14 января 1943 года разгорелся ожесточенный бой за селение Красное Знамя. Батальон штурмбаннфюрера Ломаннса отчаянно сражался против намного превосходящих сил русских. Атаки неприятеля, отражения, прорывы фронта и контрудары. У русских были танки. Борьба шла за каждую хату. Солдаты 1-го батальона знали, что они должны держаться, чтобы не позволить врагу перерезать отход отступавшим с Кавказа войскам. Они знали также, что они должны держаться ради многих раненых, которые еще находятся в селении; они знали также, что отступление к следующему селению среди белого дня по открытой степи будет означать конец батальона. Они цеплялись за сделанные из глины дома и развалины саманных строений и, выполняя приказ, удерживали селение Красное Знамя.
Штурмбаннфюрер Ломанн обрисовал по действующей телефонной связи сложившуюся ситуацию командиру полка. Оберштурмбаннфюрер Йерхель обещал прислать подмогу. 12 января 1943 года дислоцированный ранее в станице Орловская и днем позже перебазировавшийся в селение Донское 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» в 14:30 получил приказ командира полка срочно перебросить маршем одну роту в Красное Знамя для поддержки 1-го батальона. Уже в 15:05 оберштурмфюрер Дек со своей 11-й ротой выступил в путь. Одновременно с этим две роты 2-го батальона, расквартированные в селении Граков (южнее Красного Знамени), атаки на который были менее интенсивными, были переброшены в Красное Знамя.
Тем временем бой за убогое степное селение Красное Знамя достиг наибольшего ожесточения. 8 русских танков и 400 красноармейцев сумели прорваться в восточную часть села. Передовая линия обороны – если только ее так можно было назвать – проходила через центр поселка. Батальонный врач гауптштурмфюрер доктор Шпитци со своими санитарами взяли в руки оружие и отважно обороняли перевязочный пункт, на котором находилось много раненых.
Около 16:15 прибыл оберштурмфюрер Дек с 11-й ротой полка «Нордланд». Ломанн тут же ввел его в обстановку. Краткое совещание между командирами. За ним последовала контратака с криками «Ура!». В полный голос заговорило оружие. Советские солдаты были выбиты из поселка. Но вскоре они снова вернулись, занимая дом за домом. Мороз подгонял их вперед. Около полуночи подошли еще две роты 2-го батальона.
Началась подготовка к новой контратаке. Ровно в 24:00 в ясное зимнее небо взлетела белая ракета. Началась контратака. Грохот боя заглушал все остальные звуки. Один вражеский танк был уничтожен средствами ближнего боя; сдетонировавшие в нем боеприпасы завершили его уничтожение и навели страх на остальные машины, они повернули назад. В 03:00 часа все селение Красное Знамя снова полностью был в наших руках. Сразу же все раненые были отправлены в тыл, в полевой госпиталь.
Согласно временному графику 1-й батальон полка «Нордланд» к 15 января также должен был быть в селении Красное Знамя. Теперь русские перенесли свой основной удар на Граков; две роты 2-го батальона пришлось перебросить туда. Также для этого 15 января в 07:10 9-я рота полка «Нордланд» вошла в селение Красное Знамя и была подчинена 1-му батальону.
Как и предполагалось, утром 15 января Советы возобновили атаку на Красное Знамя при поддержке танков. Снова началась игра в кошки-мышки с русскими танками. Восточная часть поселка снова оказалась в руках русских.
Около полудня в Красное Знамя вошли 9-я рота и 4 штурмовых орудия из 203-го дивизиона штурмовых орудий (тактическое обозначение – «Элефант»). Капитан, командир штурмовых орудий, и унтерштурмфюрер Эртель, командир 9-й роты полка «Нордланд», были проинформированы об обстановке штурмбаннфюрером Ломанном, после чего прозвучало решение: контратака!
В 9-й роте полка «Нордланд» еще оставалось 35 солдат, которые были разделены на два взвода. Слева от сельской улицы наступал 2-й взвод под командованием обершарфюрера Шпека, справа – 1-й взвод во главе с обершарфюрером Элмгреном. Сразу же за взводом Элмгрена следовали штурмовая группа, отделение станковых пулеметов и минометчики. Здесь же и штурмовые орудия. Вскоре после начала контратаки вспыхнули первые неприятельские танки. Финнов теперь уже не нужно было сдерживать. Они штурмовали дом за домом. Столбы дыма от горящих вражеских танков возвещали о победе. Всем 7 вражеским танкам не суждено было вернуться к своим, их обгоревшие корпуса остались стоять почерневшими глыбами среди домов селения Красное Знамя. Штурмующие уже вышли на восточную окраину селения. Последние уцелевшие русские спасались бегством через небольшую возвышенность. Штурмовые орудия продвинулись еще дальше вперед и возвратились с выведенной из окружения передовой группой прикрытия обершарфюрера Штока из состава 1-го батальона.
К вечеру 15 января к Красному Знамени подошли новые силы русских. Как раз в тот момент, когда батальон Ломанна вместе с приданными ему подразделениями должен был, в соответствии с приказом, вернуться в Пролетарскую, русские снова атаковали. Штурмовые орудия и мотопехотинцы возвратились с дороги и снова выбили русских из поселка. Затем боевая группа Ломанна – в том числе все штурмовые орудия – снова двинулась в путь и после утомительного ночного марша прибыла в Пролетарскую.
В то время, когда 9-я и 11-я рота в составе 1-го батальона сражались за селение Красное Знамя, штаб 3-го (финского) батальона, а также 10-я и 12-я роты двигались маршем из Донского, 15 января около 13:00 они вошли в Пролетарскую и заняли отведенный для батальона участок фронта на самом краю левого фланга образованного плацдарма у Пролетарской. Справа батальон смыкался со вторым батальоном, а слева от него был Маныч.
Плацдарм у Пролетарской перекрывал весьма важную переправу через Маныч между Пролетарской[103] и Сальском. Места переправ через реки, равно как и горные перевалы, являются важными пунктами, которые необходимо учитывать военачальникам в своей тактике и стратегии. Плацдарм может быть трамплином для наступления, но может и превратиться в барьер при обороне. И плацдарм у Пролетарской на какое-то время перекрывал продвижение русских сил. Здесь в обороне плотно друг к другу стояли все три полка дивизии «Викинг», а именно – слева направо – «Нордланд», «Вестланд» и «Германия».
В то время как полки «Германия» и «Вестланд» 17 января отбивали яростные атаки противника, на участке полка «Нордланд» царило относительное спокойствие. Южнее Пролетарской, у поселка Сталинский, саперный батальон «Викинг» отразил вражескую атаку и, перейдя в контратаку, отбросил русских к востоку.
![]()
Поскольку советская 28-я армия вследствие энергичной обороны полков «Вестланд» и «Германия» оказалась не в состоянии прорвать оборону плацдарма у Пролетарской, ее командующий генерал Герасименко отдал 99-й стрелковой бригаде приказ: перейти замерзший Маныч юго-восточнее Пролетарской и прорвать германский плацдарм ударом с тыла. Удар должен был быть нанесен через Екатериновку на Сальск. Город Сальск является железнодорожным и шоссейным транспортным узлом и располагается примерно в 20 километрах юго-западнее Пролетарской. Из Сальска еще делали вылеты транспортные самолеты Ю-52, снабжая окруженные под Сталинградом германские войска. Здесь также базировалась авиагруппа 52-й истребительной авиаэскадры, однако становилось все более ясно, что это не могло долго продолжаться. Со сдачей Пролетарской и Сальска прекращалось также и снабжение по воздуху сталинградской группировки, что означало окончательную потерю Сталинграда[104].
Екатериновка
В ночь на 19 января 1943 года советская 99-я стрелковая бригада перешла замерзший Маныч и ее передовые части ворвались в Екатериновку. Тем самым возникла непосредственная угроза отходу дивизии «Викинг» с плацдарма у Пролетарской. 17-я танковая дивизия, которая с занятием плацдарма у Пролетарской была перемещена южнее Маныча для прикрытия района восточнее Сальска, распределилась по отстоящим далеко друг от друга опорным оборонительным пунктам и не могла предотвратить вторжение Советов в Екатериновку.
