Поэтому, как только он переступил порог своей квартиры, то, не растягивая удовольствие, проследовал в свою спальню. На ходу стягивая с себя кипельно белую рубашку и чёрные брюки. Вжал кнопку на пульте, включая сплит, и увалился на прохладные простыни.
Усталость взяла своё практически сразу, а бурлившая в нём злость слегка поутихла. Ему просто нужен сон. Чтобы остыть. Чтобы прийти в себя и поумерить пыл. Со всем накопившимся он разберётся позже.
Взял в руки телефон и нашёл нужное ему имя.
«Я прилетел. Дома. Всё хорошо. Отосплюсь и наберу тебя. Белочка. Целую всю». Фыркнул во время отправки и сразу же выключил трубку.
Что, блять, это было вообще?! Кирюха умом тронулся? Или это шутка такая? Закрывает глаза и тут же перед взором всплывает бегущая строка. Огромными красными буквами. «Харыч, я поцеловал твою девушку». Что?! Что. Блять?! Какого хрена?! Последующие звонки не увенчались успехом. Несколько неотвеченных. Авдеев срывал телефон друга, надеясь, что всё это просто дерьмовая шутка. Хотя, это не в духе Кирилла. Раз на десятый Соболев соизволил-таки принять вызов. Но шум на заднем плане и невнятная речь парня, не дали никаких результатов. Руки чесались позвонить Арине. Но что-то подсказывало шатену, что сейчас, в запале, этого делать не стоит. Он со всем разберётся. Как только вернётся домой.
* * *
Губы Арины горели адским пламенем. Она полчаса натирала их мылом в ванной перед зеркалом. Хлюпала носом и злилась. На себя. На Кирилла, на всю эту абсурдную ситуацию!
Отсутствие женской интуиции, на которую многие уповают, сыграло с ней злую шутку. Нет, или скорее, не отсутствие, а неумение прислушаться к своему внутреннему голосу, который тихо шептал ей, что «может, не стоит?».
Конечно же, не стоило. Не стоило ей тащиться в магазин, когда на улице уже стемнело. Да, и вообще, она в принципе, могла обойтись без этой чёртовой шоколадной пасты!
Возвращаясь обратно, довольная блондинка несла заветную банку в одной руке и багет – в другой. В предвкушении сладкого вечера, девушка не сразу обратила внимание на тихие шаги позади.
Но дойдя до тёмной арки, Арина ускорила шаги. Перебирала ножками и успокаивала себя. Ты накручиваешь себя, Арина. До тех пор, пока кто-то не сжал её запястье крепкой хваткой.
- Арин? – Знакомый голос, и её оттягивают назад, впечатывая в стальную грудь.
Стеклянная банка в то же мгновение выскользнула из её пальцев, отзываясь в ушах неприятным скрежетом по асфальту. Осколки разлетелись в сторону, заставляя молодых людей попятиться, чтобы не наткнуться на битое стекло.
- Что ты… - Готовая выцарапать глаза обидчику. – Ты! - Девушка всматривается в лицо, очертания которого с каждой секундой становились всё чётче. – Ты? Кирилл! Что за ерунда?! У тебя все дома вообще? Ты меня чуть до инсульта не довёл!! – Толкает парня и практически задыхается от негодования! – Так нельзя с людьми! Ты соображаешь вообще?!
- Шшш… - Прижимает свой палец к её губам. – Не кричи. А то подумают, что я тебя здесь убиваю. – Кажется, он даже не собирался отпускать её руку. Незаметно сжимая всё крепче, и причиняя лёгкий дискомфорт.
- Пусть думают! – Она шипит, приближая своё лицо ближе. Словно в любой момент готова кинуться в глотку. Боевая. Ему это нравится. – Что ты тут делаешь?! – Переводит взгляд на его руку. – Отпусти ты меня!! – Дёргается и, наконец, чувствует свободу.
- Я был тут рядом. – Сначала блондинке показалось, что он пьян. Но нет. Трезв. Смотрит на неё, нагло ухмыляясь, словно издевается. – Тебя, вот, увидел. Судьба?
- Совпадение! – Арина отступает на пару шагов, и слышит под подошвой кроссовок хруст стекла. Блин! – Из-за тебя я разбила банку! – Пинает носком крупную стекляшку. – Ты мне должен банку шоколадной пасты! Понял?! – Смотрит зверьком. Ощетинилась. – Две! – Ударяет пальчиком в его грудь. В миг напрягшуюся.
- Хоть три. – Переводит взгляд на её палец. Снова. Она снова тычет в него пальцем, как тогда - в его машине. – И, отпустив остатки разума, Кирилл опять перехватывает его и тянет девушку на себя. Пользуется её секундным замешательством и запутавшимися ногами и, склонившись над «Дюймовочкой», припадает к открытым губам. Багет падает на асфальт следом за пастой. Прижимает тут же затрепыхавшуюся девчонку крепче, и сковывает тонкие ручки у неё же за спиной. Блондинка дёргает плечами, и тихо мычит, когда чувствует твёрдый язык, что настойчиво протискивался между её зубами. Попыталась наступить ему на ногу, но тот ловко увернулся, утягивая девушку за собой. Пригвоздил к прохладной каменной стене и толкнулся языком ещё раз. И ещё, пока Арина не сдалась. Приоткрыла рот, разжимая зубы, и пропуская парня внутрь. Почти задохнулась от напора, и резко сжала зубы вновь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Де жа вю…
- Ай! – Рывком отшатываясь от разъярённой Арины. – Чёрт! – Кирилл прижимает ладонь к своему рту и исподлобья смотрит на девушку друга. Девушка друга… повторяет про себя, но это ни черта его не отрезвляет. Смакует на кончике языка собственную кровь и делает шаг в сторону. Позволяет блондинке тут же сбежать. Она так быстро засеменила своими стройными ножками, что он и глазом не успел моргнуть, как хрупкая фигурка почти выбежала из тёмной арки. Бросая на ходу совсем не обидное «Придурок!».
Лучше бы он поехал домой, чёрт возьми, после того, как отвёз Гарика. Но какая-то неведомая сила потянула его в совсем противоположную сторону. Проторчал возле её общаги примерно пол часа. А после, сам же назвал себя придурком, и развернул свой автомобиль, выезжая с местной парковки. И, если бы не знакомое лицо, возле ближайшего магазина, то, скорее всего, ничего бы и не произошло. После почти часа пустой болтовни со старым знакомым, Кирилл ухватился взглядом за неё. Охренеть просто. А потом на автомате попрощался с Димоном и поплёлся за ней. Чёрт! Идиот. Пустоголовый…
* * *
А у Антона всё было прекрасно. Ясное утро, и его даже не смущал тот факт, что плотные шторы были разведены в стороны, и солнечные лучи нещадно били по глазам. Похер. Брюнет потянулся, разминая затёкшие за ночь мышцы. Он охренеть, как выспался! Перевернулся на другой бок, и обнаружил рядом пустоту. Где она?
Словно по привычке, подрывается, в опасениях, что Варя ушла. Тихо, как обычно.
Выходит из спальни и замирает. Тихая музыка, и такой же тихий женский голос доносился из недр его квартиры. Однозначно её голос. Она что-то напевала. Так по-девчачьи... Нет. Не ушла. Брюнет идёт в сторону кухни и окидывает хищным взглядом девушку. Варя стоит возле плиты, одетая лишь в его футболку, которая доходила ей по середины бедра. Тихонько покачивала бёдрами в такт музыке, что лилась из её телефона.
Горький сглатывает накопившуюся слюну и облокачивается на косяк. Идеальное утро. Варвара наклоняется, чтобы что-то найти в нижнем шкафу. И, чёрт дери, футболка на ней задирается, открывая брюнету просто райскую картинку. Чёрные кружевные трусики, обтягивают аппетитные ягодицы, заставляя его член тут же ударится головой в боксеры. Блять! Варя продолжает рыскать в этом долбанном ящике, наклоняясь всё ниже. Варя… что же ты творишь?
Антон оттягивает трусы, снимая дискомфорт. Но это ни хрена не спасает. Она вообще в курсе, что в квартире Кирюха?
- Доброе утро. – Горький не выдерживает и здоровается. Голос охрипший. То ли ото сна, то ли от возбуждения.
Варвара пугается и подскакивает на месте, одновременно одёргивая ткань, в надежде прикрыть лишнее. Вырядилась…
- Доброе. – Скрывая румянец и улыбаясь ему.
Охуеть. Улыбается. С утра. Ему…
- Ты знаешь, что мы в квартире не одни? – Добираясь до девушки в несколько шагов. – А ты тут такое дефиле устроила... Если бы это увидел наш гость, то мне бы пришлось ему выколоть глаза…
Варя удивлённо поднимает брови. Взмахивает длинными пушистыми ресницами.
- Как «не одни»? - Оглядывается по сторонам в поисках неизвестного.
