— Но мы не успеем собрать всех! — возразил посерьезневший зуагир.— Люди разбросаны по домам и по площади, а кое-кто и вовсе может оказаться в городе! Их не найти так скоро!
— Да разве я о них пекусь? — рассердился Конан.— Все они воины и в случае чего знают, что делать, но женщин нужно вывезти немедленно! Если только уже не поздно!
— Ну, что же,— ответил Тарган,— это мы быстро сделаем.
— Поздно! — вскричал вбежавший внезапно зуагир.— Уже началось! Сейчас они навалятся на нас!
— Кром! — взревел киммериец.— Я хочу сам увидеть, что там происходит!
Он даже не заметил, как очутился на том самом месте, где стоял в первые два дня, наблюдая за кровавым карнавалом. Еще издалека он услышал звон мечей, шум и крики, а когда выглянул наружу, то увидел, что на площади уже развернулось целое сражение.
— Кто это? — изумленно прошептал Тарган, указывая взглядом на помост.
— Не могу поверить,— услышал он шепот Мелии.
Два отряда зуагиров наступали с двух сторон, сжимая кольцо вокруг небольшого отряда стражников, защищавших четырех жрецов, которые держали отчаянно отбивавшуюся… Мелию!
— Мэгил! — яростно воскликнул киммериец, разыскивая взглядом жреца.— Как это может быть? Что происходит?!
— Не знаю,— помотал тот головой,— но выглядит все это так, как если бы ты применил то зелье, что я тебе предлагал вначале.
— Твоя работа?
Конан стиснул челюсти и постарался говорить спокойно, но желваки заиграли на его скулах, выдавая бурю страстей, бушевавшую в груди варвара. Мэгил отрицательно покачал головой:
— Нет, Конан, поверь… Ума не приложу…
Мэгил в растерянности переводил взгляд с закованной в кандалы девушки на площади на стоявшую рядом с северянином Мелию. Киммериец посмотрел ему в глаза и понял, что жрец не лжет. Он отвернулся и вновь посмотрел на площадь. Что там случилось, выяснится позднее. Сейчас важно другое. У них появилась небольшая передышка, и, хотя в любом случае медлить не стоило, он решил не уезжать, не дождавшись конца боя.
— Конан, что происходит?— Мелия по-прежнему ничего не понимала.
— Это твой отец,— мрачно изрек киммериец.— С самого начала он рвался в бой. Нам удалось уговорить его подождать.— Он пожал плечами.— Как видно, терпение его иссякло. Но как ему удалось склонить на свою сторону твоих людей? А, Тарган?— спросил Конан, обернувшись к зуагиру.
— Не знаю,— ответил тот, покачав головой.— Разве что Зурган?— произнес он задумчиво.— Попав сюда и узнав, что сделали эти Затховы прихвостни с его сестрой, он горел лишь одним желанием — отомстить за сестру. Видно, ему удалось склонить к этому и остальных.
Но Конан уже не слушал. Он смотрел вниз. Кольцо зуагиров все сужалось. Северянин ясно видел, что еще немного, и они сомнут оставшихся в живых стражников, ряды которых, несмотря на отчаянное сопротивление, быстро таяли. Те же, кто находились на площади, охраняя подступы к настилу, не могли оказать им никакой помощи, потому что сами вынуждены были отбиваться от плотного строя нападавших, навалившихся на них с тыла. К тому же умело расставленные лучники неуклонно сокращали число обороняющихся, стреляя, правда, не слишком часто, но зато так, что ни одна стрела не пропадала даром.
— Это оказалось проще, чем мы думали,— услышал он удивленный голос Зула, но в это мгновение двери дворца отворились, и на помост высыпал новый отряд.
Их было не меньше сотни, и они отвлекли на себя нападавших, в то время как оставшиеся не более чем два десятка стражников скрылись за высокими дверьми, уведя с собой жрецов, которые тащили все так же яростно сопротивлявшуюся девушку. И хотя шум боя все нарастал, Конан отвернулся, потеряв к нему всякий интерес.
— Вот и все,— изрек он мрачно.
— Конан, а отец?— Взгляд девушки растерянно бегал по площади, тщетно пытаясь отыскать Тефилуса.— Что будет с ним?
— Что бы с ним ни случилось, он заслужил свою судьбу.— Лицо киммерийца, когда он посмотрел в глаза Мелии, оставалось суровым.— По его вине уже погибло несколько десятков доверившихся ему, жаждущих отмщения идиотов. И неизвестно, сколько погибнет еще.— Глаза девушки наполнились слезами, и Конану вдруг стало невыносимо жаль ее.— Успокойся.— Киммериец погладил ее по голове, и Мелия прижалась к его могучей груди.— Думаю, он в безопасности. Не хочу тебя обидеть, но не в правилах Дознавателя лично соваться в устроенное им пекло. Это почетное право он милостиво предоставляет другим.
Бой на площади не утихал, и на какое-то время силы сторон оказались примерно равны, пока постепенно — сперва медленно, затем все увереннее — зуагиры не начали теснить противника.
— Тарган,— киммериец обернулся к другу,— ты послал своих людей?
— Да,— кивнул тот,— но теперь начинаю думать, что поторопился.— Он посмотрел в глаза киммерийцу.— Быть может, нам самим стоит присоединиться к сражающимся? Еще не поздно!
— Нет!— отрезал молодой варвар.
— Но почему же, нет?!
— Во-первых,— начал Конан,— этот бой нам уже не выиграть.— Он выразительно посмотрел на Таргана, но, увидев во взгляде того непонимание, добавил: — Да и побеждать нам уже ни к чему. Нам нужно убраться восвояси и сохранить людей. Это все, что меня заботит сейчас.
На миг Тарган опешил. До сих пор такие простые соображения просто не приходили ему в голову. Он весь находился во власти боя, а в бою привык побеждать, и вдруг такое… Однако Конан был совершенно прав, это он тоже понимал. Они добились, чего хотели, и теперь чем дольше будет продолжаться схватка, тем большим количеством жизней им придется заплатить за сомнительное удовольствие сорвать злость на враге… Всемогущий Эрлик! Ну почему же эта простая мысль не пришла в голову ему самому?
— Ты прав,— согласился он,— нужно выводить людей. Я пошлю на площадь всех, кто остался.
Конан отвернулся, чтобы вновь следить за ходом боя, полностью забыв о существовании друга, отдававшего распоряжения своим людям. Вновь о нем он вспомнил, лишь, когда тот встал рядом.
— Конан — заговорил он,— но почему ты уверен в поражении? Погляди, мы побеждаем.
Медленно, но верно лучники делали свое дело, и строй защитников храма неумолимо редел. Казалось, еще немного, и их отчаянная оборона будет окончательно смята. И никто, даже Конан, давно ожидавший такого поворота, так и не заметил, в какой миг характер боя изменился. Яростные атаки нападавших не потеряли силы, но зуагиры уже не теснили противника. Когда киммериец осознал это, он быстро окинул взглядом поле боя, пытаясь понять, что же произошло, а когда понял, отпрянул от окна.
— Прочь! Прочь! — Он оттащил от окна Мелию с Тарганом и бросился к девушкам.— Отойдите от окон!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
