такими постановлениями, благодаря которым оно могло стать источником равного для всех благосостояния. Так как в договоре с Иеговой участвовали все члены народа и так как одним из условий договора со стороны Иеговы было дарование обетованной земли, то, естественно, все члены государства должны были равно пользоваться землей: не должно было быть ни произвольных захватов, ни узаконенных преимуществ одних перед другими. Основываясь на этом теократическом начале, законодатель разделил землю между всеми израильтянами (за исключением колена Левиина) поровну. За единицу деления земли были приняты только крупные единицы народа — колена, племена и семейства, но раздел производился так, что какое колено многочисленнее, то и земли получало больше, и наоборот (Числ. XXVI, 54, 55), так что в конце концов при частном разделе выпавших на долю того или другого колена или поколения уделов могли получиться равные участки для каждого израильтянина (мужского пола) как главы частного хозяйства. При таком порядке землевладения каждый израильтянин был владельцем известного определенного ему участка земли, из которого он мог получить всю сумму произведений, вырабатываемых его свободным трудом. А так как земля должна была служить главным источником благосостояния, то ввиду равномерности распределения земли между израильтянами необходимо предполагалось равенство по состоянию или экономическое равенство. На случай нарушения равенства, как это и естественно было ожидать вследствие неодинаковости трудолюбия и бережливости различных людей, а также и множества всяких случайностей, как то: болезнь и смерть главных работников семейства, законодателем предусмотрены были особые меры к восстановлению этого равенства. С этой целью постановлен был закон о неотчуждаемости земли, на том именно основании, что вся земля составляет исключительную собственность Иеговы, а израильтяне лишь простые поселенцы на ней. «Моя земля, — говорит Господь, — вы пришельцы и поселенцы у Меня, поэтому землю не должно продавать навсегда». В силу этого закона израильтянин мог продавать свой участок только до определенного срока, до юбилейного года, в который проданный участок опять возвращался первому владельцу и тем восстановлялось равенство по землевладению. При таком порядке вещей равенство по благосостоянию вообще не могло значительно нарушаться, и во всяком случае не могло образоваться крайностей богатства и нищеты, земледельческой аристократии и безземельного пролетариата, как это было в других государствах Востока и особенно в Египте. К поддержанию этого порядка направлены были и многие другие постановления и учреждения в Моисеевом государстве, как, например, учреждение субботнего года, которым пользование плодами этого года предоставлялось исключительно бедным классам народа, позволение беднякам собирать колосья на ниве богатых; законы о прощении долгов в седьмой год и так далее.
Если, таким образом, государство состояло из равных землевладельцев, имевших равный источник благосостояния, то, конечно, не могло вырабатываться и различных классов народа, резко отличающихся между собой степенью благосостояния и общественного положения. И в этом отношении израильское государство должно было представлять разительную противоположность другим древним государствам. В этих последних раз образовавшееся неравенство закреплялось законом, признававшим нормальным тот строй общественной жизни, по которому одни классы, захватившие в свои руки всю власть и всю землю, признавались как бы рожденными для власти и для богатства, а другие — рожденными для рабства и нищеты. Отсюда образование каст, составляющих вопиющее нарушение прав личности. В царстве Иеговы, напротив, если все участвовали в договоре с божественным Царем при основании государства, то все и должны были пользоваться равными правами в этом царстве. Здесь все члены государства были равно свободными и полноправными гражданами.
Гражданское равенство обусловливалось равенством перед законом. Так как законодателем является Иегова, перед которым все равны, то, конечно, и законы Его для всех одинаковы, и это равенство перед законом проведено с такой последовательностью, что оно признавалось и для поселенцев, живших среди израильского народа. «Закон один и одни права, — говорит законодатель, — да будут для вас и для пришельца, живущего у вас» (Числ. XV, 16–29; Лев. XXIV, 22; Исх. XII, 49).
Вследствие этого в Израильском государстве вовсе не было бесправных лиц, таких, какие, например, предполагаются по римским законам о рабах, у которых эти законы совершенно отрицают личность и делают их вещью, и какие были бы вполне отданы в зависимость от произвола других, как, например, у римлян жены и дети, находившиеся в полной зависимости от мужей и отцов. Здесь, напротив, закон признавал полную свободу личности за всеми членами государства и соответственно с этим одинаково обеспечивал и защищал права всех. Господин, который жестоко обращался со своим рабом, терял всякое право на него и должен был отпустить его на свободу. Здесь и родители не имели права на жизнь своих детей, и власть отца, в противоположность римским законам, была ограничена до того, что он даже не мог по своему произволу распорядиться наследством, а должен был подчиняться определенным законам о наследстве.
В общем и права полов были равны, и во всяком случае женщина не находилась в таком угнетенном и приниженном состоянии, как у других древних народов, а пользовалась всеми правами, какие только возможны для нее как помощницы мужа. Общественная равноправность проведена с такой последовательностью, что в Израильском государстве не только нет каст в восточном смысле, но нет даже и вообще деления на сословия в смысле привилегированных и непривилегированных классов. Ни наследственной аристократии и демократии, существовавшей в Древней Греции, ни деления народа на полноправных патрициев и политически неравноправных плебеев, допущенного римским законодательством, ни феодализма в средневековом смысле — ничего подобного не знает Синайское законодательство: им представляется общественное равенство всем гражданам. Особым сословием является только сословие священников и левитов, происходивших исключительно из одного колена Левиина. Но оно не имело никакого господственного положения в стране, и в материальном отношении даже поставлено было в прямую зависимость от народа и потому отнюдь не имело характера привилегированной касты в восточном смысле этого слова[13].
С равенством прав в государстве необходимо связывается равенство обязанностей по отношению к нему. Царство Иеговы и здесь представляет светлую противоположность ненормально сложившимся древним языческим государствам. В них обыкновенно не было соответствия между правами и обязанностями, как это требуется государственной справедливостью, полноправные классы или касты, напротив, пользовались полной свободой от обязанностей и тяжелых государственных повинностей, а бесправные классы несли на себе все государственные тяжести. Такой порядок вещей несообразен и с простой государственной справедливостью, а тем более с одушевлявшим Израильское государство началом богоправления. В этом государстве именно находило свое осуществление справедливое соответствие прав и обязанностей, а так как права у всех членов государства были равны, то и обязанности по отношению к государству также равны. Первая и главнейшая обязанность по отношению
