Также и святой апостол Андрей: когда он крестил Максимилу, жену Анфипата, то Анфипат дал апостолу золота, чтобы он повелел жене его не уклоняться от скверного сожительства с ним. Но так как апостол не соглашался, Анфипат, разгневавшись, повелел распять апостола вниз головой.
Также и святой апостол Фома (Память 6 октября.): когда он крестил царицу Мигдонию, жену царя Миздия, царица прекратила общение с царем; царь же повелел пронзить апостола копьем, царицу долго мучил, но не смог ее уговорить быть с ним.
Видишь, как святые апостолы любили девство и чистоту и пострадали за это даже до смерти. И царям, и князьям, и вельможам, и не только мужьям, но и женам они повелевали жить чистой и целомудренной жизнью, мужьям советовали разлучаться со своими женами, а женам — отдаляться от своих мужей, ради чистой целомудренной жизни. Но при этом и сами они жили чистой и целомудренной жизнью, без жен. Если бы сами они жили с женами, то как бы они советовали другим разлучаться с женами и жить чистой и целомудренной жизнью, о чем мы уже сказали выше?
Когда же святой апостол Павел говорит: “Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену?..”(1 Кор. 9, 5.) — он говорит это о право верующих женщинах, которые последовали за апостолами и служили им во время проповеди Евангелия, как прежде служили Христу. Потому апостол и называет их сестрами, говоря: “Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену?..”
И священномученик Климент, Петров ученик, говорит так: когда святой апостол Петр пришел в Рим и излечил от недуга Софию, которая была из царского рода, пришли к нему царь и муж Софии, старейший в синклите города Рима. И София и муж ее раньше всех уверовали в Господа нашего Иисуса Христа, и в тот же день уверовали три тысячи, и была в городе радость великая. И апостол повелел всем поститься 40 дней, когда же пришло время крещения, крестил всех во имя Отца и Сына и Святого Духа. После этого он повелел всем войти в церковь и пребывать в молчании, и стал учить, и сказал, улыбаясь: “Вот новый Израиль, вот святой народ, очищенный водою и Святым Духом”, — и еще много говорил, подходящего к случаю. Потом он сказал: “Братья и сестры, каждый, насколько пожелает, воспримет этот образ жизни. Если кто захочет истинно чистой жизни, нетленной светлости бесплотного воинства, пусть признает красоту девства и удаление от мирских соблазнов и приходит к нам, и мужчины, и женщины, как сестра София”. И 160 человек из них раздали имущество, и пришли к ним, и восприняли целомудренную жизнь. Апостол же повелел их постричь, одеть в черные суконные ризы и препоясать по чреслам смиренными поясами. И сказал апостол: “Если кто хочет воздержания, чтобы стать легким для высокого, пусть идет в уединенные и тихие места, пусть услаждается там молитвами, постом, чтением и очищением ума. Остальные же — кто как захочет, по своим свойствам”.
Итак, всем понятно, что великий апостол Петр установил иноческое житие.
Марк же, Петров ученик, в Египте, написал Евангелие, создал церкви, устроил множество монастырей и научил иноческому житию тех, которые были названы многомудрыми, как свидетельствует весьма ученый древний муж Евсевий Памфилийский.
Филон же премудрый лично знал апостола Петра, был его собеседником в Риме и слышал его божественные поучения и предания о евангельской жизни, а также слышал иноческие предания и видел иноческую жизнь, и он одобряет образ жизни постников и живущих по-иночески, весьма хвалит их и превозносит и называет их мужами апостольскими.
Также и великий Дионисий Ареопагит, современник святых апостолов, хвалит монашеский чин, говоря так: “Монашеский чин — выше всех совершенных, и святая красота очищена всяческой чистотой”.
И многое другое найдешь в святых книгах, и среди прочего следующее: Тайнодействие иноческого посвящения, святого Дионисия Ареопагита.
Священник стоит пред Божиим жертвенником, священнодействуя иноческое призывание; посвящаемый же, то есть постригаемый, стоит позади священника, не преклоняя ни двух, ни одного колена, не имея на главе богопреданного слова Божия, но просто предстоя священнику, который произносит над ним священные слова таинственного молитвословия. После этого священник подходит к посвящаемому, то есть к постригаемому, и вопрошает его сначала о том, отвергается ли он всего разлагающего, то есть страстных мечтаний, — и житейских страстей, и мысленных похотей. Потом учит его более совершенной жизни, поясняя, что ему следует возвышаться над серединой, то есть удаляться от среднего чина, к которому относятся миряне, имеющие право и воевать, и вступать в брак; миряне за это не осуждаются, но уединяющимся инокам это никоим образом не разрешается. Когда же посвящаемый искренне исповедует все это, священник осеняет его крестным знамением, показывая, что он отрекся вообще всех плотских похотей. Потом постригает его, призывая три Божественные Ипостаси.
Пострижение волос обозначает чистую и непорочную жизнь: это знак того, что постригаемый не будет по обыкновению исхитряться, чтобы прикрыть внутреннее безобразие внешними украшениями — красками, благовониями, нарядами, красотой человеческой, — но будет сам собой и взыщет истинной красоты, чрез уединение иноческое, возводящее к боговедению.
И сняв с посвящаемого всю одежду, священник облачает его в иную; это означает переход от средней жизни к более совершенной: перемена одежды свидетельствует, как и при святом Крещении, о видимом и просвещающем очищении жизни, а также о возведении в более мужественное состояние.
И с другими священнослужителями, находящимися здесь, целует его: это означает священное приобщение к богоподобным мужам, свидетельствует о том, что хорошо сорадоваться друг другу в веселии божественном. Потом священник делает его причастником установленного Богом таинства, то есть причащает его Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа.
Таким образом, иерархия, которую мы имеем, священно устроена по данному Богом чину и подобна небесной иерархии.
Так этот премудрый и равноапостольный муж, ученик великого апостола Павла, подробным образом рассказывает об иноческом посвящении и тщательно описывает все, что полагается делать. И как святые и божественные апостолы определили для людей два образа жизни — девство и супружество, так и святой Дионисий Ареопагит изложил письменно чин пострижения для желающих проводить девственную жизнь, а тем, кто желает жить мирской и супружеской жизнью — предоставил решать это самостоятельно.
Подобно тому и святые и божественные отцы наши законополагают и пишут.
Так, великий Евсевий говорит, что Христова Церковь узаконивает два образа жизни: одному — жизнь выше естества, вдали от общего человеческого жития, ни брака, ни деторождения; другой же и в целомудренный брак вступает, и рождает детей.
Так же и божественный Афанасий сказал: есть в мире два пути и образа жизни. Один из них — хуже, я имею в виду брак; другой же — ангельский и апостольский, путь девства и иноческой жизни. И если кто-то склонится на брак, не имеет порока, но и не получает дарования, равного иноческому, — однако и он приносит плод тридцатикратный.
Подобно этому и великий Василий говорит: человеколюбец Господь, заботясь о нашем спасении, определил для людей два пути в жизни, супружество и девство, для того чтобы тот, кто не может терпеть страданий девства и поста, вступал в сожительство с женой.
Подобно тому и все святые преподобные и богоносные отцы наши, священноначальники и пастыри, по апостольскому преданию, заповедают два образа жизни для христиан — девство и супружество. И как можно говорить, что иноки оставили заповедь Божию и пророческие, евангельские и апостольские писания? Священное Писание светлее солнца показывает, что преподобные отцы наши проповедовали и учили, во всем согласуясь с пророческими, евангельскими и апостольскими писаниями. Ведь если иноки оставили заповедь Божию и пророческие, евангельские и апостольские писания, то и божественные пророки и святые апостолы оставили заповедь Божию и держались преданий человеческих. Но всем ясно, что святые пророки и божественные апостолы не оставили заповеди Божией. Так же и святые и преподобные отцы наши, будучи иноками, не оставили ни заповеди Божией, ни пророческих, ни евангельских, ни апостольских писаний, но жили и учили, во всем согласуясь с пророческими, евангельскими и апостольскими заветами, и говорили и проповедовали не только об иноческом житии, но и о многом другом, чего не перечислить.
Святые пророки утвердили Ветхий Завет, по повелению Бога Отца, Вседержителя, и Единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, и Святого и животворящего и всесильного Духа, а божественные апостолы утвердили Новый Завет, по повелению того же Бога Отца и Сына и Святого Духа. И то, чего недоставало в Ветхом Завете, было дополнено в Новом: божественные апостолы довершили Закон святым Евангелием.
