class="p1">Бах! Бах! Бах!
Три пистолетных выстрела и страшный предсмертный крик!
— За мной!
Беловолосому мальчишке помочь нельзя было уже ничем — это Митрандир понял с первого взгляда.
Еще выстрел! Пуля пробила насквозь двустворчатую дверь.
Плечом в нее… р-раз!
Прыжком к дубовому столу… два!
За кисть руки с пистолетом…
— Митрандир, отставить! — крикнул Коптев. — Взять живым!
— Есть взять живым! — отозвался Митрандир, отступая на шаг назад. — Ваше приказание выполнено, товарищ полковник.
Пистолет был уже у него в левой руке.
— Ба, ба, ба! Какая встреча! Подполковник Морозов! — голос Коптева внезапно стал невероятно медоточивым. — Узнаете ли вы задержанного, гражданин Иноземцев?
— Еще бы! Это же он в меня в Приозерске стрелял!
— А с машиной? Тоже он?
— Тоже. Он.
— Моя «Электроника»! — ахнула Галадриэль, протягивая руку к полке.
— Та-ак, гражданка Прудникова! Точно ваш магнитофон?
— Да я его из тысячи узнаю! Вот же и кассета моя! — Галадриэль щелкнула клавишей. Раздался короткий гитарный перебор.
— Время Луны. Это время Луны.
У нас есть шанс, в котором нет правил, — пел магнитофон голосом Галадриэли песню Гребенщикова.
— Та-ак… — повторил Коптев прежним медоточивым тоном. — Он еще и поджог совершил. А Николайчука тоже ты повесил? — голос Коптева внезапно стал резким. — Тем же способом, что и ребятишек, да? Только не на ремне, а на скрученной тряпке. Знаешь, как это называется? Единство метода преступления, вот как!
Морозов молчал.
— Николайчук сам удавился, — вдруг сказал он.
— Та-ак. А откуда тебе это известно? А? Молчишь? К твоему сведению: во всех случаях самоубийства через повешение ворс веревки в силу натяжения поднимается вверх! Понял? Так что не надейся, на сей раз под самоубийство сработать не удастся. Подвели тебя два бога, жертвенный агнец невкусный оказался. Или он не своею волею пошел навстречу их зову?
— В-вы и это знаете?! — в ужасе пробормотал Морозов, не понимая, что это уже звучит как признание. И вдруг, сообразив, отчаянно завопил:
— Не имеете права! Не имеете! Здесь не российская территория!
— Совершенно верно, российские законы здесь не действуют, — усмехнулся Коптев. — Да это, пожалуй, и к лучшему: они много чего запрещают. Помнишь, что ты про меня в той кляузе написал?
— Не имеете права! Я требую адвоката!
— Замолчи! — рявкнул Коптев. — Даю тебе последний шанс: что нужно Демонам Пня на Земле?
— Они… мы… их задача… состоит в том, чтобы просвещать народы… стоящие… это… ниже них по уровню цивилизации, — сбивчиво затараторил Морозов.
— Они настолько выше нас? — участливо поинтересовался Коптев.
Морозов как будто немного успокоился.
— Созданное ими содружество миров вообще не имеет аналогов на Земле, — все еще несколько торопливо произнес он. — Их оружие, их армия, их наука и техника, их государственный строй — все это не идет ни в какое сравнение с тем, что достигнуто нами. Население нагрской державы достигло уже одного квинтиллиона существ различных рас, и… это…
— Не выучил урока! — хихикнула Аннариэль на ухо Хугину.
— И никаких межнациональных конфликтов? — подсказал Коптев.
— И это. И еще… бескризисное развитие экономики. Словом… — мозг Морозова подвигался вперед рывками, как машина с неисправным зажиганием, — словом, любой народ только выиграет, присоединившись к содружеству. Кстати, туда открыт путь всем желающим, — добавил он уже более или менее спокойно.
— Что ж награ у себя в своем Мировом Древе порядок не навели? — уже совсем миролюбиво поинтересовался Коптев. — Я слышал, оно теперь Пнем называется.
— Вастен-Нагр есть колыбель нагрского рыцарства и его неукротимого духа, — четко, с выражением, как лозунг, продекламировал Морозов. — Но никто не может вечно жить в колыбели. Уже много десятков тысячелетий назад были основаны первые колонии, а сейчас, по угасании Вастен-Награ, оставшееся население удалилось от него к другим деревьям, к ранее улетевшим собратьям…
— Что он бормочет? — тихо спросил Тилис у Хириэли. — Я сначала понимал, а сейчас почему-то вдруг перестал.
— Ничего особенного, — отозвалась Хириэль по-фаэрийски. — Он говорит… м-м… не могу перевести, в нашем языке нет таких слов. Примерно это можно передать так: мы… э-э… иркунообразно размножились, свое Древо все объели и осквернили, а когда оно засохло, пошли портить соседние.
— Это как раз понятно, — кивнул Тилис. — Но к чему столько слов?
Коптев выразительно поглядел на Митрандира.
— Все. Делай свое дело, — произнес он.
Митрандир, бросив пистолет, схватил Морозова за воловы и рывком пригнул его к столу.
— Попа! — оглушительно завопил Морозов. — Испове…
Клинок отвратительно скрежетнул по позвонкам.
— Ниче, и так сойдет! — хмыкнул Митрандир, держа левой рукой отрубленную голову. — Была б душа, подумали бы и о спасении.
— Ойй… ойй… — Аннарнэль в ужасе глядела на хлещущую кровь. — Это же… на самом деле!
— А ты что думала, мы тут кетчуп разлили? Или видак смотрим? Ну-ка прекрати истерику! А теперь пойдем, заберем того мальчишку из коридора. Не стоит его здесь бросать.
— Правильно, — кивнул Тилис. — Отнесите во двор и положите рядом с остальными погибшими. Отвезем в Альквэармин. Не здесь же, в самом деле…
— Снарк обернулся Буджумом, — произнес Хугин. — Как и должно было случиться.
Огонь! Огонь! Агония!
— Идиоты! Кретины! Бездельники! — вопил адмирал Ворден, потрясая только что полученной шифровкой. — Где вы были, я вас спрашиваю?! Они громят крепость! Живо за ними, или мы останемся без базы!
Сталебетонные громады медленно разворачивались на месте.
— Они уходят! — ахнул Фаланд.
— Вижу! — отозвался Норанн.
И после небольшой паузы скомандовал:
— Вперед! За ними!
Хрустальные шары на мачтах полыхали светом неведомых миров. Черная вода кипела у самого фальшборта. Паруса трещали под ветрами Сил. Вперед!
— А ведь это они за Тилисом гонятся! — вдруг сказал Фаланд. — Не стали бы они так просто сниматься. Интересно, что он там натворил?
Орденские цитадели, пожалуй, были быстроходнее. Но даже самый быстрый корабль, разворачиваясь, теряет скорость.
Ворден даже не успел испугаться, когда Верхнее Море внезапно расступилось перед ним. Внизу холодно блеснули льдистые скалы Нирвы и зловещие черные кляксы на них — все, что осталось от передовых цитаделей.
«Сокрушитель звезд» чудом успел избежать, казалось, неминуемой гибели. А на обзорный экран медленно выплывали облачные силуэты кораблей Мидгардского щита.
Но строй был уже разрушен. Идти на прорыв поодиночке означало верную смерть. Оставалось последнее, самое крайнее средство.
— Галеры, вперед! — скомандовал Ворден. — Цитаделям к повороту приготовиться!
Ценой потери галер Вордену удалось выиграть несколько минут. Но маневр этот был совершенно бесполезен: драконы Тилиса уже покинули подожженную крепость. И, когда остатки группы флотов «Центр» примчались туда, она уже полыхала со всех концов, заволакиваясь дымом, оплывая вниз и теряя форму.
А там, наверху, в быстро чернеющем небе одна за другой гасли звезды.
То ли страшный взрыв, разрушивший половину крепости и убивший Фаликано, повредил
