class="p1">— Так вот, теперь еще и наркоманской крысой будешь. Крысой, которую долбит ломка. Каждый день. Вот только наркоты ты не получишь, потому что остаток жизни проведешь за решеткой.
Я делаю выпад к нему, он отскакивает.
— Это было семь лет назад, никто не посадит меня! — с истерикой. Кричит, а сам понимает, что посажу. Зарою на всю катушку.
— Так я и не говорю, что за это, малыш, — с улыбкой наблюдаю за его ползаньем на карачках по грязному полу.
— Верх! — раздается за спиной. Ко мне подходит Заур. Вижу в стороне от него спецназ и Орлова. Нужно остановиться. Иначе я не разорву этот круг.
Киваю полковнику, и тогда его люди окружают ублюдка.
— Идем Верх, достаточно… — хлопает по плечу Зу.
Стараюсь не думать, не сомневаться. Гоню прочь все возможные «если».
Вытягиваю из кармана пачку сигарет, зажимаю одну межу губ. Мы выходим на улицу. Я слышу, как он воет, когда ему ширяют эту дрянь. Затягиваюсь рвано никотином. Руки трясутся, в голове все еще туман.
— Легче стало? — Заур устраивается рядом на капот тачки.
Качаю головой. Внутри все полыхает. Все еще яростью накрывает, будто волнами. И с каждым часом только хуже становится, только хлеще.
— И не станет, — произносит Заур. Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом. Зу неспешно затягивается сигаретой, напряженно смотря куда-то впереди себя.
— Я тоже думал, что легче будет, когда сделал самую главную ошибку в своей жизни. В итоге потерял ее, заставил столько кругов ада пройти нас обоих…
Я не знаю всей его истории, но кое-что он рассказывал мне. И судя по тому, что мне известно — Заур с Сами прошли не меньше дерьма, чем мы с Викой.
В этот момент из здания выводят скрученного Никиту, утрамбовывают его в автозак. Орлов направляется к нам.
— Правильно сделал, что не порешал его, — он протягивает мне руку для пожатия.
— Проследи, чтобы встретили его там с почестями.
Полковник ухмыляется.
— Не переживай, отжарят урода как надо. Любители есть… До суда вряд ли дотянет.
Кивнул, докуривая сигарету, выбросил бычок.
— Спасибо, брат.
Орлов кивнул. Они смотрели на меня с жалостью, и это бесило. Но сейчас мне было плевать. Я хотел возмездия, с остальным разберусь позже.
Как только Орлов с бойцами уехал, снова в груди пусто стало. Все это время грел адреналин, предвкушение мести. А теперь — я не знал куда деть себя. Что делать дальше.
— Ты где сейчас обитаешь?
Пожал плечами.
— В клубе.
Зу кивнул.
— Поехали к нам, Сами ужин приготовила.
— Спасибо, брат, но я мимо. В меня сейчас и кусок не влезет, я сам как наркоман при ломке.
Он ничего не ответил. А я благодарен ему был за то, что не отговаривает.
— Я пробил тут по каналам своим. Вот, — он потянулся к задней дверце машины и достал из салона пачку бумаг.
— Что это? — внимательно посмотрел на врученную только что папку.
Заур нахмурился.
— Врачебная тайна…
Я открыл папку, увидел какие-то выписки, анализы.
— Это Викины документы. Она лечится в одной из столичных клиник. Все как надо — антиретровирусная терапия, анализы в норме. У нее ВИЧ, не СПИД. Учитывая то, что она держит свой организм в норме, у вас и ребенок здоровый родится, и она до старости проживет. И ты в безопасности в полной будешь.
Тут же по горлу кислота поднялась. Разъедающая, удушающая.
Швырнул обратно в машину документы, потер устало лицо.
— Ты не понимаешь.
Он выглядел раздраженным.
— Мне плевать, понимаешь? Даже если я сразу же заражусь, даже если через месяц сдохну, мне похер. Я хочу быть с ней.
— Так почему ты не с ней? — спросил абсолютно спокойно.
Я засмеялся. Только смех мой был похож на вой бездомного пса.
— Ты бы видел ее лицо. Она убегала от меня, она так кричала. Ей больно, когда я рядом, понимаешь? Она ненавидит меня. Я не хочу больше делать ей больно…
Он покачал головой.
— Ты идиот, Илья.
Нах*й этот разговор. Иначе сейчас сцепимся волками голодными.
Сорвался к машине. Он схватил за плечо.
— Погоди ты.
Откинул его руку. Заур выставил ладони вперед.
— Слушай, ладно. Уж я то знаю точно, как делать больно любимой и как сломать все до руин. Но даже из разъ*банного города можно построить рай, понимаешь? Плевать, что было. Плевать, что вы имеете сейчас. Самое главное это то, что нужно вам. Ей нужен ты, Илья… Она убегает, знаешь почему? Потому что любит тебя, потому что ты — ее главная боль. Она же похоронила себя, потому что тебе жизнь не хотела портить. Она думает, типа, я больная, а у него все впереди. Она боялась признаться тебе, потому что не хотела быть отвергнутой, понимаешь? Просто езжай к ней и будь с ней рядом. Даже если она против, Илья. Не повторяй моих ошибок, ты ведь знаешь, сколько времени мы с Сами были в разлуке…
— Она не примет меня. Ты ее знаешь. Это ведь все из-за меня случилось. И эта вина — она разъедает кислотой внутренности. Она душит, она бл*ть делает из меня овоща. К вечеру мне настолько х*ево, и я нажираюсь до беспамятства. И только тогда есть небольшая передышка. Но с утра все повторяется вновь. Я не знаю, как в глаза ней смотреть…Это я сделал с ней, понимаешь? Я…
Он поймал мою шею, сжал пальцы, в глаза смотря.
— Ты сделал это с ней. Я согласен. Ты был никчемным идиотом. Я не буду тебя успокаивать, говорить, что тогда, семь лет назад, ты был еще мелким пизд*ком, и это нормально, что у тебя не хватило мозгов решить все правильно. Но сейчас в твоих руках ваша жизнь. Ты можешь и дальше убиваться собственной агонией, корить себя, и в итоге ты даже начнешь получать от того кайф. Поверь, я знаю, о чем говорю. Но есть и другой выбор. Просто будь с ней рядом. Сорвись и поезжай в Москву. Собери свои кости воедино, склей свои разъ*банный мозг и будь с ней. Это единственное, что вам нужно.
Он говорит это и садится в тачку.
— Заур! — окликаю, когда тишину улицы разрывают звуки выхлопной трубы.
Он опускает стекло.
— Спасибо. Я сам бы не вывез.
Глава 35
Вика
Андрею предложили место в Париже. Я вроде как должна радоваться за друга, он уезжает в лучшую жизнь, но мне плохо. От одной только мысли, что я одна останусь — в озноб бросает.
Уже неделя прошла с тех пор, как
