пусть кого-нибудь из своих «пластилиновых» «супер-ветеринаров» туда пошлёт. Пусть они покажут, как живя в щелястом сарае, на нищенскую зарплату, разрываться на три села…» – рассмеялся про себя Березинцев.
Ему припомнилось, как ещё в самом начале карантина, в ходе одного из визитов в Даниловку, Хрупкий надумал упрекнуть его в нечестности. Мол, все твои отчёты – сплошная липа, все цифры обработок взяты с потолка, а на самом деле, никаких прививок ты не делаешь. Ха! Нашёлся, блин, «честняк»! В зеркало посмотрелся бы! Или забыл, как когда-то, не без его участия, совхоз «Урожайный» нагло обманул и без того полунищую Королёвку? Впрочем, в ту пору Свербилов был всего лишь рядовым участником аферы, тогда как её главными организаторами и выгодополучателями были тогдашние «бугры»: директор «Урожайного», с весьма характерной фамилией Шельмецов, и пред «Заветов Ильича» Кичкин.
* * *
Нелирическое отступление о том, что в профессии вора самое главное – вовремя крикнуть «Держите вора!»
…Летней порой, после отсвирепствовавшей той зимой на свиноферме болезни Ауески, пред колхоза «Заветы Ильича» Аркадий Кичкин на утренней планёрке дал Березинцеву несколько неожиданное распоряжение. Как явствовало из его слов, Андрею нужно было поехать в совхоз «Урожайный» (числящийся в районе племенным хозяйством), и на тамошней МТФ отобрать для своего колхоза полсотни элитных нетелей. Только и всего лишь. Но Березинцева сразу же напрягли два «мутных» обстоятельства в этом поручении преда.
Прежде всего, было совершенно непонятно, почему ехать должен именно он, если есть главный зоотехник, которому, как говорится, и карты в руки? Кроме того, вызывало настороженность такое обстоятельство, что Андрей должен был только лишь отобрать требуемое поголовье. А вот вывозить племенной скот, как пояснил Кичкин, придётся позже, так сказать, со второго захода.
На эти вопросы Березинцева, заданные прямо, что называется, «в лоб», Кичкин ответил скомкано и уклончиво. Он сослался на то, что и ветврачи изучают зоотехнию, а значит, и Андрей вполне успешно справится с отбором молодняка. К тому же, по словам Кичкина, именно ветеринар сможет отобрать самое здоровое поголовье. А вывозить молодняк в Королёвку немедленно, просто, нет технических возможностей – все машины на уборочной.
– Но если нет машин, то зачем тогда отбирать поголовье заранее, чтобы оставить его там же? Смысл? Вот, когда появятся свободные машины, тогда одним разом поедем, сразу же отберём и вывезем, – вполне резонно возразил он.
Этим замечанием он поставил Кичкина в тупик. Поэкав и помекав, председатель уведомил, что, дескать, у «Урожайного» клиентуры в избытке, и если не отобрать поголовье сейчас, можно прийти лишь к «шапочному разбору». Да, мол, и райком их торопит, а с ним, понятное дело, не поспоришь – он же РАЙКОМ!!!
Сказано – сделано. Березинцев съездил в «Урожайный» и, «профильтровав» два гурта нетелей, отобрал ровно пятьдесят голов самых лучших – и по экстерьеру, и по здоровью. Захватив с собой специальные щипцы, на всякий случай он сразу же пробирковал отобранную животину, да ещё и составил список бирочных номеров. При этом его несколько удивила реакция урожаевских специалистов – тамошнего главного зоотехника и главврача Свербилова. Наблюдая за ним, они, отчего-то, то – досадливо хмурились, то – кривились.
Прошла всего неделя, и – о, чудо! – у колхоза вдруг нашлось нужное количество машин для перевозки племенного поголовья из «Урожайного». При этом (снова – о, чудо!) за отобранным молодняком Кичкин послал вовсе не Березинцева, а главного зоотехника колхоза Харитоньева. Самого же Андрея пред послал сопровождать выбракованный скот на мясокомбинат. Березинцев пытался настоять на том, чтобы на мясокомбинат ехал Харитоньев, а вот он – в «Урожайный». Но Кичкин его даже слушать не стал, объявив, что свои решения менять не будет. Чувствуя, что за всем этим маячит какая-то тёмная комбинация, Андрей передал список номеров отобранных нетелей Харитоньеву и, настоятельно порекомендовав брать только тех, что значатся в списке, отправился на погрузку…
…На следующий день утром, придя с обхода по ферме на планёрку, Березинцев с удивлением услышал претензии Кичкина, который начал орать, упрекая его в том, что он, вместо элитного молодняка набрал «всякой полудохлой хурды».
– …Это что за шушеру ты выбрал?! Как среди нетелей могли оказаться даже старые яловки? Ты куда глядел?!! – под хихиканье предовских холуёв, разорялся тот.
Харитоньев при этом сидел молча, пряча глаза. Но тут пришлось примолкнуть и расходившемуся преду.
– Ты скот брал по моему списку? Ну, который я тебе дал? Чего молчишь? Отвечай, … … … остолоп!!! – вскипев, Андрей тоже перешёл на повышенную громкость, да ещё и на нелитературные выражения.
– Я его по… Потерял… – всё так же, не поднимая глаз, пролепетал тот. – Они мне гурт показали, вроде того, это те, которых ты отобрал.
– … … … идиот!!! Неужели ты, зоотехник, не смог отличить элитный скот от заморенной худобы?!! – уже почти проорал Березинцев. – Всё! Я сейчас же еду в прокуратуру, буду писать заявление!
– Ладно, ладно, остынь! Разберёмся! – отчего-то испугавшись сказанного Андреем, Кичкин даже замахал руками. – А то узнают в райкоме, нам всем не поздоровится! Никаких прокуратур, никаких заявлений!..
Больше никаких претензий к Березинцеву не предъявлялось, и эту тему Кичкин даже не затрагивал. Привезённую в «Заветы Ильича» разношёрстную живность втихаря отправили на санбойню мясокомбината, и тема была закрыта окончательно.
Лишь позже Андрей узнал о том, что история с покупкой «племенного поголовья» была достаточно распространённой, уже хорошо отработанной колхозно-совхозными чинушами аферой. Два вороватых сельских «баринка» договаривались, что один у другого, якобы, покупает племенной молодняк. Под благовидным предлогом покупка производилась в два этапа: выбирать скот посылали одного специалиста, а получать – другого. За счёт подмены и многократной разницы в цене оба организатора аферы получали немалые суммы. Что-то платили своим помощникам-подельникам. Что-то «отстёгивали» вышестоящим шишкам. В итоге, при деньгах оказывались все участники этой комбинации. Кроме одного, на которого и вешали всех «собак»…
И именно Березинцеву когда-то была уготована роль такой вот «дог-вешалки». И именно тогда Андрей впервые смог оценить степень «честности» своего коллеги Свербилова, который, несомненно, тоже был не последним винтиком в мошеннической комбинации. В ходе тогдашнего разговора, выслушав речения Хрупкого о том, как важно ветспециалисту быть честным и принципиальным, Андрей со смехом напомнил ему ту, давнюю историю с покупкой в «Урожайном» племенного скота. Свербилов сразу же поспешил сменить тему…
* * *
…Но теперь всё это позади. Заявление об увольнении написано, мосты, можно сказать, сожжены. На затянувшемся «ветеринарном детективе» с распутыванием трусливых недомолвок и откровенно наглого вранья, поставлена точка. Пусть, и не такая, как хотелось бы. По идее, сегодня и Хахарнов, и Самилин,
