- Тогда уж до одиннадцати, - проявила недюженные математические способности я.
- До десяти, Нинель. После смерти Милдора шиенгарат Терриш перестал существовать. Он слился с шиенгаратом Роклор, потому что жена Актора была последней живой родственницей почившего шиена Терриша.
- Вот это поворот!!! – выпалила я.
- У-у-у-у! – поддержала меня виверна.
- Это еще не все.
Не все? Я нервно хихикнула. Да сегодня просто день, а точнее - сутки, откровений! Ладно, чего-там, грохочи на всю катушку!
- Не все? – вместо рвущегося сарказма спросила я.
- Ты уже знаешь, что чистокровные ашассы владеют лишь магией огня?
- Да.
- На самом деле боги намеренно спрятали книгу совмещенных рун в тайнике высших ашассов, считая ее для нас бесполезной и бессмысленной. Они стремились оградить мир от опасных знаний, которые могли бы привести к страшным последствиям.
- Не проще было бы просто уничтожить книгу? – скептически хмыкнулась я.
- Кто знает? Возможно, проще. Но случилось иначе. Так вот, история не стояла на месте. Две совместимые расы просто не могут существовать бок о бок не смешиваясь. И, хотя законы всячески защищали чистоту крови, случаи все же были. Много лет назад один наш предок вынес из пожара двух человеческих девушек. Сестры были прекрасны, чисты и невинны. Одна из них пленила сердце молодого шиена. Он привез девушку к себе в замок и прожил с ней до самой смерти, нажив троих детей.
- Но ведь ашассам запещено вступать в брак с людьми!
- Все так. Поэтому он женился на ши из обедневшего рода, чтобы признать своих детей от любимой и дать им полноценное имя. Так в роду Хассер появилась ментальная магия. Об этом я прочел в семейной книге. Архивариус рода не врет, Нинель. Именно поэтому такие книги стерегут, как самую великую драгоценность.
- Еще бы! – усмехнулась в ответ ректору. – Представляю, сколько в каждой такой книге грязных тайн.
- Не мало, - согласился он. – Как в любой семье. У всех есть поступки, которыми не стоит гордиться.
- А что стало с другой девушкой? – спросила я.
- Умеешь… Умеешь же ты задавать нужные вопросы! В тот день, когда случился пожар, с шиеном Хассером был его друг. И вторая спасенная девушка досталась ему.
- Уж не Роклор ли это был?
- В точку.
- У-у-у-у! – взвыла виверна.
Не самая страшная тайна за этот день. Я пережила два нападения, разговор с богом и переворошила целую кучу грязного белья нескольких высших родов ашассов. Где-то на горизонте занимался рассвет, и мне отчаянно хотелось спать.
Я зевнула, прикрывая рот ладонью:
- Тебе нужно обо всем рассаказать отцу. Он поймет, потому что в случившемся нет твоей вины.
- Ну вот, его ты отцом признала, а меня дядей упорно не хочешь называть.
- Будет еще время. Поспеши, утром ты будешь нужен здесь.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что оракул объявит третий и последний конкурс отбора.
- Иди спать, Нинель. Обещаю, Рей обо всем узнает еще до рассвета, - сказал Хассер. И опять не врал, а был предельно честен со мной.
- Удачи, - зевая, пожелала я, а потом повернулась к виверне: - За мной, зверушка моя!
- Квава! – тут же напомнили мне.
- Да уж помню, - отмахнулась от виверны и стала спускаться из башни. Устала так, что даже хвост еле волочила.
Глава 21
Глава 21
Утро добрым не бывает. Как это про меня! Мало того, что не выспалась, еще проснулась вся облизанная непоседливой виверной. Стоило открыть глаза, как прозвучало радостное у-у-у, и сиреневый язык пустился по новому маршруту на моем лице.
- Сдам в Храм! На опыты! - пригрозила я.
Квава обиженно уселась около кровати и демонстративно отвернулась. Скажите, какие мы ранимые! А мне что с испорченной рубашкой делать прикажете?
Ломать голову не пришлось.
- Завтрак для виверны! - громко объявил кухонный работник из другой комнаты, и чешуйчатую морду, как ветром сдуло.
Я же получила время на умывание и прочие утренние процедуры. Через полчаса из отведенных мне комнат вышли довольная сияющая Квава и крайне хмурая я. Переодеваться пришлось дважды, потому что первый комплект моего наряда был на совесть перепачкан в молоке, которое виверна пила из пятого ведра в тот самый момент, когда я имела неосторожность появиться в пределах ее досягаемости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В коридоре подпирал стену Кайл. Увидев меня, он плавно оттолкнулся и подошел.
- Доброе утро, Нин! - шепнул шоколадный батончик. Мило и романтично, сразу захотелось улыбнуться миру. На секундочку. Потому что потом...
- Ка-а-а-айл! - зеленая туша бесцеремонно протиснулась между нами. Радовало одно - сиреневый язык сейчас был не на моем лице.
- Сидеть! - крикнул ей едва не упавший Кайл.
Квава плюхнулась на толстый хвост, растопырив заметно отросшие за ночь крылья, а я не удержалась от едкого комментария:
- Не такое уж оно и доброе!
Мы шли к столовой, привычно переплетя пальцы: я и Кайл. Позади тащилась грустная, хотя и сытая Квава, которую пообещали запереть, если она еще раз собьет кого-нибудь из нас с ног. Сидеть в комнате ящерице не хотелось, поэтому пришлось уступить. Но она всем своим видом показывала, как ей это не нравится.
Завтракали вместе. Арборей не пошел в свою вип-коробку с шоколадом, а я проигнорировала заметно поредевший террариум. Мы сели за дальний столик. Поскольку врать Кайлу не хотелось, я тихо рассказывала ему о ночных приключениях. А он? Да нормально он реагировал. Нормально! Ну, желваки ходили, глаза пару раз жаждой убийства зажигались, кулаки сжимались и, конечно, скрипели зубы. Обычные мужские странности.
- А потом мы с Квавой вернулись и легли спать! - с улыбкой закончила я.
- Вернулись, значит? - поинтересовался он, и в его руке серебряная вилка согнулась пополам. Причем, без видимых усилий с его стороны.
- Да, а что? У нас какие-то проблемы? - спросила уже серьезно.
- Нин, ты обещала мне быть осторожнее! Обещала! - процедил до чертиков злой Арборей.
- Ну, обещала! - кивнула, потому что и правда, было дело. - Так я же Кваву с собой взяла.
- Ее? - Кайл скептически хмыкнул и показал на виверну.
Она сидела на полу, мотала башкой и изо всех сил пыталась языком на лету сбить не весть откуда залетевшую муху. При этом вид имела глупый и презабавный. С первого взгляда - сомнительная охрана. Хотя и со второго тоже. Но аргумент у был.
- Мне ее бог порекомендовал.
- Ах, бог! - Кайл поджал губы, его хвост нервно дергался. - Разумеется.
И стало сразу так пусто и холодно, потому что я чувствовала, что накосячила, равно как и ощущала его обиду. Ничему тебя, Нинка, жизнь не учит. Зачем отвоевывать у мужчин то, что в глубине души жаждешь от них получить? Хочет защищать - пожалуйста! Заботиться - будьте любезны! Носить на руках - да на здоровье! Кто против?
Для этого всего лишь нужно иногда говорить нет самой себе, когда неизвестная сила толкает вперед, навстречу приключениям.
- Я думала, что...
- А о Рее? Обо мне ты подумала? Что будет с нами, если ты еще раз погибнешь? Ведь мы тебя уже впустили в свои сердца, Нин! Ты больше не одна, девочка!
Меня притянули к знакомой груди и, кто-то сопел, всхлипывал и очень непривычно хлюпал носом.
- Ну все, прости, я не хотел тебя обидеть, - шептал Арборей.
Это я что ли реву? Он думает, что обидел меня? Нет, мой рогатенький, нисколечко. Это не я реву, а сердце плачет от радости. Понять меня сможет лишь тот, кто вечность брел в одиночестве, тщетно мечтая хоть о крупицах родного тепла. И это не тебе нужно извиняться.
- Прости! Прости меня, Кайл! - еще раз всхлипнула я, уже практически взяв себя в руки.
- У-у-у-у! - укоризненно попеняла мне виверна. Она-то чувствовала все.
- Уже простил, Нин. Только не ходи больше никуда без меня ночами.
- Ночами? Без тебя? - я посмотрела в зеленые глаза. - Никогда!
- Обещаешь? - В них зажглись лукавые искры.
