Он чуть подался вперед, будто хотел сообщить что-то важное, только для меня одной предназначающееся, и шепнул:
— Кажется нашел, — произнес прямо в губы, и их мгновенно закололо в ожидании поцелуя. Я послушно прикрыла глаза и почувствовала на губах горячее прикосновение его губ. Нежное, невесомое, дракон будто не целовал, а ждал моей реакции на его поцелуй, неуверенный оттолкну ли я его или прижмусь еще сильнее.
Я и сама не знала, как себя вести. Стояла и не дышала, замирала и слушала удары собственного сердца, так и норовившего выпрыгнуть из груди. Жмурилась точно под лучами летнего солнца и пила дыхание дракона, нежно касавшегося моих губ.
Было сладко, мало и хотелось непозволительно большего. Дракон отстранился, а я распахнула глаза.
— И что же вы нашли? — неслышно прошептала не в силах отступить в сторону.
— Вы только что сняли с меня паутину, — загадочно произнес он, а я удивленно вскинула бровь, запуская рабочие процессы в своем мозгу. — Это значит, что наш здоровяк не такого уж и высокого роста, — предположил мужчина.
Я кивнула, соглашаясь, но тут же внесла альтернативное предположение:
— Или он не ходил там, где лазили вы.
— Ходил, иначе он мог не пройти, — снова улыбнулся дракон. — Жаль, что отпечатки ног отслеживаются не везде, а только на наиболее запыленных участках коридора.
— Надо ли понимать, что там можно увидеть только отпечатки огромных сапог и когтистых лап пожирателей?
— Именно так, — кивнул мужчина. — Следы уходят на лестницу на второй этаж, а дальше я не пошел. Вечером обязательно возьму карту замка, и там уже посмотрим. А как ваши успехи, Вильгельмина? Нашли что-нибудь интересное?
— А я раскрыла пару старых дел, — усмехнулась дракону, отлипая от стены и делая шаг в комнату.
— Неужели дело о пропаже рубиновых запонок? — наигранно изумился мужчина и приложил свою огромную ладонь к лицу, как это делают столичные штучки, когда кокетливо удивляются.
— Ну, в том числе и это дело. Марианна, оказывается, числилась в любовницах у Тиберия. Отношения эти были недолгими, император не особо их афишировал, но ситуацией деятельная графиня воспользовалась по полной, — хмыкнула я. — Дотошный Марион описывал жизнь во дворце во всех деталях. Здесь есть пара слов о краже запонок и об устранении конкуренток за сердце императора, благо ничего криминального, все в пределах разумного.
— В пределах разумного? — вскинул бровь дракон.
— Разумного для дворцовых интриг, разумеется, — с умным видом пояснила я. — Это значит, что ни одна профурсетка не пострадала, максимум — сбросила пару кило, не вылезая сутками из дамской комнаты, или предалась любви в постели своего слуги.
— Ну да, типичные будни во дворце, — ехидно разулыбался дракон.
— А то ж! — засмеялась в ответ и вмиг стала серьезнее: — То есть ничего, кроме парочки старых дел и того, что теоретически маг был ниже заявленного роста, мы не имеем?
— Боюсь, что так. — обреченно вздохнул дракон.
— Думаю, что стоит заканчивать с обыском комнаты, ничего мы здесь не найдем, — печально вздохнула и подхватила дневник Тесея подмышку.
Мы покинули комнату, предварительно ее запечатав, хотя не уверена, что темного мага это остановит.
— Вильгельмина, по поводу поцелуя, — заговорил дракон, а я нервно дернулась, едва ли не подпрыгивая на месте. Вот меньше всего на свете мне хотелось обсуждать эти глупости. — Каюсь, я не просто так вас поцеловал.
— Неужели? — ехидно уточнила я. — Никогда не думала, что целоваться можно как-то сложно. Вы молодец, что приступили к делу с фантазией.
— Да? Вам понравилось? — тут же ощерился дракон. — Повторим?
Очень понравилось, но в тот момент я больше злилась, чем горела желанием все повторить. Этот откровенный разговор, выводил из равновесия. Определенно жить проще, когда варишься в собственный мыслях — Вы мне очень нравитесь, — обескуражил меня дракон, я встала как вкопанная у дверей своей спальни и хмуро посмотрела на мужчину снизу вверх. — Я бы хотел сказать, что вы моя единственная, но, к сожалению, из-за влитого в меня Марианной зелья не могу это сделать со стопроцентной гарантией, — повинился он, а я внутренне начала закипать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кто бы знал, сколько раз я слышала вот это «но, к сожалению», сколько мужчин в стенах императорского дворца подкатывало ко мне за пятнадцать лет с подобной формулировкой. Я вас люблю, но не женюсь. Я хочу быть с вами, но у меня жена. Жить без вас не могу, но и без наследства дедушки не проживу. Сотни, тысячи, миллион, миллиард разных отговорок! Бессмысленных и беспощадных, сказанных с одной единственной целью — залезть в постель и сбежать от ответственности.
— Бывает, сочувствую, — мрачно произнесла в ответ.
— Мина, я в любом случае настроен решительно, — навис надо мной дракон, вжимая меня двумя лопатками в дверь.
— Поздравляю, но у вас нет шансов. Женатые драконы не в моем вкусе, — резко осадила его.
— Ты злишься, — печально вздохнул он, качая головой, — Я не этого хотел добиться. Значит, я что-то сказал не так.
Ишь, какой догадливые! Но я уже не могла успокоиться:
— Настоятельно рекомендую вам искать развлечения перед свадьбой в другом месте. Вы же понимаете, что наши с вами «долго и счастливо» отличаются друг от друга?
— Это мы еще посмотрим, Мина, посмотрим, — пообещал мне дракон, ловко обхватывал одной рукой мой затылок и смял мои губы в бешеном поцелуе. Жадном, быстром, волнительной и порочно-сладком.
— Невозможный драконище! — вывернулась из его захвата, недобро сверкнула взглядом и захлопнула дверью своей спальни прямо перед его носом.
Губы приятно покалывали, горели, а я глупо улыбалась. Хмурилась, злилась и улыбалась.
— Очень даже возможный и реальный, и ты это только что почувствовала! — задорно хохотнул его голос за дверью, и твердые шаги двинулись по коридору прочь.
Глава. Эйнар.
Эйнар был одновременно и доволен собой, и нет. Он знал, чувствовал каждой клеточкой своего тела, что Вильгельмине нравились его поцелуи, она просто плавилась в его руках, отвечала на каждое прикосновение со всем пылом и страстью, присущими огненной ведьме. Вот только было одно «но». Да, в его руках она была мягкой, нежной, податливой, но стоило ей выскользнуть из объятий, как тут же она обрастала непробиваемой броней с колючими шипами, и путь к сердцу ведьмы дракону был заказан.
Положение усугубляло еще то, что Эйнар в обществе Мины совершенно необъяснимым для себя образом терялся, мозг его отключался, и он нес сущую чепуху, точно безусый юнец. Слова, которые, казалось бы, были сказаны от самого сердца, без капли лжи и притворства, не произвели на ведьмочку должного впечатления, напротив, только разозлили. А он всего лишь хотел быть абсолютно честен с этой женщиной, боялся дать ложные надежды и в дальнейшем сделать больно. Сердце дракона неприятно сжалось от одной мысли, что Мина может быть несчастна по его вине.
Хотя кому он врет, для себя лорд-дракон уже все решил, а его внутренний зверь утвердил сии намерения уверенным рыком — эта восхитительная женщина будет его. Целиком и полностью. Вся и без остатка. И от правильности этой мысли на душе становилось светлее, и дракон внутри одобрительно урчал в ответ.
Каким-то внутренним чутьем Эйнар догадывался, что эта женщина и есть его пара, та самая единственная, подаренная ему самой судьбой, иначе как еще объяснить столь необычную тягу к ней? Единственной проблемой было то, что дракон пока совсем не чувствовал связи со своей парой, сердце его молчало, не отзывалось на стук сердца Мины, а чувства и мысли ведьмы оставались для него за завесой тайны. Возможно, из-за приворота, возможно, из-за их принадлежности к разным расам, а, может, и вовсе по той простой причине, что рыжая колючка сама не замечает, как отгораживается от него на ментальном уровне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С этой женщиной будет сложно, но этим дракона не пронять, для себя он уже все решил, и его строптивая ведьмочка никуда не денется! К тому же, сегодня ему удалось почувствовать отклик ее тела при поцелуе и отголоски раздражения при разговоре. Последнее не совсем то, чего ему хотелось бы, но тоже небольшой сдвиг в их отношениях.
