все истории долгие, – заметил Игорь. – Рассказывай, пока я здесь, будет что вспомнить в элькибаль белети… если у меня останется возможность что-то вспоминать.
– Когда происходит зачатие, – сказал Биарей, – жизнь появляется не сразу, а через едва заметные доли секунды. Она возникает, как искра в аккумуляторе автомобиля (у меня на борту есть неплохой механик, так что об устройстве двигателей внутреннего сгорания я представление имею), и с этого момента человеческое существо пронизывают токи жизни. Мы называем это напсати, проще говоря, душой, а живое существо – сикнат напсати – то, что имеет душу.
Душа человека растет вместе с ним, и она меняется. У нее, в какой-то момент появляется знак – плюс или минус. Причем, в отличие от природного магнетизма, в этом случае плюс притягивается к плюсу, а минус – к минусу. Крупнейший отрицательный центр притяжения – ядро нашей планеты, но пока существо не освободится от плоти, притяжение этого полюса на него не действует.
Мои создатели построили три саггу – когда ты спустишься к подножию зиккурата, ты увидишь одно из них, стоящее на вершине. Эти саггу ловят души, опускающиеся вглубь земли, и трансформируют их в энергию, от которой рождаются д‘тупсу, и которой они питаются. Если напсати было сильным – рождается д‘тупсу с индивидуальностью того человека, которого он «впитал» – как Мормышкин, например. Кстати, тут скоро еще один твой знакомец появится, я тебе его позже покажу. Тоже интереснейшая личность. Ты так и будешь на террасе стоять, или все-таки спустишься? Между прочим, ради тебя я приму даже более привычный тебе вид, хотя перемещаться в том теле, что я сейчас, приятнее. Оно более соответствует моему характеру.
* * *
Сначала девушки носили легкие вещи, причем заносили их сразу в комнату, названную ими «кают-компания». Потом Тане стало плохо, точнее говоря – хуже. Началось это с того, что она попросила сигарету у проходящего мимо Генки.
– Что-то ты много куришь, подруга, – невинно пошутил тот, доставая пачку. – Гляди, станешь, как Макарыч, пыхтеть чем не попадя…
– Мне нужен дым, – сказала Таня, подкуривая от его зажигалки, – мне нужно много дыма. Мне нужно…
Что было нужно Тане, Генка не дослушал – ушел вместе с Волосатым за очередным ящиком. А Таня с сигаретой в зубах потащила свои баулы в кают-компанию, что-то бормоча себе под нос.
Жене вид Тани с сигаретой не понравился:
– Мало нам Макарыча с его вечной дымовой завесой, – сказала она Ире. – И Таня туда же.
– Ей, наверно, плохо, – сказала Ира. – Надо бы ей отдохнуть. Вообще, непорядок – она ранена, а вещи таскает наравне с остальными.
– Я пыталась ее отговорить, – пожала плечами Женя. – Ни в какую. Тань, – позвала она. – Ты как, нормально себя чувствуешь?
– Мне нужен дым, – сказала Таня. – Дым и пламя, дым и пламя. И будет зверь ввергнут в геену огненную…
– Может, ты бы отдохнула? – забеспокоилась Женя, нащупывая свой кейс с лекарствами.
– И вышел дым из кладезя, – сказала Таня каким-то не своим голосом, – и затмилось солнце и воздух от дыма из кладезя… и из дыма вышла саранча…
Она рассмеялась – громко, и как-то не по-человечески, словно по металлической трубе покатились камни:
– Нет дыма без огня! И огня без дыма! Кровь, огонь и курение дыма…
– Курить тебе явно надо бросать, – заметила Ира, пятясь прочь от Тани. Тем временем, Женя достала инъектор и заряжала его ампулой. Получалось плохо – пальцы у Жени тряслись, и, в конце концов, ампула выпала из них и покатилась по полу – прямо под ноги Тани. Та подняла ногу и наступила на ампулу, раздавив ее.
– Ты что творишь! – возмутилась Женя. – У меня их наперечет!
– Мы пошли в поход, – голос Тани сделался ниже, в нем появились странные, гортанные нотки, похожие на гроул, – наш поход на небо! Задом наперед, до самой победы! Д’тупсу смотрят на свою спину, белети ходят, глядя назад!
Женя, тем временем, зарядила инъектор другой ампулой.
– Так, девочки, – тихо сказала она. – С Таней происходит что-то странное. Ребята заняты, придется справляться самим. Даш… Даша!
– Что? – Даша находилась в какой-то странной задумчивости, и не сразу отреагировала.
– Нам надо… хм, надо сделать Тане укол, – сказала Женя. Таня, тем временем, дико фальшивя, пела гроулом про поднявшихся из бездны, чтобы небо сокрушить. – Хватай ее за правую руку. Ты, Ира, хватай за левую. Она сильнее, и вырвется, но не сразу. Мне надо только всадить ей дозу – а потом можете ее отпускать. Ясно?
– Да, – кивнула бледная от страха Ира.
– Да, да, – ответила отрешенная Даша.
– Тогда на три-четыре, – сказала Женя, – ну, помоги нам Бог, три-ЧЕТЫРЕ!
Ира буквально вцепилась в предплечье Тани, но почти тут же айкнула и отдернула руку. По пальцам у нее заструилась кровь. И тут произошло что-то странное – шагнув вперед, Даша схватила Таню за плечи, а потом, изящно изогнувшись, перебросила ее через бедро. Таня кувыркнулась, вскочив на четвереньки, и тут Даша удивила опешившую Женю еще раз – она двумя руками ударила Тане по ушам – не особо сильно, но Таня зажмурилась и взвизгнула, как раненое животное.
– Коли! – приказала Даша. Таня сделала шаг вперед, и прижала инъектор к плечу Тани. Та схватила ее за щиколотку, и что-то больно укололо Женю чуть выше косточки. Но препарат уже сработал – пальцы Тани ослабили хватку. Женя тут же отпрыгнула назад, чуть не сбив с ног ошарашенную происходящим Иру, которая держала пальцы во рту, отсасывая кровь из невесть откуда взявшейся ранки. Тем временем, Таня попыталась выпрямиться, но ей это так и не удалось. Сделав пару шагов, она растянулась на полу.
– А ты крута, подруга, – сказала Женя Даше.
– Угу, – кивнула та рассеяно.
– Где ты так драться научилась? – поинтересовалась Женя.
– Что? – спросила Даша. Женя повторила вопрос. – Кто, я?
– Ладно, проехали, – у Жени голова шла кругом. Ну и дела… с Таней что-то творится, с Дашей что-то происходит… а что, если она опять начнет что-то говорить на этом… как его… не важно. В общем, потом разберемся. – Нам надо куда-то ее перенести, и осмотреть.
– Здесь есть медицинский изолятор, – сказала Даша, указывая на одну из дверей в кают-компании (всего дверей было четыре). – Я помогу тебе.
– Хорошо, – сказала Женя. – Бери ее за ноги, мы с Ирой – за руки, и… Ира?
– У меня кровь, – сообщила Ира, походя ближе. – Она меня порезала. Наверно, ногтём. Что мне делать?
Втроем они кое-как затащили Дашу в комнату, действительно оказавшуюся медицинским изолятором, пополам с лабораторией и операционной. У дальней стены были три выгородки с кроватями,
