— Она ни разу не пустила малышку в воду без жилетки, — говорит Люси. Голос у нее срывается. — Ни одной ночи она не спала спокойно, ни одной, с тех пор, как девочка родилась.
— Думаешь, я этого хотел? — кричит Рэнди. — Он постоянно звонит, требует денег. Он все еще там, и не потому, что я так хочу. Его кто-то там видел, он хочет избавиться от свидетеля, и я ничего не могу поделать.
Свидетель этот спит сейчас в чужой пижаме за тысячу миль от Нью-Йорка, и пусть он потерял голос и ничего не может сказать, видел он больше, чем должен видеть ребенок.
Они выскакивают из дома, сломя голову бегут по дорожке, выложенной голубоватым камнем, и уже через несколько секунд садятся в машину, припаркованную в сторонке. Сзади остаются осколки стекла и смятая клумба. Оба молчат, все понятно без слов. Если гнать без остановки, они попадут домой через тридцать шесть часов, поэтому Джулиан Кэш, повернув в сторону аэропорта, жмет на газ и не смотрит на спидометр, а потом поднимается в черную ночь, впервые в жизни оторвавшись от земли.
— Однажды, — говорит мисс Джайлз мальчику, когда после ужина они сидят на крыльце, — как раз на этом месте, я чистила лимоны, и мне был знак, что моя жизнь скоро изменится.
Сверчки уже запели свою песню, но в небе еще светло. Мисс Джайлз держит на коленях дуршлаг с лимонами и время от времени дает кожуру девочке, которая сидит возле ее ног. Девочка сует кожуру в рот, кривится, смешно надувая щеки, но сосет с жадностью. Самый скверный мальчишка в городке Верити реагирует в точности так, как и ожидала, начиная свой рассказ, мисс Джайлз: закатывает глаза, отворачивается от нее и плюхается на ступеньки.
— Не надо считать меня дурой, — говорит мисс Джайлз. — Не суди раньше времени.
Девочка подползает к мальчишке со спины, сует ему в руку лимонную кожуру, а он берет ее в зубы, хотя с удовольствием предпочел бы сигарету.
— День был жаркий, — говорит мисс Джайлз. — Да еще в мае. Люди в этакое пекло падали в обморок, но я носила такую большую соломенную шляпу и в обморок не падала. Жизнь моя тогда шла наперекосяк, хотя речь не об этом, не твоего ума это дело, а о том, что в тот день я сидела и чистила лимоны и вон там появилось светлое пятнышко.
Мальчишка невольно поднимает голову и, прищурившись, смотрит туда, куда показывает мисс Джайлз. Ничего он не видит, только давно не крашенное крыльцо. Он сплевывает лимонную кожуру, но горький вкус во рту остается.
— Это было не то, что ты подумал, — говорит мисс Джайлз. Она вытряхивает очищенные лимоны в передник и отдает дуршлаг девочке, чтобы та собирала кожуру. — Религиозные штучки тут ни при чем. Это у Опры на шоу бывают такие гости — только и рассказывают о своих видениях. Но такого по телевизору не покажут.
Девочка отдает ей дуршлаг, мисс Джайлз усаживает малышку на колени и нежно обнимает, но смотрит она в затылок мальчишке. И потому перехватывает его взгляд, когда тот поворачивается, а потом быстро отводит глаза в сторону. Днем было так жарко, что все небо кажется выцветшим добела, какое уж там светлое пятнышко.
— Я поняла тогда — скоро что-то случится, — продолжает мисс Джайлз. — И конечно, была права. В ту же ночь я слышала крики в лесу.
Мальчишка сидит теперь, слегка повернувшись, так что краем глаза видит мисс Джайлз. Он за несколько дней нарубил ей столько дров, что у него мозоли на ладонях. Совсем недалеко отсюда весь седьмой класс готовится к последним экзаменам. А ему теперь придется идти в летнюю школу или оставаться на второй год и снова изнывать от скуки.
— Крики были ужасные, — говорит мисс Джайлз.
У мальчишки на затылке волосы встают дыбом.
— От таких ночью вскочишь и уж не посмотришь, где там шлепанцы, где халат.
Мисс Джайлз замолкает, пробуя лимон. Она уже знает, что мальчишка ее слушает.
— Я уже почти задремала, но точно знала, что случится что-то ужасное. Да еще пчелы жужжали, а это всегда дурной знак. Это значит, что-то их всерьез потревожило, а уж если пчелы не спят, то и никто не спит. Наверное, можно было бы не вставать, а, наоборот, забраться под одеяло и зажать уши, но слышу — кто-то плачет у меня за дверью.
Мальчишка не замечает, как подбирает ноги, и поворачивается к мисс Джайлз, так что сидит к ней почти лицом.
— Я думала, сам черт явился ко мне, — говорит мисс Джайлз.
Девочка на коленях мисс Джайлз что-то тихонько напевает; на ней только подгузник и стираная-перестираная белая маечка, которую до нее носил не один десяток ребятишек. Один лимон мисс Джайлз убирает в карман передника. Позже они будут мыть девочке голову, а лимонный сок помогает от клещей.
— А подумала я так, потому что дверная ручка вся затряслась, да еще эти пчелы, и потом вдруг ветер подул откуда ни возьмись, это в мае-то, а какой в мае ветер? Может, я сделала глупость, а может, и нет, только открыла я дверь. Смотрю, а там она. Волосы растрепанные, одежда вся рваная, и даже в темноте видно было, что рубашка в крови.
У мальчишки учащается дыхание, пальцы впиваются в деревянные перила.
— Не надо было ее пускать. Но отец всегда говорил: если черт явился к тебе в дом, прими его вежливо, как полагается, нравится тебе это или нет. Потому я ее и впустила, а когда она вошла, за ней влетел целый пчелиный рой и давай стукаться о мои столы и стулья. Я зажгла свет, и пчелы сразу вылетели в окно. А я смотрю на нее и вижу, что это моя соседка, много лет мы жили рядом, только никогда не дружили. Сразу я ее не признала, потому что вид у нее был уж больно дикий, как будто кто-то за ней гнался или что-то случилось. Говорить она не могла, только плакала да стонала, а потом смотрю — она вся в пчелиных укусах. Даже жала остались, только дело не в этом. Рубашка у нее была в крови, потому что она только что родила ребенка, одна в лесу, а что хуже всего — ребеночек у нее на руках уже весь посинел. Я взяла его у нее, потому что держала она его бестолково, как тыкву какую-нибудь, а потом завернула в махровый халат, а потом еще и в полотенца, но он как был синий, так и остался. Он был такой холодный, как будто она его изо льда выродила. Я начала ее расспрашивать, мол, что случилось, но она только плакала и не слышала меня, я и перестала ее донимать. Я пошла в кухню, растопила печь и положила младенца внутрь, потому как вдруг до меня дошло, что он мертвый и, может, был уже мертвый, когда она пришла.
Мальчишка подсаживается поближе. На дюйм поближе к мисс Джайлз.
— Я подставила стул к печке — вот этот, наверно, на котором сижу, — и села на него и смотрю за младенцем, а тем временем слышу — у меня за спиной дверь хлоп, и я поняла, что она ушла, но я не поднялась. Пчелы снова прилетели, но я на них внимания не обращала, не испугалась я их. Воздух в доме стал жаркий, тяжелый. От такого воздуха спать хочется, но только не мне в ту ночь. Я смотрела за младенцем, и через некоторое время пчелы улетели, дурной воздух вышел через трещины — у меня стена потрескалась, и нужно было замазать, а я не замазала, — и синева у младенца начала проходить. Я его из печки выхватила, а тут и птицы запели, и я поняла, что утро. С тех пор она стала приходить каждую ночь. Стояла всегда вон там, где у меня были ивы, но я слышала, что она пришла, хотя ходила она тихо. Я ждала, когда же она опять постучится, но она так и не постучалась. Только все приходила. Иногда мы с ней встречались днем, в магазине или на дороге. Она со мной не здоровалась, как будто в жизни не видела. Но ночью опять приходила, а потом стала подходить все ближе и ближе, а потом стала в окошко заглядывать. Вот тогда я и поняла, чего она хочет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
