Читаем без скачивания Допрос с пристрастием - Федор Березин

— Слышь, Ведич! — сказал он во внезапном озарении. — Если уж механоиды бегут, то что же идет оттуда? С востока?

— Хотел бы я знать, — произнес Ведич очень громко. Оказывается, он был уже тут и тоже вовсю любовался зрелищем.

Стены шатнулись. «Братья-тираннозавры» оставались до жути неумолимыми.

85. Новые байки Зоны

То, что проехавший поблизости танк не обратил на пеших танкистов внимания, возможно, было к лучшему. Не исключено, что это была уже не израильская боевая машина, а нечто совершенно другое.

Заблудившиеся солдаты отстали от жизни и были не в курсе последних слухов. А слухи распространились по израильскому экспедиционному корпусу со скоростью пожара. Поскольку официально по их поводу никто из командования ничего не сообщил, то слухи расползлись без всякого противодействия. Вроде бы Давиду Иващу предлагали сделать по данному поводу какое-то обращение к личному составу. Но герой Первой Арабской Атомной только рукой махнул.

— Если мы хоть что-нибудь скажем на эту тему, все заподозрят, будто бы здесь и вправду нечисто, — сказал израильский генерал помощникам. — Пусть лучше продолжают обмениваться байками. Может, солдатам скучно, вот пусть и попугают друг дружку страшилками.

— А если запугают до трясучки? — спросил кто-то из смелых адъютантов.

— Глупости, — прокомментировал Иващ. — Да и как эти байки распространятся? Тут Зона. Солдатики изолированы в своих боевых машинах. Вылезать наружу лишний раз не рекомендуется. Они ведь у нас теперь и по нужде ходят в своей же кабине, как астронавты. Кроме того, подразделения действуют на разных участках. Радиосвязь работает нестабильно. Да и не будут они эти дурацкие анекдоты пересказывать по радио. Кстати, если узнаю, то очень жестко накажу. По законам военного времени получат на полную катушку.

— Господин генерал-майор, но вроде бы такие происшествия и впрямь имели место, — решил доложить все тот же смелый.

— Закройте пасть, подполковник! — рявкнул герой атомной войны. — Чтоб я больше…

Израильский генерал был в корне неправ. Нет, не по случаю наведения дисциплины в собственном штабе и бригаде. А по поводу своего неверия. Слухи имели под собой реальную основу.

Как известно, речь в этих слухах шла о том, что механоиды, не сумев победить новых пришельцев в прямом противодействии, прибегли к другим методам. Постояльцам Зоны такие методы известны давным-давно, и весьма странно, что для израильтян происходящее явилось откровением.

Всё дело было в скоргах. Насчет уже начавших действовать танков вопросов вообще не возникают. Когда шестидесятитонная машина ломится через металлический кустарник, некогда присматриваться, в какой стадии роста находятся автоны. То есть созрели ли на них контейнеры с нанокапсулами — скорги — или еще не совсем. А назначение наноконтейнеров известно. Распространить механическую жизнь как можно шире. Захватывать всё, хоть чуточку металлизированное, а уж всяческое подвижное железо, так в первейшую очередь.

Поэтому, как только скорг оказывался на гусенице, на колесе или еще где-то, тут все и начиналось. То, что угодив между колесом и гусеничным треком, капсула скорга с неизбежностью давится, значения не имеет. Наноробот слишком мал, чтобы быть передавленным какой-то шестерней. Он существует в микромире. Раздавить его танком — это все равно, что попробовать наехать на космонавта планетой. Как вы это себе представляете? Зато для нанороботов все эти колеса-планеты и шестеренки-астероиды — именно то, что нужно. Это среда для создания своих подобий. Цель наноробота проста — плодиться и размножаться. В этом плане он полностью пародирует жизнь.

Однако, поскольку «Меркава» — штукенция тяжелая, то воздействие такой мелкоты, как нанороботы, чувствуется далеко не сразу. Танк может много ездить, успешно крушить врага, продолжать давить его массой и испепелять «рельсотроном», но однажды приходит час. И вдруг оказывается, что скорги уже перестроили под себя более одной десятой массы машины. Благо, если эта десятая доля все еще распределена где-то в гусеницах и колесах. Хуже, если наномашины уже переработали ствол электромагнитного орудия, навесные приборы или электрические моторы. Вот тогда пиши пропало. Танк перестает подчиняться, теперь уже он существует сам по себе. Он даже вполне способен начать бунт против собственного экипажа.

В крейсирующих по израильскому экспедиционному корпусу слухах говорилось о том, как однажды…

Вот едет себе «Меркава», никого не трогает…

В смысле, своих не трогает, а врагов сокрушает. А тут вдруг — раз. Окончательно пропадает связь с прочими машинами, затем перестают работать приборы внешнего обзора. Вдруг прекращает подчиняться оружие, а танковая башня стопорится наглухо. Командир командует «Стоп!», но не тут-то было. Машина прется куда-то, вопреки всем пожеланиям экипажа. Благо, если люки еще остались из первоначального материала. Тогда сообразительные могут успеть их откинуть и свалить из взбесившейся машины куда подальше. Рассказывают, что кто-то особо доблестный успел перед таким вынужденным дезертирством поджечь отсек с боеприпасами. Вот таким макаром, даже не обидно. Пусть не себе, но ведь и не Техносу. Хотя, кто знает? Может, скорги умеют собирать в целое даже танки с оторванными башнями?

А кое-кто рассказывает шепотком, оглядываясь, чтобы поблизости не было офицера, что механоиды применили еще и новую тактику. Ведь часть боевых машин оставили в резерве. То есть эти «Меркавы» по автонам покуда не шастали и заразиться скоргами непосредственно на поле боя не могли. Поэтому механоиды тихонько подбираются к стоянкам и ссыпают им под гусеницы прихваченных загодя скоргов. Или вообще, залезают на броню и запускают заразу непосредственно в ствол «рельсотрона» и даже пулеметов. А потом так же, втихую, уходят назад по снегу за новой порцией гостинцев.

Такая вот жуть творится даже на временной базе.

А кое-кто видел, как по заснеженной степи движется сам по себе, без экипажа внутри, угнанный скоргами танк. Поскольку перестройка всех его систем в механическую жизненную формацию еще не произошла, то он пока не совсем самостоятельный. То есть защищать сам себя не может да и дорогу в безопасные, родственные ему по духу пампасы тоже покуда не найдет. И вот именно такие танки сопровождает целый эскорт из других механических тварей. Они их защищают и гонят в свои родные пенаты.

Не исключено, что именно такую кавалькаду и умудрились встретить на пути Леон Азриэль с Деном Ирахи. Трофейной «Меркаве» было пока не до охоты на «дичь». Еще не все ее системы перешли под контроль Техноса. А у механоидов тоже была другая задача. Их повелители велели заниматься исключительно конвоированием захваченного богатства. Короче, будущие свидетельства танкистов о своих похождениях должны были подлить масла в огонь. Дополнить израильский военный фольклор еще одной легендой.

Рассказывают, будто бы не худший вариант, когда внутри машины нет пленников. Ведь если экипаж не сообразил вовремя бежать куда подальше, или командир танка, грозя пистолетом, предотвратил повальное дезертирство, тогда совсем беда. Тогда экипаж попадет в самые недра техно-механоидного царства. Что с ним будет потом…

Говорят, что от продолжения таких историй плохеет даже ветеранам ПААВ — Первой Арабской Атомной войны. А ведь у них нервы вроде бы как стальные канаты. Но не выдерживают.

86. Пришельцы

— Опять твоя работа, сталкер-теоретик Ведич? — спросил Глюк. — Признавайся уж. Чего теперь-то терять?

Сам Глюк нервно взвешивал в руке пистолет «страйк». Последнее оставшееся оружие.

— Не, Глюк, я тут ни при чем, — честно отбился Ведич. — Я такой же, как и ты, ничего не понимающий оболтус.

— Весело, — подытожил Глюк. — Это сталтехи такие, как думаешь?

— Я таких в первый раз вижу.

Ведич хотел добавить что-то еще, но тут здание снова тряхнуло. Огромный ковш обрушил кусок стены.

— Похоже, в Пятизонье проходят соревнования на тему «Кто первым прикончит двух придурков-сталкеров». — В новой обреченной ситуации Глюк начал шутить напропалую. Эдакое сопротивление окружающей безысходности.

Ведич попробовал улыбнуться. Под шлемом никто не видел, но он знал, что улыбка вышла недоделанной.

Оба сталкера больше ни в кого не стреляли. Правда, в разрушенные оконные проемы уже никто не лез. Так что они сами смотрели в проем на новое чудо, демонстрируемое Зоной. Прямо по горам мусора, по тому месту, где когда-то проходила улица, неслись странные колесные штуковины. Наверное, их можно было назвать мотоциклами, если бы у них имелось хотя бы два колеса. Но у них наличествовало всего одно. Колесо было широкое, упитанное такое колесо. Оно даже не проваливалось в снег, двигало по насту, что та лыжа. Это колесо запросто взлетало на любое препятствие и так же запросто, ничуть не качнувшись вправо-влево, съезжало с чего угодно. Допустим, вначале Глюк подумал, что ему показалось. Он видел, как одно из колес вознеслось по вертикально стоящей глыбе, миновало верхушку, а потом, как ни в чем не бывало, спустилось с другой стороны. Если бы не забрало, Глюк бы протер глаза. Однако дело было не в глазах. Он убедился в этом, когда другое, такое же колесо миновало встречное препятствие — используя стену. То ли на него не действовала гравитация, то ли…