Мы преодолели уже половину ступеней, как я, наконец, смогла отодрать взгляд от фасада Магистратуры и, оглядевшись, с удивлением обнаружила, что была столь сильно поглощена осмотром этого сооружения, что совершенно не заметила магов-работников магистратуры, которые словно муравьи спешили в свой огромный жуткий муравейник. Множество магов поднимались по этой самой лестнице на свои рабочие места, поэтому на нас никто не обращал внимания. Мне еще никогда не приходилось видеть столько магов в одном месте. Многие из них хмуро глядели себе под ноги, тогда как другие бодро вышагивали и переговаривались между коллегами, звонко при этом смеясь.
Типичное магское утро. Беззаботное, живое. Они точно знают, какой их ждет завтрашний день, у них есть друзья и знакомые, с которыми они могут поболтать сидя по вечерам в таверне. У них есть все то, чего никогда не будет у людей.
Я завистливо уставилась себе под ноги и последовала за Сальваторе, стараясь не обращать внимания на поток галдящих магов. Когда мы попали в фойе, то я восхитилась объемами этого помещения, оно было огромным! Стены выполнены из белого мрамора, на которых красовалось множество гобеленов с изображением печатей магистров, ровно шесть штук. На потолке искусно выполненная фреска неизвестного мне бога, карающего своей тяжелой рукой не подчинившихся его воле. Конечно, где как не в Магистратуре нужна такая фреска. Разве что, только в аду. Пол под нашими ногами был устлан красным с золотой окантовкой ковром, расходившийся множеством дорожек в разные части фойе.
Мы с Ноа проследовали по центральной лестнице и поднялись на пятый этаж. Он был последним и самым тихим. Если даже на лестнице слышны голоса магов и шелест бумаг, то это крыло словно было избавлено от шумов искусственно.
Перед нами показался широкий коридор уставленный белыми статуями в человеческий рост: героев известных книг или мифов. Все они были вылеплены столь искусно, что создавалась иллюзия движения. Высокие дубовые двери, тянущиеся по коридору, нас не интересовали, мы прошли прямо к огромным резным дверям, рядом с которыми висела золотая табличка с выгравированной надписью: «Дирекция Магистратуры».
Ноа уверенно толкнул неожиданно легко открывшуюся дверь. За ней оказалась просторная круглая приемная, из которой вело шесть дверей в рабочие кабинеты Магистров. Двери ничем не отличались от остальных на этом этаже, как и стены, а вот ковер был уже не красного цвета, а зеленого, как летняя травка. В самой приемной сидели три секретаря — магички. Они отличались идеальной внешностью и поразительной похожестью друг на друга, будто сестры-близняшки, хотя этого быть не могло, поскольку маги следят за рождаемостью и близнецы в этом мире не в почете, так как когда умирает один, то второй теряет половину силы. Тем не менее, секретари как на подбор, были с длинными платиновыми волосами и огромными, выразительными голубыми глазами. Они с интересом посмотрели на нас, но не произнесли ни слова, зная, кто именно решил посетить святая святых.
Кроме того, в помещении находилось два неподвижных охотника, ожидающих нас и следящих, чтобы из кабинетов магистров не выносилось никаких бумаг и тому подобного. По моему глубокому убеждению, это была глупая затея, но как говориться: победителей не судят. А победителем был Сальваторе, который таки добился допуска в святая святых.
Охотники дружно склонили на бок головы при нашем появлении и отошли от охраняемых дверей. Мы начали осмотр с кабинета Магистра Скарлата, постепенно перемещаясь в другие, под зоркими взглядами молчаливых секретарей.
Как и следовало ожидать, на рабочих местах Магистров не было и намека на руны, но мы упорно осматривали каждый угол. Вернее Сальваторе осматривал. Я же топталась рядом, стараясь не отвлекать Ноа и вообще слиться с обстановкой, боясь заметить на себе его взгляд, после которого меня постоянно бросало в жар и хотелось провалиться сквозь землю. Кабинеты магистров были совершенно одинаковыми, особо не приметными, не кричащими, как само здание, а скорее скучными и чисто деловыми. Я даже запуталась на третьем, единственное их отличие — это цвета. Стены каждого из кабинетов были цвета герба определенного Магистра.
Лишь в кабинете Матиса удача улыбнулась нам в виде руны, которая висела в красивой рамочке прямо перед сейфом, встроенным в стену.
— Что это? — напрягся Ноа, заметив руны.
Я поморщилась, но соврать не решилась:
— Формула для отвода глаз. Если кто-то решит найти сейф в этом кабинете, то будет топтаться на месте, но так его и не увидит.
Сальваторе по обыкновению задумался, легко сняв формулу со стены. Спустя пару минут он наконец-то соизволил проговорить:
— Но ведь мы его заметили, разве нет?
Какой наблюдательный.
— Угу, — проблеяла я, напрягшись.
— Почему? — направил он на меня свой режущий взгляд.
— Хозяин формулы мертв, — то ли ответила, то ли спросила, вжав голову в плечи. Ноа этого не заметил, поскольку снова задумался. А я опасливо ждала результат его умозаключений. Спустя пару минут уже хотела упасть к нему в ноги и признаться про вышитые руны на его пальто, когда внезапно констебль открыл сейф одним щелчком пальцев.
— Защита — дрянь, — пробормотал он себе под нос, — а еще Магистратурой зовутся.
Не обнаружив там ничего интересного, Сальваторе был вынужден признать свое поражение и ретироваться восвояси. При этом был зол как черт, но про бездействие рун забыл, поэтому я, вздохнув с облегчением, спешила за ним, пока маг огромными шагами пересекал фойе Магистратуры.
По пути домой Ноа сообщил, что заберет из домашнего кабинета документы и остаток дня проведет во Дворце Правосудия. Про мою вылазку на природу он ничего не сказал, и я решила пока ни о чем не спрашивать.
Судя по тихой ярости во взгляде и по нетерпеливому потаптыванию ноги, нашу неудачу он воспринял как личное оскорбление. Странно, мы ведь и не ожидали там ничего найти. Наверное, дело в том, что констебль не привык проигрывать. А сейчас как раз та ситуация. Да и еще, если учесть тот факт, что вопросов множество, а ответов практически не было, можно предположить, что Сальваторе просто в бешенстве.
Войдя в дом, мы сразу же столкнулись с Даафом, который пил кофе и осматривал полку с книгами. Сегодня на нем были черные брюки и свободная белая рубаха с расстегнутыми верхними пуговицами, небрежно заправленная за пояс. Со своими собранными в хвост волосами и небольшими усиками, Дааф напоминал пирата. Я улыбнулась, когда он повернулся к нам, услышав стук двери.
— Приветствую работяг, — весело проговорил он, но тут же был ужален взглядом брата. — Неудача в бою? — моментально предположил он, пока мы стягивали куртки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
