначала мамы, затем дочки. - Можете не разуваться... Нет, ну если хотите, то вот к вашим услугам наши гостевые тапочки.

Пару нарядных тапочек я купил сегодня утром, предвосхищая возможное развитие событий. Как оказалось, не зря потратил в общей сложности три рубля сорок копеек, тапки пригодились.

- Чай, кофе, бутерброды?

- Мне можно чашечку кофе, только без сахара, - с видом королевы соблаговолила Нина Константиновна.

Пока мамаша, сидя в глубоком кресле, наслаждалась настоящим бразильским кофе, банка которого мне еще под Новый год досталась по динамовской разнарядке в числе прочего набора деликатесов, мы с Ольгой приступили к распевке.

- Ой, у вас такое же пианино, какое мы хотели купить, но в последний момент сорвалось, - заявила она, касаясь изящными пальцами лакированной поверхности инструмента.

- Да, ваш папа рассказывал эту историю. А мне вот повезло, третий год играю, а все как новенькое... Ну что ж, Ольга, давайте-ка попробуем исполнить песню Эсмеральды под названием 'Жить'. Вот текст с нотами, но сначала я сам сыграю и напою, чтобы вам было понятнее.

Погонял ее как следует, и убедился, что папа не соврал: действительно высокое меццо-сопрано, причем довольно насыщенное, с характерной тембральной окраской. Девочке явно светила дорога на оперную сцену. И в мюзикле она бы не ударила в грязь лицом, только вот я пока не знаком с ее актерскими способностями. Хотя и смысла в этом, честно говоря, не видел, все равно я не был уверен, что мюзикл увидит свет в ближайшие годы. Это ведь нужно тратить массу времени и сил, собирать целую команду, а меня ждут в другой команде - футбольной. Сезон уже стартовал, и я как раз на следующей неделе планировал приступить к индивидуальным тренировкам.