Ладно. Зарядил — стреляй. Начал работать первым номером — нельзя отдавать инициативу.
— Уважаемый, а вы вообще кто? — впиваюсь взглядом во второго. — Вы двери не попутали? Вы решили моим отцом при мне покомандовать, я правильно понимаю ситуацию?
Виснет неловкая пауза.
— И, командуя моим родным отцом, вы искренне считаете, что я буду молчать и жевать сопли? — добавляю «в запале», хотя с родным отцом, конечно, где-то перебор.
С приёмным.
Батя, кстати, удивлённо таращится на меня, не ожидая такого тёплого участия с моей стороны. Самое интересное, что вмешиваться либо приструнять меня он не собирается.
Значит, я всё делаю правильно. Пока. Хотя импровизировать приходится на ходу — понятно, что согласовать позиции мы с родителем не успели. Да и не до того было, если честно.
Гэнки правда жаль.
Толстяк и его товарищ растерянно переглядываются: видимо, сыновья самоотверженность и своеобразное понимание сыновьего долга в их планах отсутствуют.
Затем пузатый, недолго думая, хлопает себя по поясу.
Хм. Видимо, они откуда-то в курсе моей хорошей спортивной формы. С другой стороны, неудивительно: ролик из Лотоса разошёлся достаточно широко.
На поясе у коллеги отца оказывается тревожная кнопка, потому что ровно через две секунды прямо здесь из коридора материализуются трое охранников. Ну, мыслителями либо кем-то иным эти мордовороты физически быть не могут. Да и таблетка не врёт в таких случаях при оценке ментального потенциала.
Окей. Если так ставят вопрос…
— Вышли отсюда, — не даю троим здоровякам сориентироваться, силой вмешиваясь в иерархию принятия решений.
А чё, тоже хорошая схема. Для некоторых моментов. Таких, как сейчас.
— Считаю до двух, и не говорите, что я вас не предупредил.
* * *
То, что оябун не жилец, в гуми, кажется, было ясно всем, кроме Асады и Коги.
Ну последняя ладно, сестра как-никак. Асада же, похоже, чрезмерно увлёкся, упиваясь какими-то личными чувствами — поскольку прозевал тот момент, когда отсутствие ремиссии за столь длительный срок уже многое говорило всем остальным.
Киёси Танабэ, начальник операционного департамента, отлично понимал, что за власть придётся побороться.
С другой стороны, это только при живом Гэнки вертикаль была нерушимой и непоколебимой. А вот после его смерти…
Досадной и достаточно активной помехой в клинике на ровном месте неожиданно оказался Асада-младший: мало того, что пацан был плохо воспитан и лез на рожон, он ещё и задавал очень неправильные вопросы. Ну или правильные и весьма неудобные, это как посмотреть. Именно потому, что попадал пальцем куда не надо (хотя тыкал наверняка в небо).
На каком-то этапе Киёси почувствовал, что выходит из себя. План был очень хорош: пользуясь откровенной слабостью Томиясу, продавить того на предмет временной передачи полномочий.
Гэнки, как бы там ни было, ситуацию всегда оценивал здраво. Несмотря на личные отношения с главным финансистом, дело оябуну было дороже.
Так называемый операционный департамент, во главе с Танабэ, в рукаве имел банальный шантаж: или на время недееспособности кумитё они получают часть дополнительных полномочий, или операционный департамент не гарантирует качество работы.
С учётом того, что подразделение представляло из себя сеть лояльных только ему групп (включая откровенно криминальные), очень большая часть работы Джи-ти была бы просто парализована.
Перед выборами это смерти подобно.
Вначале из колеи выбил факт неожиданной смерти Томиясу. Теперь, вместо банального шантажа одного человека (и наезда на финансиста, но тут всё просто), дело придётся иметь, видимо, с полным клановым советом.
Ч-чёрт.
Ещё этот белобрысый щенок бесит. Своей болтовнёй не даёт сосредоточиться и за оставшиеся минуты выработать точную линию поведения. Тварь.
Коити Вадзима, его заместитель и товарищ, достаточно технично на контрасте попытался разрядить ситуацию, но наглый подросток тупо игнорировал правила приличия. Взбесил настолько, что Танабэ в первую секунду даже растерялся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, растерянность буквально через мгновение уступила место суровой решительности: операционный департамент — это ещё и определённое количество низовых банд, бездумный кулак корпорации, так сказать. И подчиняется этот кулак исключительно операционному департаменту.
Кстати, более высокий Вадзима именно на этой волне, со своей стороны, вместе с товарищем планировал подмять под себя ещё одну функцию — безопасность.
Для последнего основания были и объективные: аутсорс для организации их плана явно не постоянное решение. Молчим уже о качестве.
Белобрысый щенок финансиста, казалось, не имел не только воспитания, а ещё и мозгов.
На каком-то этапе Танабэ это надоело окончательно и он хлопнул по тревожной кнопке на животе, вызывая бойцов из коридора: пусть они либо присутствием приведут в чувство семейство финансиста, либо…
Всё равно с несвоевременной смертью Томиясу такие хорошие планы придётся переигрывать на ходу, и прямо сейчас.
Если нет первого руководителя, чтобы назначить его на свою должность волевым решением, совет клана (он же наблюдательный совет и совет директоров в одном лице) придётся жёстко гнуть через колено прямо сейчас, на горячую.
Либо — ещё на годы отказаться от идеи посидеть в кресле номер один хотя бы какое-то время.
К последнему Киёси был уже просто не готов, настолько за последние дни свыкся с идеей собственного верховенства.
* * *
Если бы Киёси не был другом, Вадзима за последние пару минут уже бы тысячу раз подумал — следует ли идти намеченным курсом. Такое впечатление, что тормознутый белобрысый младший Асада осознанно играл против — уже настораживает.
Да ну, не может быть… В исполнении самого финансиста эта партия была бы хотя бы объяснимой! Но чего добивается пацан? Тем более, когда его отец откровенно тормозит?
Танабэ на каком-то этапе предсказуемо хлопнул по кнопке на своём животе. Трое крепких ребят появились в помещении и должны были прямо сейчас разъяснить коллеге и его отпрыску некоторые намечающиеся изменения в регламенте.
Необычно, зато эффективно. А в сложившихся обстоятельствах так и вовсе без альтернативы.
— …вышли отсюда! Считаю до двух! — щенок Асады или действительно слетел с резьбы (да ну, не может быть, второй раз повторил сам себе Коити).
Или они вдвоём просто не успели мозгами за пацаном? И он успел сориентироваться и что-то придумать?
Да ну, не может быть. Хотя это уже очень похоже на самоуспокоение.
К счастью для операционистов, боевики низовых звеньев не были склонны к лишним размышлениям. Резкий стиль подростка приняли, как надо — за сигнал к своей атаке.
Ладно.
Раз пошло такое дело, пусть обомнут бока семейству Ватару. Вернее, не всему, а лишь самому и сынишке. Там посмотрим.
Всё равно власть в Группе надо брать, и делать это нужно прямо сейчас, по горячим следам смерти Томиясу.
* * *
Ватару банально упустил этот пиковый момент, когда между его сыном и охранниками операционистов началась потасовка.
Несмотря на откровенную подавленность (а где-то даже и выход за пределы психических ресурсов, или как там это будет по-научному), соображать быстро финансист умел. Он, естественно, видел по коллегам, что те что-то задумали.
Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы связать постоянные попытки «оперов» усилиться внутри структуры с временной недееспособностью Гэнки.
Естественно, Танабэ и его зам Вадзима не упустят такую шикарную возможность. И попытаются взять власть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Самое интересное, что бороться за влияние либо вообще как-то оппонировать Ватару не собирался: было не до того.
Со смертью друга для него словно закончилась эпоха. Это надо было переварить.
— … считаю до двух! И не говорите, что я вас не предупредил!
В отличие от отца, его сын, казалось, никаких сомнений не имел. Как несущийся в воздухе лом.
