— Где ты? — неожиданно, словно сквозь ватный полог, донесся до слуха короля голос. — Я жду…
— Здесь, — произнес Андрей, не напрягая связок. Однако голос произвел эффект раската грома. Дождь, словно подстегнутый звуком, полился еще сильнее. И сплошной стеной отгородил поляну от остального мира.
— Я жду тебя… — вновь выкрикнул невидимый собеседник. — Наследник заплатит за все… — продолжал нагнетать хриплый голос.
"Ах, так? Ну, я отвечу", — Андрей, уже сознательно напрягаясь, собрал все силы и, выхватив шпагу, прокричал: — Так быть!
Всполох невиданной силы осветил все вокруг. Присел на задние ноги перепуганный нестерпимым грохотом конь. А в воздухе фиолетовой нитью скользнула вспышка молнии. Вырвавшись из острия клинка, она вонзилась прямо в середину громадной свинцово черной тучи, висящей над полем. Медленно развалился надвое и рухнул, погребая под обломками маленькие елочки, расколотый пополам дуб. Однако падение исполина произошло неслышно, как в немом кино. Раскаты грома скрыли все звуки. Напряжение, висящее в воздухе, усилилось. По мокрым ветвям елей поползли лиловые искры. Сверкая, они стекали вместе с каплями дождя и растворялись в темноте. И вдруг, словно повинуясь взмаху невидимого дирижера, дождь стих. Распалась, исчезая, грозовая туча. В разрывы ее, пробиваясь над верхушками елей, ворвались багряные лучи заходящего солнца.
Все вокруг изменилось. Поползли прочь непонятные тени, тянущиеся к одинокому всаднику, распрямилась, сбрасывая дождевые капли, трава. Миг, и вот уже вдалеке раздался щебет птиц…
А еще через несколько минут в глубине леса прозвучало отдаленное ржание и глухой стук множества конских ног.
Андрей спрятал шпагу в ножны и, едва переставляя ноги, приблизился к лошади. Поймал встревоженное животное и, успокаивая, погладил по мокрой, спутанной гриве. — Все нормально. Пока еще… — невнятно пробормотал он и, продев ногу в стремя, тяжело уселся на коня. Подданные встретили возвращение короля восторженными криками. Они, хотя и не могли видеть случившегося, понимали, что внезапное избавление от непогоды нельзя списать только на милость природы.
Гор с опаской глянул на приближающегося всадника. Ему показалось, что в облике монарха произошли явные изменения.
Однако Андреас провел ладонью по лицу и словно смахнул маску. Насмешливо улыбнулся и поинтересовался у командира: — Барон, вы так внимательно вглядываетесь в мое лицо, словно ждете, не появятся ли у меня рога. Позвольте успокоить — я все тот же. А если вы не успокоите своих воинов, то мой гнев быстро восстановит вашу память.
Гор опомнился и в два счета приструнил подчиненных.
— Ваше Величество, ночевать в поле не выход. Всего в часе пути есть заброшенный замок. Какое-никакое, а это убежище. Конечно, разместить всех не сможем, но хотя бы часть войск сумеет обсохнуть. Да и готовить ужин под крышей куда проще, чем на продуваемом всеми ветрами склоне. Однако, есть заковыка…
Король вопросительно посмотрел на сподвижника. — Так в чем дело? — поинтересовался он. — Что вас смущает?
Гор помялся: — Это крепость того самого проклятого графа.
— И поэтому мы будем подвергать испытанию терпение и здоровье наших солдат? — вопросом отозвался король. — Вперед. И чтобы больше я не слышал этих разговоров.
Он прислушался к себе. "Все верно. Неведомый противник, получив отпор, убрался зализывать раны, и пока им ничего не угрожает", — убежденно произнес Андрей себе.
Полки, обрадованные возможностью получить ночлег в относительном удобстве, приободрились.
Короткий марш-бросок завершился на вершине холма. Андрей, хотя и ожидал увидеть нечто подобное, непроизвольно замер.
Ночь скрыла следы разрушений, и на фоне плывущих по темному небу облаков островерхо возвышался величественный силуэт зловещего замка.
Глава 11
Колонны ступили на заросшую сорняками брусчатку. Миновав сорванные с петель ворота, полки гвардии входили на громадный крепостной двор.
Андреас обвел взглядом величественные постройки. Заросшие виноградом, изрезанные трещинами, стены все равно вызывали чувство восхищения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Интересно, — бросил король в раздумье. — Как сумел этот периферийный бандит выстроить посреди гор этакое чудо фортификации? И почему оно пустует? Это ведь прекрасный бастион…
Гор негромко, словно опасаясь потревожить нечто, отозвался: — Никто не хочет испытывать судьбу, Ваше Величество. Магия, как ни крути, вещь… — он не закончил, но все было понятно и без слов.
Король стряхнул наваждение и приказал: — Разжечь костры, выставить охранение. Коней накормить, осмотреть замок. Занять помещения, отдыхать. Выход рано, — голос разнесся над замершими в ожидании войсками. А сам опустился в седло и тронул коня, направляясь к входной двери, виднеющейся в конце длинной, блестящей от недавнего дождя, каменной лестницы. Принял от следующего позади слуги зажженный факел и кивнул стоящим наготове солдатам. Те навалились и в два приема растворили дубовую махину. Король поднимался по отполированным временем кускам гранита и с недоумением ощущал некоторую робость.
"Стоп, — приказал разведчик. — Так не пойдет". Он скинул тяжелый сырой плащ и сжал шпагу.
Факел осветил широкий, почти весь заросший паутиной, дверной проем, послышался нестройный шум крыльев напуганных внезапным вторжением летучих мышей.
Андрей взмахнул клинком, срезая вытканную искусными ткачами сеть, и шагнул вперед. Однако разорванная паутина, вместо того, чтобы опасть по обе стороны входа, нарушая все законы природы, вдруг заколыхалась и потянулась к вошедшему, норовя облепить и запутать его в громадный кокон.
— Всем назад, — не отводя глаз от диковинного сита, рявкнул король. — Ждать здесь. Позову.
Он настолько явственно представил, как раскаленное жало клинка, словно горячая струна — масло, пронзает этот полог, что даже не удивился, увидев, как лезвие шпаги и наяву приняло невероятно яркий оранжево-малиновый оттенок.
Взмах огненным клинком, и вспыхнувший, словно сухой тополиный пух, занавес, осветив на мгновение все вокруг ярким светом, легким пепельным снегом ссыпался на плиты замка.
Освещая путь факелом, Андрей прошел в зал. Резко, словно уходя от наведенного дула, рванул в сторону и перекатом, с выходом на согнутые ноги, ушел с линии атаки… Погас сбитый о выступ огонь факела. Не была ли эта предосторожность избыточной, подумать не успел.
Скрипнула возвращающаяся в проем дверь и с тяжелым стуком встала на место, отрезав короля от внешнего мира.
— Замуровали… — пробормотал исследователь и поморщился. Шутка вырвалась не ко времени и не к месту…
"Похоже, это нечто считает, что добилось своего", — Андрей пригнулся, стараясь разглядеть что-нибудь в кромешной темноте. И с некоторым удивлением сообразил, что в зале стало светлей. Ни свечей, ни проблесков из угадываемых в полутьме готических окон, однако, ясно проявился поросший толстым слоем пыли каминный проем в конце зала, и замерцал тусклыми красками столь же гигантский портрет вельможи, изображенного на холсте. Вставленный в позолоченную раму, он величественно висел напротив входа. А с картины, свирепо блестя волчьими глазами, смотрел остроухий приятель Альф. Хотя, на благодушного персонажа комиксов этот упырь походил так же, как пулемет Максим на кофемолку. От взгляда на это смутно знакомое существо по спине пополз неприятный холодок.
Высокая соболья шапка, скрывающая, скорее всего, длинные уши, ставшие отличительной приметой графа, нависала над смоляными бровями и матерым носом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прошло всего несколько мгновений, и в сумрачном пространстве зала возник сам хозяин. Он словно соткался из поднятой неосторожным движением пыли, загустел и стал совершенно материален.
— Наконец. Это свершилось… Он здесь, в моих руках, — бессвязно, и почему-то с подвыванием, произнес призрак.
Андрей кинул взгляд в стороны, опасаясь, как бы у него за спиной не выросла еще парочка доброхотов. Прикидывая, как могут развиваться события, король сделал короткий шаг к стене, стремясь хоть как-то обезопасить тыл.
