Читаем без скачивания Путешествие на запад - Любовь Федорова

Он полагался на репутацию, которой пользовались Путеводители монахи-воины с суровых северных границ Белого Энлена. Братство Хранителей не было в особо хороших отношениях с Путеводителями, но, во-первых, с Путеводителями ни у кого не было хороших отношений, а, во-вторых, ни одного монастыря пограничного братства в досягаемых от Джан Джаяла за разумный срок пределах никогда не располагалось, и Джел думал, что там, где нет пищи для вражды, старые обиды помнят не крепко. Звезда Фоа, Ключ-на-Небеса, хранилась в подземной крипте под храмом, и путь к ней для Джела лежал через Айгела Края. Назвавшись Путеводителем, он рассчитывал, что его включат в монастырскую охрану, и, таким образом, добраться до острова или до крипты ему будет легче, нежели метя пол в трапезной или выгребая с конюшен навоз.

Эргр Айгел Край пожелал вспомнить о нем к послеобеденному времени третьего по счету дня. Джела провели через некое подобие караулки, где на него пристально взглянули два богатырского сложения энленца — очевидно, личные телохранители настоятеля. Затем он попал в комнату, где на специальном возвышении, в кресле с подлокотниками, словно на троне, восседал эргр Айгел Край.

Джел поклонился, всем своим видом демонстрируя смирение и уважение. Он достаточно насмотрелся таких поклонов, чтобы изобразить сейчас человека, готового всецело подчиниться воле эргра.

Ухоженной рукой Айгел Край дал ему знак подойти ближе. Он неприкрыто рассматривал Джела. Джел сделал вперед несколько шагов и так же прямо посмотрел на наместника. У Айгела Края были разные глаза — один красный, другой серо-зеленый, но, несмотря на эту странность своего облика, он обладал той властной красотой, что считалась в Таргене и Энлене признаком хорошей породы, — чтобы увидеть ее, к его лицу надо было всего лишь привыкнуть. Белые волосы его вились частыми мягкими волнами и собраны были на затылке под костяной гребень. Одет он был на первый взгляд просто, но Джел оценил драгоценность тканей и ненавязчивую изысканность столичного дэнди, сквозившую в мелких деталях и манере себя держать.

Улыбка, которая родилась на тонких губах Айгела Края, никак не отразилась в его необычных глазах.

— Господь наш с нами, — произнес он.

Джел отвечал:

— И воля Его среди нас.

— Рад приветствовать в стенах нашей обители путника из самого древнего и прославленного братства Энлена, — сказал Айгел Край. — Могу ли я узнать ступень твоего посвящения, брат Юрг?

— Вторая ступень, эргр Край, — сказал Джел. На счастье, ранг посвящения у Путеводителей внешне определялся не по количеству специфических татуировок или сложности клейма, а по набору атрибутов, носимых монахом с собой — книге карт, зеркальцу для световых сигналов, посоху, поясу, нагрудному знаку.

— Ты был храмовым монахом?

— Я служил в торговом конвое, эргр Край.

— Стало быть, ты боевой монах, — задумчиво проговорил Айгел Край. — У тебя есть при себе оружие?

— Мы не пользуемся оружием, эргр Край.

Айгел Край чуть склонил набок голову.

— Говорят, Путеводители — умелые воины. Ты покажешь мне свое умение? — на самом деле это был не вопрос.

Джел пожал плечами. Айгел Край звякнул в колокольчик. Узкая дверца тут же впустила внутрь обоих великанов. Айгел показал на Джела пальцем.

— Схватите его.

Джел даже не успел удивиться стремительному повороту событий. Привыкнув повиноваться без раздумий, на него кинулись оба. Он легко проскользнул между ними, поставил одному подножку, подправил направление движения второго, повернув его за запястье. Один из красноглазых, падая, сбил с ног другого и они оба оказались на дощатом полу. Первый тут же вскочил снова, второй откатился в сторону, прижимая к животу поврежденную руку.

Айгел Край снова звякнул в колокольчик.

— Достаточно, — сказал он и указал телохранителям на дверь. Потом обратился к Джелу: — Прости, брат Юрг, что я решил проверить правдивость твоих слов, но я усомнился в сказанном тобой, так как ты… ты невелик ростом. Ты доказал мне, что говоришь правду. Скажи, моя охрана действительно так нехороша?

Джел пожал плечами:

— Смотря против кого, эргр Край. Hо, если бы я задумал что-то вам сделать, они бы мне не помешали.

Эргра Края едва заметно передернуло.

— Понятно. Долго ли ты рассчитываешь задержаться в нашей обители и почему приехал именно сюда?

Ответы на эти вопросы содержались в предварительном письме Джела, но в повторении уже известного, очевидно, имелся какой-то особый смысл. Джел сдержанно ответил:

— Я хотел бы дождаться начала судоходного сезона. Джан Джаял самый близкий к гавани Иелло монастырь, мне нет смысла забираться далеко, и ехать потом назад к морю через половину страны, чтобы снова сесть на корабль.

— Ну, что ж. — Айгел Край задумчиво смотрел на хорошие, шитые на Ходжере сапоги Джела. — Вообще-то, мы не одобряем людей, которые переходят из братства в братство. Как правило, ничего полезного они с собой не переносят — там, где есть поводы для сравнений, возникают и праздные разговоры, и раздоры, и множество сплетен. Посвятивший себя Единому должен быть терпелив, ибо, если он непостоянен в выборе братства, он может оказаться непостоянным в вере…

— Эргр Айгел, я покинул мое братство не по собственному желанию, но по воле обстоятельств, — тихо сказал Джел, опустив долу взгляд.

Айгел Край сошел со своего высокого кресла и обошел Джела вокруг, продолжая оценивающе рассматривать его, и Джел догадался, для чего Айгелу Краю его постамент: наместнику не хватало внушительности среди северных великанов. Эргр Край был меньше ростом, чем даже сам Джел.

— Да, — сказал эргр Край. — И только поэтому я могу сделать для тебя исключение. Hо ты должен забыть порядки собственного братства. Не имеет значения, на какое время ты поселишься здесь — ты должен жить по уставу Хранителей.

— Я согласен, эргр.

— Примешь ли ты у меня любое послушание, какое бы я тебе ни назначил?

— Приму, эргр.

— Хорошо. Тогда ты будешь молчать и не скажешь ни слова никому, пока я не позволю тебе этого сделать.

Джел склонился, пряча за поклоном досаду на лице.

— Ты будешь носить воду с колодцев на кухню и для бань, я позову тебя, когда решу, что можно освободить тебя от запрета. Ступай.

Джел поклонился еще ниже и, повинуясь жесту, выбрался за дверь. Молодец Айгел Край. Вот так он отсеивает мелкую рыбку от крупной. Понятно, тогда, почему прячется Скей. Наверняка, он тоже получил не то, чего желал…

Эргр Айгел Край не был горячо любим в обители, и его не особенно боялись. Hо он был уважаем. Таргское влияние и череда суровых испытаний, с которыми столкнулись Белые области за последние три десятилетия, заставили понемногу меняться уклад жизни не только в городах и замках властителей, но и в таких оплотах седой старины, как монастырь Джан Джаял. Айгел Край был потомком знатного светского князя и свое собственное наследство вложил не просто в казну Джан Джаяла. Выступая как представитель монашеской общины, он вел торговые и посреднические дела с Таргеном и дальним Севером, и, судя по тому, что монастырь не бедствовал, делал это весьма успешно.

Подслушав кое-что из разговоров между несущими послушание в трапезной братьями, Джел задался вопросом: а с чего, собственно, он решил, что Айгела Края легко будет одурачить, а Звезду и Камень взять без спроса? В монастыре только на первый взгляд все было просто. На самом деле старая обитель надежно охраняла свои тайны. Настолько надежно, что нельзя было заподозрить даже о самом существовании этих тайн.

В священные канонические тексты единобожцев сказания о Небесных Посланниках не входили. Звезда и Камень были святынями единственно братства Хранителей, хотя и почитались другими верующими. Та бутафория, что изображала Звезду Фоа на бархатной подушечке в храме, была выполнена из кости с алмазными вкраплениями. О существовании крипты Джелу было известно от Скея, но как туда проникнуть, Скей не знал. Не знал он и о том, известно ли кому-нибудь еще, кроме Айгела Края, как в крипту вообще попадают живые существа, ибо старый храмовый вход, о котором говорил Скей, был ныне заложен камнем, оштукатурен и расписан картинками из житий монастырских подвижников прежних лет.

Ходить к колодцам с двумя деревянными бадьями на коромысле и изредка посыпать дорожку в снегу золой, чтоб не было скользко от пролитой воды, не казалось Джелу такой уж тяжелой работой. Пищу в обители вкушали дважды: утром и на исходе дня. Мылись не все, не часто и не вместе. Две бочки послушнику Юргу надо было наполнить к завтраку, две вечером, и, помимо того, еще большой чан для бани не реже, чем раз в пять дней. Кроме него водоносами трудились еще три человека; назначенный старшим был справедлив и работу распределял разумно, жили в обители не впроголодь, чем Джел, которого все в Таргене пугали голодными северными зимами, был приятно удивлен. Hо он носил воду два дня, три дня, десять дней, две декады — он мог носить ее тысячу лет — и ни на шаг не приблизиться к цели. Все вокруг было обычно, размеренная монастырская жизнь текла веками заведенным порядком: встать за половину стражи до рассвета, натаскать воды, отстоять утреннюю службу в храме, пойти на трапезу, сопровождаемую душеполезными чтениями, получить передышку в три четверти стражи, когда монахам положено совершать дневные молитвословия в кельях, натаскать воды, отстоять вечернюю службу, поесть, лечь спать.