— Я присоединюсь? — поинтересовался он, мимолетно взглянув на брата, и сразу посмотрел на меня.
Вместо согласия Лаки молча прошел к ближайшему столу и в секунды придвинул стул к нашему. Я чего-то не знаю о семейных ссорах?
— Как тебе вино? — поинтересовался Озрин.
— Вкусное.
— Коньяк? — обратился он к Лаки, и тот кивнул.
— Но ты же не пьешь, — скривилась я, вспоминая, что при мне он всегда отказывался от спиртного.
Он чуть улыбнулся мне, но за него ответил Озрин:
— Иногда можно. Мы с ним нечасто видимся. А ты будешь с нами?
— Не-е-е…
С приходом Озрина я вновь не узнавала Лаки. Он говорил мало. Настолько мало, что порой казалось, будто только на вопросы брата готов был отвечать. Если задавала вопрос я, то он тормозил с ответом настолько, что Озрин всегда отвечал за него. Такая форма свидания мне уже не нравилась. И такого Лаки я бы разлюбила в первые же секунды после встречи, но сейчас отчего-то влюбленность не исчезала. Зато появились беспокойство и злость на Озрина, ведь это он своим присутствием меняет моего возлюбленного до неузнаваемости. Ощущение, словно Лаки готов терпеть от него что угодно. От такого ужина я устала уже через полчаса.
— Как много ты успел рассказать о Ринет? — спросил Озрин, раскачивая янтарную жидкость в бокале.
— Почти ничего.
— Хорошая была девушка. Очень плохо, что ее убили, — протянул он.
Вино оцарапало горло, я отставила бокал и прокашлялась. Промокнула губы салфеткой и посмотрела на Лаки. Он на меня не смотрел: кусал губу и сжимал дрожащей рукой вилку.
— Он тебе не рассказал? — удивился старший Акферд.
Сейчас его улыбка была неуместна, а веселье в голубых глазах пугало больше, чем состояние Лаки. Его девушку убили или сестру? Или обеих? Кого бы он не лишился, все равно получается несправедливо. Мне захотелось обнять его, а еще заткнуть Озрина. Разве можно вот так?
— Если не рассказал, значит, ему больно вспоминать и говорить о подобном, — попыталась я намекнуть Озрину на смену темы.
В мыслях никак не удавалось избавиться от услышанного. При каких обстоятельствах она умерла? Уехала и никому не сказала куда? Наверное, на месте Лаки я бы точно также злилась, как он сегодня на меня.
— Ей просто были интересны убийства, а ему нет, — улыбался Озрин, а я растерялась, не сумев уловить смысла в сказанном.
— До меня дошел слух, что император заинтересовался расширением арены «Копье титана», — произнес Лаки, глядя на брата.
Озрин громко рассмеялся, а затем оборвал смех и тихо заметил то, что я определенно пропустила:
— Не страшно угрожать мне? Лоери манит тебя слишком рано. Ты так в себе уверен? — он повернулся ко мне, улыбнулся и произнес: — А вот до меня дошли слухи, что в Ленвере завелся серийный убийца. Как ты относишься к убийцам, Карра?
— Отвратительно.
Я готова была ответить сейчас на любой вопрос, если он уведет разговор подальше от каких-то там угроз между братьями. Даже об убийствах и хищениях людей! Главное, больше не затрагивать Ринет. Ведь напряжение в беседе пошло с нее. Точно! Лаки говорил, что она ушла к Озрину, а он ее бросил. Обманул меня. Где-то точно обманул! Но я не злилась, потому что уже видела, как умирала от горя Агнети после смерти матери. Может, Ринет разозлилась, когда два брата между собой ее поделить не могли, разругалась с двумя и ушла, а потом... Они винят друг друга. Вполне себе вариант!
— Отвратительно, — повторила я прежде, чем Озрин бы снова рот открыл: — Не знаю, кем надо родиться, чтобы возомнить о себе невесть что и людей жизни лишать! Очень надеюсь, что убийцу скоро поймают и посадят в темницы до конца его жизни.
— Так сурово? — отчего-то развеселился старший Акферд.
— Конечно! — нахмурилась я, чувствуя, как волнение отпускает и приходит прежняя уверенность — мне всего лишь потерпеть неприятный разговор, зато он уже никому боли не причинит: — Можно было бы суровее. Нет! Нужно было бы, но я даже вслух смерти никому не пожелаю.
— Добрая девушка.
— Мне просто повезло — меня окружают замечательные и добрые люди! — широко улыбнулась я и готовилась перевести тему на этих самых добрых людей, чтобы скрасить атмосферу, но не успела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А вот и она, — обрадовался Озрин, глядя в сторону, — Еще в прошлом месяце познакомился с ней. Карра, ты не поверишь сколько доброты в этой девушке. Может, вы даже подружитесь.
Меня озадачила не девушка, а нарастающая бледность Лаки, когда его непонимающий взгляд обретал понимание. Хотя и девушка тоже. Несомненно красива, может чуть младше нас. Темные волосы падали на оголенные плечи, черное платье струилось, подчеркивая формы, которыми я, к сожалению, не в такой мере обладала. Вот только, зачем ей сопровождение из двух мужчин? Охранники?
— Прости, — бросил мне Лаки, когда Озрин отошел встретить девушку.
— Что? — не поняла я, но страх мгновенно окатил ледяной водой. За что он попросил прощение?
Лаки не ответил мне, подрываясь вслед за Озрином. Они поочередно поцеловали руку неизвестной. Озрин направился за очередным стулом, оставляя моего Лаки улыбаться девушке и смешить ее, а я залпом осушила бокал вина, поглядывая на оставленные бокалы коньяка. Не знаю, что происходит, но лучше бы как следует подготовиться!
Почему Лаки подводит ее к нашему столику, удерживая за руку так, словно в танце ведет? Я бы последовала примеру мужчин в столь бурной встрече, наверное, наследницы империи — другие идеи мне в голову не приходили, — но ноги мелко дрожали, поэтому я продолжала сидеть.
— Знакомься, Ксалти, это Карра, — почему-то представил меня Озрин, а не Лаки. Взглянул на усаживающегося младшего брата и добавил, сразу делая паузу и позволяя завершить за него: — Она...
— Моя сокурсница, — с улыбкой закончил Лаки, глядя на Ксалти, а затем я пожалела о многом, слушая о себе: — Хочу получить какое-нибудь отличие после института. У Карры имеются очень интересные для целителей, необъяснимые отклонения, которые она позволяет мне изучить. Я решил сводить ее в наш ресторан, в качестве благодарности.
Лучше бы Карра Скойлок была глухой. А может слепой? Тоже вариант неплохой. Как можно влюбляться с первого взгляда, если не будешь видеть вообще?
— Значит, мой будущий муж стремится стать знаменитым целителем? Я ценю твое старание. Буду рада узнать, что оно предназначено для меня и наших будущих детей, — красиво рассмеялась она.
— За счастливое будущее? — поднял бокал Озрин.
— У меня вино закончилось.
Это мой голос? Когда он стал таким тихим? Когда слова стали резать горло изнутри?
— Вот ведь, — прошипел Озрин в нависшей тишине. — Надо сделать выговор официантам. У той, кто помогает Лаки Акферду получить отличие, в наших ресторанах бокал всегда должен быть полным, — махнул он в сторону, делая знак парню с подносом, — И еще напомни. Когда будем уходить, впишем твое имя в число постоянных клиентов. Для них хорошие скидки. Акферды добры.
Я подняла взгляд на этого безмозглого громилу. Ан нет. С мозгами и с отвратительным чувством юмора. Доброта? Я взглянула на ладонь, где тянулась тонкая, почти незаметная полоска шрама. Доброта — это не про Акфердов.
— У меня замечательный папа, Озрин. Пожалуй, сегодняшний ужин оплачу я. Угощу замечательную Ксалти! — проговорила я с улыбкой, поднимаясь.
— Ну что ты, — протянул он и накрыл ладонью мою руку, но сразу убрал, как только я перестала улыбаться.
— Совсем скромный подарок, извините, — улыбнулась я, глядя на растерянную Ксалти.
— Да и не надо... — начала она.
— В качестве благодарности. Я с женихом поругалась, приехала развеяться и отвлечься, но вот вас с Лаки увидела и поняла. Чуть счастье свое не профукала! Поспешу успеть за ним! Хорошего вам вечера, — взглянула на Лаки, добавляя: — И приятного аппетита!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Озрин догнал меня на выходе, когда я спешно натягивала пальто. Он попытался помочь мне, но я отшатнулась, не удержав брезгливость на лице.
