- Случай всегда приходит на помощь тому, кто борется до конца...
Мы сразу, конечно, условились о встрече, и я, воспользовавшись тем же всемогущим случаем, попросил для всех нас билеты во МХАТ на "Анну Каренину": ведь в спектакле играли А. К, Тарасова и Н. П. Хмелев!
В день встречи каждому из нас подали машину, и у гостиницы "Метрополь" все машины "испортились". Мы не заподозрили в этом совпадении ничего странного, постарались успокоить сопровождавших нас актрис, которые занервничали. Пришлось пересесть в обычный рейсовый автобус. Ну, автобус как автобус, был в нем даже - чего не случается! подвыпивший гражданин с дворняжкой, которую он вместо поводка держал на веревке. Гражданин, пошатываясь, объяснял пассажирам, что именно он был на Северном полюсе и везет теперь не просто пса, а самого Веселого. Мы так заслушались, что опять не заподозрили подвоха.
Подошла молодая женщина с кожаной сумкой, типичным кондукторским голосом спросила: "Билетики, граждане!" Мы протянули мелочь - и в наших руках оказались билеты на "Анну Каренину". Раздался общий дружный смех! Все это подстроил Эскин!
Кондукторшу сыграла Мария Владимировна Миронова, а подвыпившего гражданина со стопроцентной достоверностью изображал Осип Наумович Абдулов!
Очень запомнилась мне поездка в Киев. Встречали киевляне нас с редкостным радушием.
После выступления на областной партийной конференции вышел я из здания. Вокруг, по обыкновению, собралась толпа. Хотел я уже сесть в машину, как кто-то сильно дернул меня за рукав. Обернулся и увидел древнюю старушку, впрочем жизнерадостную и подвижную.
- Куда ты все торопишься,- возмущенно сказала старушка,- я два литра лампадного масла сожгла, молилась за вас, чтобы не утонули. А теперь и не подступишься к вам. Я-то пришла сюда в гости тебя позвать, да, видно, не дозовусь.
Посадил я бабусю в машину и поехал к ней в гости, в рабочий пригород. Там нас уже ожидали. Старенькая моя спутница повторяла торжествующе:
- Я же говорила, что привезу Папанина!
Наша ледовая экспедиция доказала приоритет советских людей в изучении района Северного полюса. Начиная с 1937 года и до начала Великой Отечественной войны деятельность советских полярников была одной из важных тем периодической печати, широко освещалась в научно-популярной и общественно-художественной литературе. И после войны печать Советского Союза и зарубежная постоянно возвращаются к этой теме.
Сколько же было публикаций о станции "Северный полюс-1"? На этот вопрос решил ответить старший научный сотрудник Библиотеки естественных наук Академии наук СССР Г. С. Тихомиров. Как-то он зашел ко мне и задал вопрос:
- Сколько, по вашему мнению, напечатано статей о вашей дрейфующей станции, о Папашше и папанинцах?
- Думаю, сотни две-три,- неуверенно ответил я.
- Ничуть! - воскликнул Георгий Сергеевич.- Я уже составил список более чем на две тысячи публикаций. Но это еще далеко не все. И только в советской печати...
Да и моя книга-дневник "Жизнь на льдине" в Советском Союзе была издана массовым тиражом семь раз, переведена на многие иностранные языки. Шестое издание "Жизни на льдине" вышло у нас в 1972 году. Это была первая книга в массовой библиотеке "Путешествия и открытия XX века", выпускаемой по подписке издательством "Мысль". А седьмое издание с обстоятельным послесловием академика Евгения Константиновича Федорова было посвящено сорокалетию "СП-1".
ДОРОГИ, ДОРОГИ...
Торжественная и сердечная встреча в Кремле с руководителями партии и правительства произвела на нас неизгладимое впечатление. На прощание И. В. Сталин сказал:
- А теперь мы отправим вас отдохнуть вместе с семьями. Когда понадобитесь, мы вас вызовем.
И нас отправили в подмосковный санаторий.
В один из вечеров директор санатория сказал мне:
- Звонили из Москвы. Вас срочно вызывают в Кремль.
- А на чем же мне доехать?
- Могу предоставить только автомашину для перевозки молока. Время позднее, других машин нет.
Молоковоз оказался с изъяном - у него было разбито ветровое стекло. Пока мы домчались до Красной площади (30 километров!), колючая ледяная крупа исхлестала мне все лицо. Красный, как помидор, я и появился в комнате заседания Политбюро. Здесь находились все члены Политбюро, за исключением И. В. Сталина. Увидев меня, товарищи заулыбались. Пришлось объяснить, почему я появился в таком виде.
- Товарищ Папанин,- сказал В. М. Молотов,- мы обсуждали положение дел в Главсевморпути и решили назначить вас заместителем начальника Главсевморпути. Вызвали вас сюда, чтобы сообщить вам об этом решении. Отто Юльевич Шмидт предлагает назначить М. И. Шевелева первым замом, вы будете вторым.
Надо ли говорить, что такое сообщение застигло меня врасплох п вызвало бурю противоречивых чувств? Я вообще не хотел быть руководителем такого масштаба:
- Я - экспедиционный работник, люблю это дело и хотел бы опять в Арктику, строить новые полярные станции. С работой же заместителя Отто Юльевича могу и не справиться.
- А мы считаем, что вы справитесь с новым делом,- решительно возразили мне.- К тому же есть партийная дисциплина,- добавили в ответ на мои дальнейшие возражения.
Я замолчал.
- Мы поддержим вас и поможем вам,- сказал Молотов.- Навигация прошлого года прошла неудачно. Решено привлечь людей с богатым арктическим опытом. Вам будет поручено руководство строительством, финансами и кадрами. Это дело вам знакомо хорошо.
Я поблагодарил членов Политбюро и вышел. Не успел спуститься вниз, как меня догнал дежурный офицер:
- Товарищ Папанин, вас просят вернуться.
Я снова поднялся в кабинет и услышал от В. М. Молотова:
- Мы доложили сейчас товарищу Сталину о принятом решении. Он внес поправку: вы назначаетесь первым заместителем начальника Главсевморпути. Если вам потребуется помощь правительства, можете обращаться непосредственно ко мне. По вопросам же кадров Главсевморпути будете еженедельно докладывать в ЦК партии.
На следующий день на заседании Совнаркома СССР рассматривался вопрос об итогах навигации 1937 года и состоянии кадров Главсевморпути. На этом заседании я был утвержден в должности первого заместителя начальника Главсевморпути при СНК СССР.
Одновременно с моей решилась и судьба моих товарищей. П. П. Ширшов был назначен директором Арктического института, Е. К. Федоров - его заместителем, а Э. Т. Кренкель стал членом коллегии Главсевморпути.
Наша четверка должна была совершить поездки по республикам, краям и областям, встретиться с трудящимися.
И я не сразу занял предоставленный мне кабинет на улице Разина 'в ГУСМП.
И вот, когда улегся шум торжественных встреч, позади остались тысячи километров железнодорожных и автомобильных путей, а надо признаться, что встречи эти были и волнующи, и утомительны, мы с Галиной Кирилловной оказались в Кисловодском санатории. Однако и здесь к нам ежедневно приходили делегации из соседних санаториев, от предприятий, колхозов и школ. Разве можно было отказаться от встреч?
От усталости я свалился с симптомами инфаркта миокарда. Врачи не на шутку всполошились, тем более что из Москвы пришла следующая телеграмма: "ввиду состояния здоровья запретить Папанину выступления на всяких собраниях во время лечения".
...Вспоминаю свои начальные шаги в должности заместителя начальника Главсевморпути. Первым крупным и не терпящим отлагательства делом было строительство судоремонтного завода в Мурманске. Такой завод - для ремонта ледоколов и других судов арктического флота - был тогда великой необходимостью.
Арктический флот в те годы пополнялся новыми судами, строились четыре крупных по тем временам линейных ледокола. Ремонтная база в Заполярье была совершенно необходима. Собственно, завод был заложен, но строительство его шло медленно и грозило затянуться на долгие годы. А время не ждало, первый серийный ледокол готовился к сдаче в 1938 году. Вопрос о ходе строительства завода рассматривался в Кремле.
На другой день меня вызвали к И. В. Сталину. Лицо его выражало сильное недовольство. В кабинете были Молотов, Микоян, Ворошилов, секретарь ЦК ВЛКСМ Косарев.
- Строительство Мурманского завода идет из рук вон плохо,- сказал Сталин.- Так дальше нельзя. Где мы будем ремонтировать ледоколы и корабли, работающие в Заполярье? ЦК и Совнарком не могут мириться с создавшимся положением,- продолжал Сталин.- Необходимо принять самые решительные меры. Политбюро решило поручить товарищу Косареву и вам поднять на это дело молодежь...
- Что я должен сделать? - спросил я.
- Вам необходимо выступить в печати с обращением к молодежи призвать юношей и девушек поехать на Север, на строительство завода, а ЦК комсомола проведет соответствующую организационную работу.
Тут же мы - Александр Косарев и я - поехали из Кремля в ЦК ВЛКСМ и составили текст обращения. На другой день оно было напечатано на первой полосе "Комсомольской правды" и в других газетах.
