Читаем без скачивания Лавка дурных снов (сборник) - Стивен Кинг

Далее «Киндл» спрашивал: «КУПИТЬ ЭТУ КНИГУ? ДА/НЕТ».

– Полная чушь! – прошептал Уэсли, выделяя «Да» и нажимая кнопку подтверждения.

Экран снова очистился, а потом на нем появилось новое сообщение: «Ур-романы не подлежат распространению, согласно применимым Законам Парадокса. Вы согласны? Да/Нет».

Улыбаясь, как и полагается тому, кто понял шутку, но продолжает подыгрывать, Уэсли подтвердил свое согласие. Через мгновение на экране высветилось:

БЛАГОДАРИМ ЗА ПОКУПКУ, УЭСЛИ!

ВАШ УР-РОМАН ЗАКАЗАН

С ВАШЕГО СЧЕТА БУДЕТ СПИСАНО $7,50

ПОМНИТЕ, ЧТО СКАЧИВАНИЕ УР-РОМАНОВ ЗАНИМАЕТ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ

ПОДОЖДИТЕ 2–4 МИНУТЫ

Уэсли вернулся на страницу со своими закачками. Там по-прежнему значились «Дорога перемен», «Старик и море» и «Новый оксфордский американский словарь», и он не сомневался, что так и останется. Никакого романа Хемингуэя «Собаки Кортланда» не существовало ни в этом, ни в других мирах. И все-таки он поднялся и подошел к телефону. Трубку на другом конце сняли сразу.

– Дон Оллман, – представился его коллега. – И да, я действительно родился бродягой, как поется в песне братьев Оллман. – На этот раз на заднем фоне слышались не глухие удары мячей, а дикие крики трех сыновей Дона – казалось, они разносили дом.

– Дон, это Уэсли.

– А, Уэсли! Мы не виделись… наверное, часа три! – Из глубины сумасшедшего дома, в котором, по мнению Уэсли, обитала семья Дона, раздался крик, похожий на предсмертный. Но на Дона он не произвел ни малейшего впечатления. – Джейсон, не бросайся в брата. Будь хорошим мальчиком и посмотри «Губку Боба». – Затем он переключился на Уэсли: – Чем могу помочь, Уэс? Дать совет по проблеме личной жизни? Подсказать, как улучшить сексуальное поведение и повысить выносливость? Или придумать название для романа, который ты пишешь?

– Никакой роман я не пишу, и ты об этом знаешь! – огрызнулся Уэсли. – Но я действительно хотел поговорить о романах. Ты же знаком с творчеством Хемингуэя, верно?

– Мне нравится слышать от тебя сальности.

– Так да или нет?

– Конечно, знаком. Но, надеюсь, хуже тебя. Это ты спец по американской литературе двадцатого века, а я занимаюсь временами, когда писатели носили парики, нюхали табак и изъяснялись ярко, используя фразы типа «разрази меня гром». Так что за вопрос?

– Как ты считаешь, у Хемингуэя есть произведения о собаках?

Дон немного помолчал под крики еще одного сына, а потом поинтересовался:

– Уэс, с тобой все в порядке? Судя по голосу…

– Просто ответь на вопрос. Есть или нет? – Выберите «да» или «нет».

– Ладно, – сдался Дон. – Насколько я могу сказать, не обращаясь за помощью к своему верному компьютеру, нет. Помню, однажды он заявил, что сторонники Батисты на Кубе забили палками до смерти его любимую дворняжку. Уж не знаю, правда это или нет. Он расценил это как знак, что им с Мэри надо срочно делать ноги во Флориду.

– А ты не помнишь кличку этого пса?

– Вроде бы помню. Надо бы проверить по Интернету, но, по-моему, собаку звали Негрита. Что-то вроде этого. На мой взгляд, немного отдает расизмом, но мне ли судить?

– Спасибо, Дон. – Уэсли чувствовал, что губы его не слушались. – Увидимся завтра.

– Ты уверен, что с тобой… ФРЭНКИ! НЕМЕДЛЕННО ПОЛОЖИ НА МЕСТО! НЕ… – Послышался грохот. – Черт! Кажется, это был фарфор. Мне надо идти, Уэс. Увидимся завтра.

– Пока.

Уэсли вернулся на кухню. Он увидел, что в списке закачанных в ридер книг появилось новое название. Роман (или нечто) «Собаки Кортланда» был загружен с…

Откуда именно? Из какой-то другой реальности, называемой Ур-7191974?

Уэсли был уже не в силах считать саму идею смехотворной и на этом основании ее отбрасывать. Но добраться до холодильника и достать пиво силы еще оставались. Ему хотелось пива. Он открыл банку и в пять больших глотков осушил ее наполовину, после чего рыгнул. Потом сел, чувствуя себя немного лучше. Выделил название новой покупки (по его мнению, семь с половиной долларов за неизвестное произведение Хемингуэя было чертовски дешево), и на экране появился титульный лист. На следующей странице было посвящение: «Саю и Мэри с любовью».

Затем шло следующее:

Кортланд верил, что человек проживает пять собачьих жизней. В первой он учится. Во второй учит сам. Третью и четвертую жизни он работает. А последнюю собачью жизнь человек не проживал до конца. Жизнь «зимней собаки». «Зимнюю собаку» Кортланда звали Негрита, но в мыслях он всегда называл ее «собакой-пугалом»…

К горлу Уэсли подступила тошнота. Он подбежал к раковине, наклонился, и его вырвало. Почувствовав облегчение, он не стал смывать рвотную массу, а просто подставил под кран руки и, набрав в ладони воды, плеснул на мокрое от пота лицо. Ему стало легче.

Он вернулся к «Киндлу» и уставился на него.

Кортланд верил, что человек проживает пять собачьих жизней.

В каком-то колледже – намного более престижного, чем Колледж Мура в Кентукки, – имелся компьютер с программой, позволявшей определять автора текста. Присущие автору стилистические особенности столь же уникальны, как отпечатки пальцев или снежинки. Уэсли смутно помнил, что эту программу использовали для выяснения личности анонимного автора романа «Основные цвета». Программа сколько-то там часов или дней сканировала труды тысяч писателей и остановилась на Джо Клейне, обозревателе общественно-политического еженедельника, который позже действительно признался в авторстве.

Уэсли подумал, что если загрузить в этот компьютер «Собак Кортланда», то машина наверняка выдаст имя Эрнеста Хемингуэя. Правда, смысла в этом не было, поскольку авторство не вызывало сомнений.

Он взял читалку трясущимися руками. Спросил:

– Да что ты такое?

III – Уэсли отказывается сходить с ума

Как сказал Скотт Фицджеральд: В глубокой ночной мгле души всегда три часа утра.

В три часа утра во вторник Уэсли лежал с открытыми глазами и терзался вопросом, не поехала ли у него крыша. Час назад он заставил себя выключить розовый «Киндл» и снова спрятать его в портфель, но власть ридера осталась такой же сильной, как и в полночь, когда он, позабыв обо всем на свете, копался в меню «Ур-книги».

Он искал Эрнеста Хемингуэя в двух десятках из почти десяти с половиной миллионов Уров и нашел не меньше двадцати его романов, о которых никогда не слышал прежде. В одном из Уров (номер 6201949; цифры соответствовали дате рождения его матери) Хемингуэй писал детективы. Уэсли загрузил книгу под названием «Это кровь, дорогая!», и она оказалась типичным бульварным романом… но написан он был тем же лаконичным «телеграфным» стилем, не узнать который было невозможно.

Стилем Хемингуэя.

И даже будучи автором детективов, Хемингуэй оставлял на время мир бандитских разборок, крови и обмана, чтобы написать «Прощай, оружие». «Прощай, оружие» он писал во всех Урах; другие названия могли меняться, но «Прощай, оружие» было всегда, а «Старик и море» – почти всегда.

Уэсли попытался найти Фолкнера.

Фолкнера ни в одном из Уров не оказалось вообще.

Он вернулся в основное меню и нашел множество его произведений. Судя по всему, они существовали только в этой реальности.

В этой реальности?

Голова шла кругом.

Он проверил автора «2666» Роберто Боланьо, и, хотя его не оказалось в основном меню, имя высветилось в нескольких подменю Ур-книг. Одна из книг Боланьо (в Уре-101) интригующе называлась «Мэрилин выдает Фиделя». Уэсли хотел было скачать ее, но передумал. Так много авторов, так много Уров, так мало времени.

Где-то в глубине души он, не на шутку перепуганный, продолжал отчаянно цепляться за мысль, что имеет дело с тщательно продуманным розыгрышем безумного программиста и плодом его больного воображения. Однако данные, объем которых по мере поисков продолжал расти, свидетельствовали о другом.

Взять хотя бы Джеймса Кейна. В одном из Уров, проверенных Уэсли, Кейн умер очень молодым и написал всего две книги: «Сумерки» (неизвестный роман) и «Милдред Пирс» (известный). Уэсли не сомневался, что «Почтальон всегда звонит дважды» окажется среди его постоянных Ур-романов, если можно так выразиться, но ошибся. Он сделал запрос на Кейна в десятке Уров, однако «Почтальон всегда звонит дважды» встретился лишь один раз. А вот «Милдред Пирс», по мнению Уэсли, далеко не лучшее произведение Кейна, встречался везде. Как «Прощай, оружие» у Хемингуэя.

Уэсли проверил собственное имя, и выяснилось то, чего он боялся: хотя в Урах Уэсли Смитов было предостаточно (один, к примеру, писал вестерны, другой – порнографические романы типа «Горячая штучка»), ни один из них не был похож на него. Конечно, надежда оставалась, но в 10,4 миллиона альтернативных реальностей он оказался неопубликованным неудачником.